Спасите меня, Кацураги-сан! Том 13 (СИ)

— У меня очень строгий отбор, Масами-сан. Такие «привилегии» я могу дать только врачам. Причём далеко не каждому. Нужно, чтобы специалист был, скажем так, высшего сорта. Бухгалтеру такие способности ни к чему.
— Ничего не поняла… — искренне удивилась она. — Тогда зачем же вы попросили моего мужа, чтобы он раскрыл мне все тайны?
— А вы бы предпочли работать в неведении? — уточнил я. — Видите ли, в чём дело — мне нужен крепкий коллектив, где никто ничего друг от друга не скрывает. Однако, если вас мои условия не устраивают, я могу стереть вам память и уволить вас. Вы даже не вспомните, что мы были знакомы.
  
В теории я мог такое провернуть, но в большей степени это был чистейший блеф. Рэйсэй Масами замолчала, пытаясь переварить мои слова. Ведь они прозвучали одновременно как угроза и как предложение.
— Кацураги-сан, я вас поняла, — чуть тише ответила она. — Я больше не буду просить вас о подобном. И всё это останется в тайне. Клянусь. Только, пожалуйста, не стирайте мне память. Я впервые хоть какой-то вкус жизни почувствовала. Да и мой муж оживился. Перестал увлекаться своими дурацкими играми. Прошу вас, не отбирайте у меня эту новую жизнь.
Она говорила искренне. Хоть я и не мог анализировать показатели её организма, но даже по интонации мне было понятно, что она не лжёт.
Ну и как, спрашивается, я теперь поступлю? Разумеется, я не стану вредить семье Рэйсэй. Они оба доказали мне свою верность. Но за Масами имеет смысл проследить. Дать ей испытательный срок. Если будет верно служить нашему ордену, я перестану её проверять.
— Всё в порядке, Масами-сан, — чуть мягче ответил я. — Буду ждать вас в понедельник.
Я положил трубку и перевёл взгляд на Рэйсэя, который, кажется, уже решил скрыться за гинекологическим креслом. Такое впечатление, что жена его дома розгами хлещет. Чего ж он так её боится⁈
— Всё, Рэйсэй-сан, можете выбираться из своего укрытия. Мы договорили, — рассмеялся я. — Собирайтесь домой. На сегодня рабочий день окончен.
— Кацураги-сан, у меня ещё один вопрос… А вообще, я имею право пользоваться лекарской магией за пределами клиники? — спросил хирург. — Меня тревожит тот факт, что я лечил жену без вашего разрешения.
— Очень хороший вопрос! — искренне подметил я. — Наверное, об этом и с другими лекарями стоит переговорить. Но, если вам не трудно, можете передать остальным мои слова. Пользоваться лекарской магией можно и даже нужно за пределами клиники. Но есть два важнейших условия, которые нужно соблюсти. Первое — не попадаться и не раскрывать своих сил другим людям. Ваша жена не в счёт, если что. И второе — не перегревать свой «сосуд» с жизненной энергией. Иначе он попросту лопнет. Всё должно быть в меру. Это принципиально важные моменты.
— То есть лечить шею жене я могу время от времени? — уточнил Рэйсэй.
— Разумеется, — усмехнулся я.
— Ладно, тогда передам это Уайту-сан и Дайго-сан.
Разобравшись со всеми оставшимися делами, я направился домой. У меня остался всего один выходной — воскресенье. В этот день меня пообещал заменить Купер Уайт, так что я с чистой совестью смог позволить себе полноценный отдых.
Правда, как правило, отдых у меня активный. Пробежка ранним утром, медитации, чтение медицинских статей и прочие развлечения, которые остальным людям могли бы показаться точно такой же работой, какой я занимаюсь обычно.
Перед сном я даже выделил время, чтобы составить ещё несколько концептов работы протезов для клиники Шиногару Рюсэя. От него, кстати, опять ни слуху ни духу. Но теперь-то я знаю, что эта тишина означает лишь то, что он вместе с моим братом сутками напролёт трудится над очередной разработкой.
В понедельник я проснулся не сам и даже не от звука будильника. В половину шестого утра меня разбудил звонок нашего инфекциониста Окабэ Акиры.
— Окабэ-сан, вы чего в такую рань звоните? — пробубнил я, пытаясь прийти в себя после вчерашней тренировки.
— Кацураги-сан, можете, пожалуйста, прийти сегодня на работу пораньше? — попросил Окабэ. — Вы уж простите, что тревожу вас в столь ранний час. Но у нас с вами большие проблемы. И я даже не знаю, с какой стороны стоит к ним подступить.
— Слушаю вас, Окабэ-сан, — живо вскочив с кровати, ответил я, затем зажал телефон между ухом и плечом и принялся быстро собираться.
— Наш пациент, у которого был заподозрен «Фебрис-12»… Дайсукэ Рётаро. Он грозится подать в суд, если мы его не выпишем, — объяснил Окабэ Акира.
— Так… В целом период его изоляции уже прошёл. Я осматривал его совсем недавно. Новых симптомов у него не появлялось. Думаю, что его уже можно возвращать домой. Очевидно, «Фебрис-12» он не заражён.
На самом деле он был им заражён, но в тот раз я смог убить вирус мощной атакой лекарской магии.
— В том то и дело, Кацураги-сан, — вздохнул Окабэ Акира. — Я следил за ним все эти недели. И всё было хорошо. Никаких проблем не было замечено. Но именно после того, как он позвонил юристам и принялся угрожать нам судом, у него появились новые симптомы.
Проклятье! А вот это — очень плохо. Как раз то, чего я опасался. Если предположить, что моя магия не смогла убить все вирусные агенты в его теле, то выжившие могли запросто создать иммунитет к лекарской энергии.
И теперь Дайсукэ Рётаро уже ничто не спасёт. А если суд решит, что его стоит выписать, инфекция распространится за пределы нашей клиники.
— Мы не можем дать ему уйти, пока я не осмотрю его ещё раз, — сказал я. — Через полчаса я буду в клинике. Только скажите, чтобы у меня было время подумать, что конкретно начало беспокоить Дайсукэ Рётаро? Кашель? Насморк?
— Нет, Кацураги-сан, — вздохнул инфекционист. — У него начался некроз.
  
