Испытание (СИ)

В ординаторскую вошёл тот самый щуплый парень, которого я видел на встрече Паутины. Я не мог поверить собственным глазам. Какой же Писемский гениальный махинатор! Это ведь надо было провернуть ситуацию с тройной выгодой для себя. Хотя, не удивлюсь, если масштаб вырастет. Зачем-то ему понадобилось продвигать Маевскую и привязывать к себе Ключникова.
— Для меня честь работать под вашим началом, Семён Терентьевич, — промямлил парень.
  
— Нет-нет, Родион, пока ты будешь работать под началом Нины Владимировны, — заулыбался Писемский, по-отечески приобняв стажёра. — Но я обещаю, что всеми силами буду тебе помогать и наставлять, чтобы ты стал лучшим стажёром в истории этой больницы, а потом и лучшим целителем.
Вот это «пока» мне совершенно не понравилось. Я уже научился выделять скользкие намёки, даже произнесённые самым безобидным тоном. Уверен, Сарычева также услышала всё, что ей следовало. Выходит, Писемский сбросил маски и начинает открытую борьбу.
Вообще, я приходил в больницу, чтобы помогать людям, а не участвовать в кабинетных интригах, но жизнь навязывает свои правила. Очевидно, мы с Сарычевой не справимся с Пауком, и нам потребуется поддержка, поэтому я направился к Радимову, как только у меня появилась свободная минутка.
— Я использовал свои связи, чтобы узнать о прошлом Семёна Терентьевича, — признался заведующий. — То, что он работает младшим целителем в таком возрасте, меня заметно смутило.
— Не вас одного, — поддержал я.
— Так вот, оказывается, пять лет назад в соседней губернии был крупный скандал в больнице, где наш герой работал заведующим отделением. Он сокращал бригады, но по документам занятость была полной. Зарплату несуществующих сотрудников он оставлял себе. Когда правда вскрылась, началась проверка, которая выявила крупный расход лекарственных препаратов, выписываемых на несуществующих пациентов.
— Это как? — удивился я.
— Писемский регистрировал в больнице своих родных и друзей, списывал на них расходники, а по факту они появлялись в отделении всего один раз. Чтобы пройти регистрацию в приёмном отделении. В результате громкого скандала сообщника из приёмного отделения отстранили от работы на три года и выписали крупный штраф, Писемского сняли с должности, оштрафовали на миллион рублей и запретили занимать руководящие должности на пять лет. Досталось и отделу кадров, но это уже не наша забота.
— Что-то слишком слабые наказания, — заметил я. — Думается мне, за такие нарушения должны были наказывать куда строже.
— Должны, — согласился Радимов. — Но не наказали. Думаю, вмешались влиятельные покровители, которым Писемский выплачивал долю от своих махинаций. В любом случае Семён Терентьевич перебрался в Градовец и развернул здесь свою сеть. Как думаешь, когда истекает срок наказания?
— Уже закончился в сентябре этого года?
— Рядом, но нет. В январе. Через три с половиной месяца Семён Терентьевич снова может занимать руководящие должности. Думаю, он готовится к этому уже сейчас.
— Причём, очень активно.
Я пересказал сложившуюся ситуацию в нашей бригаде, и по мере моего рассказа Радимов хмурился всё больше.
— Мы просто так не сдадимся. Будем бороться. Но тебя я попрошу быть очень осторожным, Костя, — попросил Егор Алексеевич. — Попрошу тебя не подставляться.
— Обещаю. Писемский слишком сильный игрок, чтобы попытаться обыграть его в одиночку, поэтому я буду действовать издалека.
Если изначально я не планировал посещать заседания Паутины Писемского, то в свете последних событий изменил своё решение. Я просто обязан быть там. Так мы сможем быть в курсе дальнейших планов Паука и сможем отреагировать. Именно поэтому в очередной выходной день сразу после бассейна я направился в кафе «Вече», где была назначена очередная встреча.
— Дамы и господа, думаю, вы все задаётесь вопросом с какой целью я вас собрал, — начал Семён Терентьевич. — В кругах целителей бытует мнение, что мы друг другу не только коллеги, но и соперники. Всё потому, что целителей много, а мест старших целителей и заведующих отделением ограничено. Я хочу дать шанс поистине талантливым людям. Без сомнения, вы — будущее нашей больницы.
