Лисья тень

– Я на минуту, – сказал он, обращаясь ко всем сразу, и вышел из гостиной сначала в темноту коридора, а потом и в темноту ночи.
Снаружи было душно. Где-то далеко погромыхивало, а чёрное небо подсвечивали пока ещё слабые сполохи. Алекс шагнул с крыльца в размытую желтым светом фонарей темноту, на ходу набирая номер деда.
В трубке послышались гудки вызова, а потом раздался полный нетерпеливого раздражения незнакомый мужской голос:
  
– Старший лейтенант Василевский. С кем я разговариваю?
 
Глава 2
 
О том, что она в ловушке, Ю поняла почти сразу, как переступила порог этой дорого и пафосно обставленной гостиной. Поняла по сгустившемуся от любопытства и лютой ненависти воздуху. По ядовитой атмосфере дома, который, оказывается, не просто так называется Логовом. Она попала… Попала, но пока ещё не пропала. И не пропадет, если будет держать ухо востро, если не станет поворачиваться спиной ни к одному из обитателей этого… Логова.
Ни к одному! Ни к спустившейся с научного Олимпа Клавдии. Ни к розовощекому, с виду добродушному пацану в навороченном инвалидном кресле. Ни к этой сумасшедшей блогерше. Ни к не менее сумасшедшей тётке с веером. Ни к кутающейся во тьму, как в меха, алкоголичке. Ни к остальным… Даже Алекс в этом… Логове стал казаться чужим, превратился в человека, разбирающегося в стайной иерархии. Разбирающегося, но не принимающего участия в семейных игрищах. Ю почуяла это сразу. Почуяла окружающую его холодную отстраненность. Алекс словно бы был в невидимом скафандре, защищающем его от ядовитой атмосферы этого места. Вот только скафандр его, кажется, дал трещину…
Алекс ушёл и из гостиной, и с поля боя в тот самый момент, когда Ю больше всего нуждалась в его поддержке. В его бегстве не было большой беды, Ю давно привыкла сражаться с превратностями судьбы в одиночку, но ей всё равно стало немного обидно. Лишь самую малость, но этого хватило, чтобы отвлечься и пропустить удар:
– Так кто ты такая? – спросил Граф и ослепительно улыбнулся.
В ядовитой атмосфере Логова он казался едва ли не самым добродушным и душевным из всех. Впрочем, Граф умел производить правильное впечатление. Этого у него было не отнять. Больше года назад Ю ведь клюнула как раз на эту кажущуюся доброту. Молодая была, глупая…
– А ты кто такой? – спросила она с вызовом, понятным только им двоим.
– Я? – Граф обернулся, словно думал увидеть кого-то за своей спиной, а потом усмехнулся и театрально развёл руками: – Позволь представиться! Я Демьян Славинский, средний внук Луки Славинского. Коль уж ты тут, тебе должна быть известна эта фамилия.
Значит, Демьян Славинский. Голубая кровь, белая кость и с самого рождения золотая ложечка в зубах… Ну что ж, не совсем граф, но очень близко.
– Твоя очередь. – Он смотрел на неё с насмешливым вызовом и нескрываемым интересом. Ему и в самом деле было любопытно узнать, как она, паршивая овца, затесалась в эту элитную волчью стаю.
Ю не спешила отвечать. Да и что ответить, если она и сама ничего толком не знает? За неё ответил Оленев.
– Мой клиент, – начал он и поднял глаза к потолку, то ли в надежде разглядеть там светлый лик своего клиента, то ли призывая небеса в свидетели, – уполномочил меня представить вам эту милую барышню.
Ю едва удержалась от саркастической усмешки, когда нотариус одарил её почти отеческим взглядом. Вот его она погуглить не преминула и прекрасно знала, что Оленев никак не годится на роль доброго дядюшки. Он был матерым волком в мире юриспруденции и больших денег. Не нужно обольщаться.
– Так кто она такая, чёрт побери?! – перебил его тот, кого остальные знали под тишайшим именем Тихон. Это остальные, а Ю видела перед собой не унылого, лысеющего и полнеющего денди, а кровного врага. Того самого, появление которого подняло из могилы забвения самые страшные её воспоминания.
– Охотница за чужими деньгами, вот кто она! – рявкнула припадочная Акулина и щелкнула зажигалкой, прикуривая очередную сигарету. – На родственницу она не тянет, тут Гера абсолютно прав. – Она посмотрела на парня в инвалидном кресле, и тот помахал ей рукой. – Не удивлюсь, если эта особа в сговоре с Уваровым! Кстати, куда это он смылся?
