Патриот. Смута. Том 13 (СИ)

Они что, всех перебили? Всех до одного?
— Раненые, пленные?
— Во время боя начался пожар. Неразбериха, инфант. — Помялся он. — Пленных… Пленных брать не получалось, а раненые. Вероятно, кто-то выжил, но нам и рязанцам пришлось отступить, когда стало совсем жарко. Вероятно… Вероятно пленные погибли от огня.
Видно было, что говорил он это не очень-то веря в подобное. Все это выглядело, как какая-то выдумка. Злая шутка. Войско налетело, много раненых, пожар, отступили и ой… Ой все сгорели, никто не выжил. Вы серьезно?
  
— Я не вижу здесь части капитанов. — Проговорил я холодно. Посмотрел по сторонам.
Действительно. Тут были только северяне. Саксонцы, шотландцы, ганзейцы, голландцы, ну и представитель всех шведов. А вот остзейских, австрийских, по более привычному мне, и баварцев не имелось.
— Они…
— Инфант. Дозволь сказать. — Поднялся массивный капитан шотландцев, говоривший на прилично ломанном французском. Был он широк в плечах и крепок. Видел я его еще под Серпуховом. — Почтенные наши полковники Вильям, Кристер… — Он поклонился им. — И конечно славный рыцарь Луи. Они из света возвышенного, политику привносят в войну. Прошу простить слова мои. Инфант, но раз мы по-походному и… Вижу я ты больше воин, рыцарь, чем… Прости если не так, чем хитрый дипломат. Ты славный человек и я хочу говорить с тобой как мастер ратного дела с таким же мастером. Дозволь.
— Говори.
Я мельком кинул взгляд на всех остальных. Капитаны кивали, а вот трое полковников хмурились. Что-то тут не чисто было, что-то затевалось, и я постепенно начал догадываться. Но, лучше послушать.
— Дело в том, что мы… Мы хоть и наемники, но объединяет нас, пришедших к тебе еще одно. Вера. — Он перекрестился. — Мы чтим веру твоего народа. Она отличная от нашей, но в твоих землях равно относятся и к нам, и к латинянам. А вот между нами… — Он кашлянул. — Кхм, есть давние и все более яркие споры. Ляхи, латиняне. Король их, латинянин и возле него латинские рыцари. Латинянин, иезуит хотел убить тебя и всех шведов. — Он кивнул в сторону. — Всех их в глазах твоих унизить. Ты славно все обставил. И за это тебе мое уважение и низкий поклон. — Массивный боец сделал неуклюжий реверанс. — Я сам что-то стал говорить многосложно. — Он улыбнулся. — Мы убили всех этих ляхов, потому, что они веры латинской. Они твои враги и наши враги. Они… Они могут встать за Габсбургов в том, что назревает в Европе.
— Среди вас же есть несколько наемных рот из южной германии. Не ошибаюсь? — Я свел брови, нахмурился.
— Все так, инфант. Есть. Четыре капитана. Двое баварцы, двое цесарийцы и это… — Он вновь кашлянул. — Это некая проблема.
— Я так понимаю, во вчерашнем деле они не участвовали?
— Нет.
— Они могут предать?
— Нет, они честные солдаты удачи. — Он криво улыбнулся. — Но, на твоем месте я бы не рассчитывал на их излишнюю стойкость. — С этими словами шотландец поклонился Вильяму ван Врису и проговорил. — Полковник. Дальше тебе слово. От всех нас. Мое почтение.
Сказав это, он уверенным движением вернулся в сидячее состояние.
— Говори. — Произнес я, а сам думал, что для меня все это. И зачем оно мне. Как использовать конфликт.
Впереди тридцатилетняя война. Уже заключены союзы. Габсбурги уже доминируют в германии, давя от юга на север. А также в Испании. Терции последних будут наводить ужас на полях сражений ближайшие десятилетия. Но все же, в тридцатилетней, считай минус первой мировой войне, верх одержат протестанты — север Германии, Франция, Швеция, Голландия, Англия, Шотландия. Им удастся потеснить власть Папы.
«Чья земля того и вера» — с тех пор это право укоренится в Европе.
Только вот что мне с этого? Зачем мне, человеку, которого Земский Собор скорее всего изберет царем Российского царства? У нас своя вера, свои обычаи, свой путь. Только вот если мы займем совсем уж нейтральную позицию, ничего хорошего из этого не выйдет.
