Испытание (СИ)

А предсказание для Кати сбылось утром следующего дня, когда мы сдавали смену второй бригаде.
Я уже вышел в коридор и собирался идти домой, когда в отделение вошёл эффектный мужчина в шубе с соболиным воротником. Не сказать, чтобы на улице было настолько холодно, поэтому он наверняка просто хотел покрасоваться.
— Вы к кому? — поинтересовалась Михайловна, начиная заметно волноваться. Женщина отлично помнила случай с нападением Гоголева, поэтому появление в отделении незнакомца восприняла с особым подозрением. Я видел, что она уже потянулась к кнопке вызова охраны. Дежурная волновалась не зря, потому как у гостя было невероятно мощное ядро, а значит, он был сильным одарённым
  
— Имя Валерий Тихомиров вам что-нибудь говорит? — заявил мужчина.
— Честно говоря, ничего. Вы артист или чиновник, чтобы вас знала вся страна?
— Ещё тот артист! — послышался в коридоре голос Кати.
— Так вы бывший муж нашей Старшей? — просиял Мокроусов. — Как там у вас в Москве?
— Неспокойно, — поморщился мужчина, не желая тратить время на разговор с Артёмом. Тихомиров направился прямиком к бывшей жене. — Катрин, ты ещё прекраснее, чем в день, когда мы виделись в последний раз.
— Это потому что мне не приходится раскачиваться на эмоциональных качелях. А ещё у меня хороший крепкий сон. Я теперь соблюдаю режим и ложусь спать вовремя, а не жду до самого утра у окна, когда ты нагуляешься и вернёшься домой.
— Давай не будем выносить сор из избы, — поморщился Валерий.
— Да там кроме сора и выносить больше нечего, ты ведь всё проиграл в карты. Я и уехала, потому как боялась, что в один из дней ты и меня проиграешь.
— Азартные игры в прошлом, — горячо произнёс мужчина. — Я понял, что мне нужна только ты. Давай начнём всё заново.
— Нет, время ушло. Я ехала покорять Москву с гениальным целителем, имя которого вполне могло звучать на всю страну. Надеялась, что сама смогу достичь твоих высот, но что получила? Опустившегося бесхребетного слизняка, который ради пары тысяч на очередную ставку в игре готов целовать ноги. Когда у тебя всё было хорошо, ты гулял с другими барышнями и дарил им бриллианты, а когда спустил на ветер состояние, вспомнил обо мне? Валер, признайся честно, ты приехал в Градовец, потому как тебе нужны деньги? Скажу сразу, я твои карточные долги покрывать не собираюсь.
— Катрин…
— Не называй меня так! — надулась Тихомирова. — Так меня называл только ты, и я сразу вспоминаю Москву и тебя.
— Тихомирова… А фамилию ты оставила, — заметил мужчина.
— Только лишь затем, чтобы не забыть о своей ошибке и не повторить её снова.
На самом деле, мне казалось, что Катя не стала возвращать девичью фамилию, чтобы её успех не связывали с отцом, работающим в этом же отделении. Но бывшему мужу она озвучила другую информацию.
Не знаю на что рассчитывал Тихомиров, неожиданно ворвавшись в жизнь Кати, но ему пришлось убраться ни с чем. А буквально через несколько минут нас ждало ещё одно потрясение, которое касалось каждого.
— Вы уже слышали? — выпалил Ключников, ворвавшись в отделение. Парень уже ушёл домой, но зачем-то решил вернуться.
— Максим, если ты принёс очередную сплетню, нам это не интересно. У нас полно более важной работы, — спокойно произнесла Нина Владимировна. — Иди домой и отдыхай. Или хотя бы дай нам спокойно отдохнуть от тебя до следующей смены.
— Да вы не понимаете! — задыхался то ли от волнения, то ли от быстрого бега парень.
Ключников выхватил телефон и запустил трансляцию новостей.
— Сегодня ночью скоропостижно скончался император Михаил. Трагическая смерть монарха, правившего страной двадцать пять лет, стала сильным ударом для граждан и серьёзным испытанием для всей империи. Учитывая, что молодому цесаревичу Алексею шестнадцать лет исполнится только через месяц, на ближайший месяц бразды правления примет брат императора Василий.
— А вот и потрясение, которое принесёт тяжёлые времена, — пробормотал Мокроусов, повернувшись ко мне. — Знаешь, а Ника не такая уж и плохая предсказательница.
  