– Акулина, прекрати, – сказала Клавдия одновременно усталым и успокаивающим голосом.
– Вынужден с тобой согласиться, дорогая кузина. – Тихон смотрел на Ю полным презрения взглядом. Это он зря. Ох, зря… – Господин Оленев, уверен, произошла ошибка.
– Смею вас заверить, господин Славинский, что распоряжение вашего покойного деда исполнено с максимальной точностью. Я не допускаю ошибок в своей работе. – В голосе нотариуса послышалось едва ощутимое раздражение. – Юлия прошла все необходимые проверки. Нет никаких сомнений в том, что она именно тот человек, которого мне было поручено отыскать и ввести в права наследства.
– И какие проверки она прошла? – спросила темнота хриплым, слегка пьяным голосом.
– Все необходимые, мадам. – Оленев галантно поклонился.
– Похоже, наш дедуля был тот ещё гулёна! – хмыкнул Граф. Или нужно привыкать называть его Демьяном? – Сначала тётушка Клавдия, теперь вот эта милая крошка! В дочки она уже не годится, а вот во внучки с некоторой натяжкой вполне. Смотрите, ребятки, как бы наш дорогой нотариус не привёл в Логово целый выводок вот таких малышек.
– Я был уполномочен представить семье только Юлию, – с достоинством сообщил Оленев. Раздражение в его голосе сделалось более заметным.
– Значит, больше никаких сюрпризов? – спросил Демьян. – Никаких затерянных во мраке лет любовниц? Никаких бастардов?
– Она не одна из нас! – отчеканил Тихон.
Конечно, она не одна из них! Она не может быть одной с ними крови! Никогда и ни за что!
– Дорогой дедушка продолжает чудить даже после своей смерти, – весело сказал Гера. Сказал весело, но во взгляде его Ю успела уловить холодную, лютую, как январская вьюга, ярость.
– Кто бы сомневался! – хмыкнула Акулина, вгрызаясь зубами в инкрустированный перламутром мундштук. – Ладно, плевать, кто она такая! – На Ю она даже не смотрела, всем своим видом демонстрировала презрение и нежелание принимать в стаю. – Давайте перейдем, наконец, к главному! Что дед ей оставил?
Нотариус вздохнул. Как показалось Ю, с облегчением.
– Может вы присядете? – спросила Клавдия и кивком указала на винтажное кресло, стоящее напротив затейливого и наверняка тоже винтажного столика.
Оленев прошествовал к креслу, неспешно вытащил документы из кожаного портфеля, аккуратно положил на стол, посмотрел на присутствующих выжидающе. Под его взглядом все как-то сразу организовались, заняли посадочные места, приготовились слушать. Места для Ю ожидаемо не нашлось, но и стоять истуканом посреди гостиной она не собиралась, поэтому уселась на широкий мраморный подоконник, прижалась затылком к прохладному стеклу, тоже приготовилась. С той самой секунды, как она приняла решение и приглашение Оленева, стало ясно, что легко не будет, что готовиться нужно к худшему. Но ей не привыкать! Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть. А дел у неё теперь ох как много.
Дальше началось скучное, то, что Ю уже и так слышала от нотариуса. Да, приняв условия сделки и согласившись на генетическую экспертизу, она поймала удачу за хвост. Отныне она не какая-то там беспородная детдомовка! Отныне она весьма обеспеченная дамочка. Фабрики, заводы, пароходы и регулярные отчисления сразу из нескольких фондов, названия и назначения которых Ю так и не выучила. Как бы то ни было, а новые реалии были ошеломительными. И не только для неё. Возможно, даже не столько для неё, сколько для остальных… родственников.
  
– Что и требовалось доказать! – Первой заговорила Акулина. Заговорила сразу, как только замолчал нотариус. – Дедуля не просто так организовал все эти фонды, устроил весь этот схематоз! Всё ради неё! – Акулина вперила в Ю яростный взгляд. – Ради этой мелкой…
– Я бы вас попросил, – предупреждающе сказал Оленев. В голосе его послышалась мягкая угроза, и Ю подумала, что из всех наследников старика именно к ней нотариус испытывает какие-никакие человеческие чувства.