Нам нужно воспользоваться конфликтом, заявить о себе, получить поддержку верных союзников для модернизации. Ослабить Речь Посполитую как можно сильнее.
Я вышел из раздумий и повторил, смотря на Вильяма ван Вриса:
— Говори, что поручили тебе капитаны.
— Инфант. — Он помялся. — Я не дипломат и то, что меня выдвинули полковником…
— Ты верный мне человек. Ты согласился служить мне не только и не столько за деньги. Я предложил тебе нечто большее, и насколько помню, мы пришли к понимаю, что я смогу дать тебе взамен твоих умений.
— Все так, инфант. Все так. — Он вздохнул, ситуация явно его тяготила. — Мы предлагаем после снятия осады под Смоленском начать переговоры с… С людьми из тех стран, откуда все эти капитаны. Так или иначе рассмотреть вариант присоединения к союзу — Унии.
— Я очень ценю капитанов, уважаю их ратное мастерство, но… Казалось бы это не те люди, при всем моем уважении, которые могут вести переговоры от лица государств, где они родились. — Я криво улыбнулся.
— Все так. Я им сказал то же самое. Но… Но, капитаны не последние люди. Собирая их в свое воинство, король Карл девятый сделал непростой выбор. Они… Они смогут вести переписку с приближенными к королевским персонам людьми.
Как-то все невероятно зыбко. Да, конечно. Капитан наемной роты в семнадцатом веке, это дворянин, причем весьма известный в своей стране. Не то чтобы их было прямо много. Естественно, это не капитан армии двадцатого и двадцать первого века. Это все же фигура. Но, чтобы вот так вот прийти ко мне и заявить о том, что они все могут говорить от лиц, чуть ли не принимающих решения в королевствах Европы. Нет. Это все конечно интересно, но… Выглядит поверхностно.
А самое важное — в чем мои плюсы?
— Как тогда в войско Делагарди попали католики?
— Наемники набирались в разных странах. И… Все же все мы в первую очередь наемники, а потом уже люди, выполняющие некоторые иные роли. — Пожал плечами голландец. На лице его было написано некоторое недоверие всей этой идее, и я вполне понимал, почему.
— Предположим. — Выдал я. — Предположим я соглашаюсь. Что я получаю взамен и что буду должен? По факту. Давайте, по существу, о предмете сделки.
— По существу. — Кашлянул голландец. Ему явно было не так просто доводить до меня все эти пожелания его подчиненных. Но некоторая иерархия требовала, судя по всему, чтобы говорил от лица всех наемников именно он. — По существу до победы над Сигизмундом Вазой ничего не меняется. Контракты подписаны и будут исполнены. Далее, когда и если Смоленск будет отбит у войск Речи Посполитой, тебе нужно будет встретиться с некоторыми значимыми людьми из Унии. Капитаны уверены, что вы найдете взаимовыгодные условия, потому что Речь Посполитая поддерживает наших врагов. А враг моего врага легко может стать союзником. На что мы изначально и рассчитывали.
— Так, а Делагарди об этом говорил со Скопиным Шуйским? — Я поставил вопрос ребром.
Вильям ван Врис закашлялся. Не ждал такого.
— Насколько я знаю, да. — Вмешался Кристер Сомме.
Вот как, интересно — то все поворачивается. Может и Ляпунов, говоря о том, чтобы Скопин становился царем, втягивался в эту глобальную интригу.
Дела.
Я погладил подбородок. Все выглядело пока весьма туманно, расплывчато и непонятно.
— То есть весь вопрос в том, захочу ли я говорить с какими-то людьми или нет?
— Истинно так. — Склонил голову Вильям ван Врис.
— Хорошо. Пишите письма, отсылайте своих гонцов. Только… А что же относительно двух вопросов. — Я пристально уставился на своего голландца. — Первый. Твои люди нарушили мой приказ. Это явное проявление неуважения, ведь так? — Перевел взгляд на всех них. — Что с этим будем делать?
  
— А второй? Чтобы отвечать сразу. — Напряженно проговорил голландец.
— Второй заключается в том, что среди твоих наемников есть те, кто хотят союза со мной и, как я понимаю, с Россиеей, как царством, целиком. А есть те, кто… Кто либо простой наемник, либо. Возможно. Только возможно. Является стороной противостоящей. И что с этим делать?