Испытание (СИ)
На улицах тоже стало неспокойно. Преступный мир почувствовал слабину, и улицы заполонили карманники и грабители. Практически не было ни одного дежурства, чтобы кого-то не привозили к нам после нападения на улице.
— Когда это всё закончится? — качала головой Нина Владимировна, встречая новость об очередном пострадавшем. — Скорее бы уже ситуация устаканилась.
— Вы думаете, мальчишка на троне сможет удержать на плаву огромное государство? — с недоверием поинтересовался Николай Юрьевич. — Империи нужен сильный правитель!
— Что-то ваш сильный правитель совершенно не справляется со своими обязанностями, — ехидно заметил Макс, и в этот раз был абсолютно прав.
— Ему не дают работать! — зацепился Тарасов. — Армия за Василия, а государственный аппарат поддерживает цесаревича и всеми силами саботирует работу, создавая хаос. Вы разве не понимаете что они делают? Хотят показать несостоятельность Василия, чтобы даже самые ярые сторонники отвернулись от него.
— Хватит! — оборвал его Радимов. — Я запрещаю вам обсуждать эти темы на работе. Куда ни посмотри, все говорят об одном и том же.
Я понимал и Тарасова, и Ключникова. И даже медсестёр, которые украдкой перешёптывались друг с дружкой, чтобы не навлечь на себя гнев заведующего. Люди волновались за своё будущее и таким образом пытались избавиться от волнения. А я предпочитал находить успокоение в работе. Концентрация на насущных задачах отвлекает от других проблем и не оставляет места пустым волнениям. Мы не можем повлиять на ситуацию в стране, но можем изменить её вокруг нас. А там, гляди, и в стране всё наладится.
Сегодня у нас был необычный пациент. Парень, который работал сторожем, чтобы помочь оставшейся без отца семье. История не новая, старшие сыновья часто берут на себя ответственность за семью, лишившись кормильца. Но был здесь любопытный момент.
— Одышка, сухой кашель и боль в груди, — перечислял симптому Макс. — А лёгкие, словно засыпаны песком. Как в девятнадцать лет он мог заработать такие проблемы? Учитывая, что детство у парня было самое обычное, а сторожить приходится на автомобильной стоянке под открытым небом. Я просто не понимаю. Может наследственность?
— У меня отец последние лет десять страдал удушьем и часто кашлял. А теперь и я. Видимо, у нас на роду это написано.
— Это не песок, — ответил Радимов, внимательно изучив лёгкие пациента, и повернулся к парню. — И род ваш точно ни при чём. Где работал отец?
— Он был мастером на все руки. Работал печником, прокладывал вентиляционные каналы, но чаще прокладывал отопительные трубы от котельных к жилым домам. Я частенько бывал у него на работе, когда был маленьким и мечтал пойти по стопам отца, да только денег на учёбу не хватило. Всё, что у меня осталось от отца — его рабочая одежда, которую я ношу на работе. Она напоминает о нём и помогает собраться с силами, когда особенно тяжело. Знаете, на стоянках бывает страшновато по ночам. Ещё и когда работаешь один.
— Интересный и очень необычный случай, — покачал головой Радимов. — Кажется, я понимаю в чём дело. Рабочая одежда отца у тебя с собой?
— Меня привезли в больницу в ней, но в отделении отобрали и отправили в камеру хранения.
— И правильно сделали, — заявил Егор Алексеевич. — Идём, я хочу посмотреть на твою одежду.
Парень не мог идти самостоятельно, поэтому пришлось усадить его в инвалидную коляску.
— Наденьте маски, — скомандовал Радимов и принялся раздавать нам расходники, а затем потрусил куртку. — Видите эту пыль, которая глубоко въелась в ткань, но охотно разлетается вокруг? Полагаю, это асбест. Отец Романа работал с материалами из асбеста и мог заболеть из-за него. А теперь и сын столкнулся с той же проблемой.
— Так быстро? — удивился Ключников.
— Не забывай, парень с самого детства часто проводил время на работе у отца. Вот так и надышался. Но куртка помогла навести нас на нужный след. Теперь мы знаем от чего лечим Романа и что следует делать в первую очередь.
После дневного дежурства я дождался Ильменскую и мы вместе отправились домой. Времена сейчас настали опасные, и лучше в позднее время девушкам не ходить одним.