— А не боитесь конкуренции? — поинтересовался Ключников.
— Вовсе нет, — заулыбался Семён Терентьевич. — К тому времени, как вы сможете претендовать на заведование отделением, я буду уже на закате своей карьеры. А может, и вовсе буду заведовать отделением или даже больницей. Там вы не сможете достать меня ещё лет пять-десять. Растите, друзья мои! Набирайтесь опыта, но не забывайте кто стоял рядом с вами с самого начала и кто дал вам трамплин для стремительного прыжка вверх!
Вот теперь всё стало ясно. И куда метит этот старый паук, и зачем он это всё организовал. Выходит, Сарычева совершенно не зря волнуется. Место под ней действительно трясётся. Вот только кресло старшего целителя — совсем не вершина амбиций Писемского. Он метит куда выше — на пост заведующего отделением или даже главного целителя больницы. А значит, и Радимову, и Удаловой есть о чём волноваться. Да, не зря я сходил на заседание Паутины, совсем не зря.
— Можете на нас рассчитывать! — с жаром произнёс Мокроусов.
Эх, Артём! Знал бы ты кого поддерживаешь! Да только вряд ли мне удастся вразумить парня. Он боготворит Паука за возможность работать в частном кабинете, и не станет даже слушать мои доводы. Нет, в этом бою я один в поле. Или не один?
— Семён Терентьевич, а что прикажете делать остальным целителям? — поинтересовалась Тихомирова. — Мне кажется, старшими целителями становятся благодаря заслугам, мастерству, опыту, таланту, а не за счёт того, что их искусственно продвигают.
— А разве я собираюсь кого-то искусственно продвигать? — удивился Писемский. — Я хочу вас обучить, чтобы вы сами стали сильнее. Вон, Артём подтвердит мои слова. Он уже вторую неделю работает в моём частном кабинете.
— Кто бы вообще рот открывал, — неожиданно вмешалась Маевская. — Сама получила должность старшего целителя благодаря отцу. Без его покровительства ничего не стоишь.
А вот это было зря. Катя и так старается добиваться всего сама и остро реагирует на все попытки связать её успехи с покровительством Николая Юрьевича, а тут ещё и такой острый выпад. Я знал, что Тихомирова заслужила повышение сама, а на тот момент альтернативы даже не было, поэтому слова Ольги были совершенно беспочвенны. Я открыл было рот, чтобы возразить, но Катя меня опередила.
— А кто бы мог составить мне конкуренцию в тот момент? Радимов искал замену Петру Афанасьевичу, но желающих не нашлось. А вот как ты получила распределение в Градовец, не имея здесь прописки — большой вопрос. Думаю, тебе пришлось хорошенько попотеть над этой задачей.
Маевская схватила со стола чашку с чаем и выплеснула в лицо Тихомировой, а та не осталась в долгу и схватила соперницу за волосы.
— Ты на что намекаешь? — вспыхнул Макс. — Сама неизвестно чем занималась в Москве!
Мокроусов подскочил с места и залепил стажёру звонкую пощёчину.
— Не смей так говорить о моем наставнике! — заорал Артём.
Ситуация вышла из-под контроля, но я не спешил вмешиваться и пытаться остановить происходящее. Да, я был всецело на стороне Тихомировой и Мокроусова, но вмешаться сейчас и прекратить раздор — значит оставить шансы на сохранение Паутины. Пусть перегрызутся между собой, как пауки в банке, и тогда планам Паука придёт конец.
— Господа, прекратите это безобразие! — возмутился Писемский, подскочив со своего места. — Господа! Призываю вас всех успокоиться и занять свои места.
  
Происходящее меня откровенно забавило. Эта манера Семёна Терентьевича полным отчаяния голосом кричать «Господа!» и происходящее в зале создавали забавный диссонанс.
Далеко не все оказались вовлечены в конфликт. Если Писемский тщетно пытался разнять дерущихся, Анисимов забился в угол и боялся даже вдохнуть.
Я же встал из-за стола и отошёл на безопасное расстояние, чтобы случайно не попасть под раздачу. Какой смысл пытаться успокоить эту драку, если ни одна из сторон не желает этого? Я лишь окажусь виноватым в случившемся, если буду лезть. Нет уж, пусть разбираются сами.