Глава 16
 
Потрясения
 
Глобальные перемены в стране коснулись каждого. Пусть поначалу это было незаметно, но с каждым днём перемены всё более чётко бросались в глаза. Все заголовки новостей были посвящены противостоянию наследников престола — цесаревичу Алексею, который покинул страну всего пару месяцев назад ради учёбы в Лондоне, и брату усопшего императора Василию, занявшему трон в его отсутствие. Но если газеты можно было не читать, или вышвырнуть их в урну, чтобы не бросались на глаза, то поступить также с реальностью было невозможно. А она ставила серьёзные вызовы.
Спор между представителями императорской семьи перекинулся и на наше отделение. Войдя в ординаторскую одним октябрьским утром, я стал свидетелем спора Ключникова и Тарасова.
— Законный наследник — цесаревич Алексей! — орал Макс, чтобы доказать свою правоту. — Или вы хотите сказать, что закон для вас — пустое слово?
— Да что нам тот Алексей? — вспылил Николай Юрьевич. — Он сбежал в Лондон, вот пусть там и остаётся. А то, понимаешь ли, учиться он туда поехал. У нас что, своих академий мало? Или в них учат хуже? Потрясающий удар по престижу нашего образования. А теперь этот человек хочет вернуться и править страной, навязывая чужие порядки. Того и гляди, как наши аристократы начнут играть в крикет и запекать индейку по праздникам.
— Он поехал туда по обмену. Напомню, что британская принцесса учится в нашей академии, в Москве.
— Так то девчонка, которая выйдет замуж и вряд ли будет править. А мы говорим о человеке, который должен взойти на престол!
— Ха! Вы вообще в курсе, что в Великобритании королева правила более полувека? О чём вообще можно с вами спорить, если вы не знаете элементарных вещей! Вы вообще выходите куда-нибудь за пределы отделения?
— Ты мне тут потыкай, щенок! — вспылил Николай Юрьевич, подскочив с места и схватив стажёра за ворот халата.
Спорщики настолько разгорячились, что их пришлось разнимать.
— Что вы устроили? — принялась отчитывать мужчин Заболоцкая.
— Действительно, это спор на пустом месте, — неожиданно согласился Макс. — Есть документ «Указ об императорской фамилии», которому уже более двух сотен лет, и он чётко указывает, что наследование трона передаётся от отца к сыну по прямой линии.
— Император Леопольд упразднил его ещё при своей жизни, — не сдавался Тарасов. — Двадцать пять лет прошло, как этот указ уже не действует. И раз уж ты такой знаток закона, то должен понимать, что по новым правилам монаршей особо должно быть восемнадцать лет для восхождения на трон, а не шестнадцать, и до совершеннолетия страной управляет регент, так что в ближайшие восемь месяцев твоему Алексею всё равно ничего не светит.
— Радует, что вы наконец-то признаёте, что Алексей — законный наследник! — А что касается отъезда цесаревича, есть информация, что он был вынужден уехать в Лондон, потому как боялся за свою жизнь.
— При живом-то отце? Что за вздор? — хмыкнул Тарасов.
— А вы разве не слышали, что император Михаил сильно болел? Это пытались скрывать в императорской семье, но правда всё равно выплывала наружу. Он ведь нигде не появлялся в последнее время.
— Потому как был занят государственными делами! — гнул свою линию Николай Юрьевич. — А утка о болезни императора не нова, её придумали враги государства, а теперь подхватили сторонники Алёшки малахольного!
— Господа, давайте оставим споры и займёмся своей работой, — произнёс Радимов, появление которого мы не заметили за жарким спором Тарасова и Ключникова. — Если вам так хочется спорить о престолонаследии, можете заняться этим в свободное от работы время. Но даже так я не считаю это разумной тратой времени. Поверьте, без вас как-нибудь разберутся.
  
Пока Нина Владимировна была на больничном, её временно заменял Тарасов, но это не значило, что можно расслабиться. В этот день нас ждало много работы. Поступили два пациента с ножевыми ранениями. Оказалось, что они повздорили из-за ситуации в стране, и не нашли иного способа выяснить кто прав, как схватиться за оружие. В итоге один перенёс тяжёлую операцию на желудке и кишечнике, а второй отделался лёгкими порезами кистей, но потерял много крови, а потому остался в отделении. Чуть позже явились хранители порядка, которые тоже добавили суматохи в размеренную работу отделения. Зато этот случай стал уроком для Тарасова с Ключниковым. В конце смены они примирились, хоть и остались каждый при своём мнении.