Мы болтали о работе и случаях с пациентами, поэтому я совершенно не обратил внимания на странного человека, который появился между домами и быстрым шагом направился к нам. Он был в берете, как у французских художников и плаще с поднятым воротником.
— Уважаемый, можно вопрос? — послышался голос у меня за спиной, прозвучавший явно для отвлечения.
Я повернулся полубоком, держа первого незнакомца в поле зрения. И как оказалось, не зря. Он сорвался с места, достал дубинку из рукава и замахнулся ей, чтобы нанести сокрушительный удар по голове. Я вовремя шагнул назад и перехватил его руку, а затем попытался заломить её, но вышло неловко, и нападавший смог высвободиться.
— Эй, полегче! — скомандовал парень в берете, и достал нож. — Как я погляжу, ты слишком большого о себе мнения. Давайте вы просто отдадите нам свои вещи и верхнюю одежду. Мы же не разбойники какие-то, не дадим вам околеть от холода.
Услышав спокойный тон, его подельник рассмеялся. Ничего, посмотрим как вы посмеётесь, когда мой дар подействует. Я уже направил целительную волну и почувствовал, что Лера сделала то же самое.
— Что за… — второй пошатнулся и с трудом удержался на ногах. Похоже, у него ядро было слабее, и сопротивляемость дару значительно ниже.
— Колдун! — завопил парень с ножом и бросился на меня. Мне не оставалось ничего иного, как собрать энергию в кучу и ударить по ядру. Даже крепкие одарённые с трудом переносили такие удары, что говорить о «простачке» без дара, для которого мощная волна энергии, пусть даже целительной — сильнейшая перегрузка. Парень выронил нож и кулём рухнул на дорогу, а Лера с удивлением уставилась на меня. Вот только в следующий момент я заметил расплывчатую тень, которая врезалась в меня и отшвырнула в стену дома.
Внутри всё перехватило, а голова пошла кругом.
— А ты хорош, целитель, — прозвучал стальной голос. — Но лучше бы ты сразу сдался. А так поранил моих людей. Не по-целительски это. Ты же клятву Асклепию давал не причинять вред.
— А я пальцы скрестил во время клятвы, — ответил я, поднимаясь на ноги.
Мой ответ развеселил громилу, стоявшего всего в трёх шагах. Это дало мне возможность просканировать его ядро. Одарённый! С другой стороны, обычный человек не мог обладать такой силой, поэтому с чего мне удивляться? Очевидно, что он владеет даром ратника, дающим огромную физическую силу и выносливость. Такой силой мог похвастаться Гоголев. Ратником был мой отец и кузен, поэтому я понимал с кем имею дело.
Мой нынешний противник мог бы нокаутировать меня одним ударом, но предпочёл продемонстрировать силу и никуда не спешить. Этот незнакомец был явно уверен в своём преимуществе, но всё равно торопился. Интересно, что вынудило его стать на скользкую дорожку? Хотя, не о том думаю. Нужно как-то выбираться из этой ситуации.
— Я даю тебе минуту, чтобы ты попрощался со своей спутницей, потому как собираюсь отправить тебя на тот свет, и даже твой Асклепий тебе не поможет.
— Костя, давай ударим одновременно, — прошептала Лера, обняв меня.
— Не пробьём. С первого раза так точно, а второго шанса он нам не даст.
Пока мы строили план спасения, ратник привёл в чувство своих марионеток. Теперь стало понятно, что всю грязную работу должны были делать они, а серый кардинал вмешивался только в крайнем случае, когда требовалась его помощь.
— Время вышло! — заявил он, решительно направившись к нам.
— Костя, сейчас! — закричала Лера, выставляя руки вперёд, словно направляла не волну чистой энергии, а огненный шар. Я ударил одновременно с Ильменской, заставив громилу упасть на одну колено. Из его рта потекла кровь, но уже в следующее мгновение он взял себя в руки и выпрямился.
— Всё, теперь вам обоим не жить!
Я понимал, что нанести второй дура просто не успеваю. Попросту не хватит времени, чтобы собрать энергию и выплеснуть её ратнику в лицо. Машинально шагнул вперёд, готовясь первым встретить противника и дать шанс девушке уйти, но вмиг поёжился от жуткого голоса.