Глава 21
 
А вот это уже по-настоящему напряжённая ситуация. Стоило мне услышать слово «некроз», и я стал собираться на работу в три раза быстрее. В итоге умудрился почистить зубы, умыться и одеться за пятнадцать минут, при этом держа на линии Окабэ Акиру. Даже несколько раз обменялся с ним своими мыслями.
В итоге мы договорились встретиться в тайном закутке нашего инфекционного отделения, где и содержался Дайсукэ Рётаро. Быстрым шагом я направился на работу. Такси вызывать не было смысла. Нужно всего лишь пробежать несколько кварталов, а я могу сделать это, даже не вспотев. Тем более погода позволяет. На улице прохладно, но зима уже давно отступила. Скоро в Японии наступит пора цветения сакуры. С нетерпением жду этого момента!
Ох уж эта профдеформация… Только врач может всерьёз беспокоиться о здоровье человека и в ту же минуту подумать о чём-то вроде прелестей весны в Азии.
Некроз… Это плохо. Это гораздо хуже воспаления и любых других повреждений организма. Некроз — это отмирание клеток. Фактически это означает, что часть тканей уже мертва и её в любом случае придётся удалять. Либо ожидать, когда она сама отторгнется.
А тут я пока что наверняка сказать не могу, поскольку Окабэ Акира был настолько взволнован, что даже не сказал мне, какого рода некроз у Дайсукэ Рётаро. Конечности? Лёгкие? Кишечник? Да чёрт его знает! Вот беги на работу — и гадай.
Я добрался до клиники к шести часам утра. Вход в поликлиническое отделение был пока закрыт, поэтому я пробрался в здание через приёмное отделение, которое работало круглосуточно.
— Ничего себе! — воскликнула медсестра приёмника. — Что-то вы сегодня рано, Кацураги-сан. Совсем себя не бережёте!
— С радостью бы поберёг, но есть дела поважнее, — коротко ответил я и продолжил свой путь к инфекционному отделению.
Окабэ Акира уже ждал меня в раздевалке. Старик практически натянул на себя защитный костюм. Однако второпях умудрился пролезть двумя ногами в одну штанину и чуть не рухнул на кафельный пол.
— Окабэ-сан, выдохните, успокойтесь, — попросил я. — Сейчас всё решим. Я уже на месте. Десять минут роли не сыграют.
— Да меня всего трясёт, Кацураги-сан! Я ведь дурак! Совсем уже конченный! На пенсию пора! — неожиданно прокричал он.