Возвращение

***
Очередное утро в минималистичной обители Савицкой началось не с привычных уже медитативных мелодий, а с ругани. Открыв глаза, Илья не сразу понял, что слышит, но потом разобрал слова:
– Да вы знаете вообще, сколько она стоила?!
– Я возмещу, Ирина Львовна…
– Вам и за сто лет не заработать таких денег!
– Простите…
Маша! Илья мигом вскочил на ноги и чертыхнулся: опять вся одежда где-то там! Как отучить Ирину от дурацкой традиции запрыгивать на него в порыве бешеной страсти прямо на пороге квартиры?
  
Он подкрался к двери, ведущей из спальни в гостиную, и прислушался. Ирина отчитывала Машу, а та оправдывалась. В узкую щель была видна фигура Савицкой, держащей в руках какой-то предмет. У ее ног лежали непонятные черепки. Маша стояла напротив, обхватив себя руками, и вид у нее был до того несчастный, что у Ильи заныло сердце. Что бы она ни натворила, нельзя же унижать и пугать человека! Он помнил Машу высокой и статной, а сейчас она так сгорбилась, что казалась на голову ниже своей нанимательницы.
Илья высунулся в гостиную и громко позвал:
– Ирина! Будь любезна, подай мне одежду!
Завидев его, Маша вжала голову в плечи и метнулась куда-то в сторону. Через минуту она появилась вновь с совком и веником и принялась сгребать черепки с пола.
Ирина со снисходительной улыбкой вручила Илье требуемое и проворковала:
– Ты невероятно страстный, котик… Скидываешь с себя все за километр до постели!
Подавив ехидный смешок, Илья промолчал. Это он-то котик? А кто тогда сама Ирина, больше всего как раз и напоминавшая похотливую мартовскую кошку, самку, готовую на все, ради секса?
Маша закончила уборку и молча ждала, когда Ирина повернется к ней. Та окинула ее надменным взглядом и велела:
– На сегодня вы свободны, Мария.
– Завтра как обычно? – в голосе Маши прозвучала не то что надежда – она просто-таки умоляла позволить прийти, чтобы заработать хотя бы те небольшие деньги, что Ирина платила ей.
– Доброе утро, Маша, – поздоровался Илья, выходя в гостиную уже одетый.
Та робко ответила:
– Доброе утро, Илья Станиславович.
Это обращение по имени-отчеству тоже резануло. Маша звала его так лишь в присутствии гостей отеля или кого-то из персонала. Наедине они, конечно, были Ильей и Машей.
– Идите уже! – Ирина с выражением полнейшей скуки на лице махнула рукой и продефилировала на кухню.
Маша бросилась в прихожую, быстро накинула куртку, натянула ботинки и через минуту исчезла. Разыгравшаяся сцена оставила в душе Ильи неприятный осадок.
– Мне кажется, ты слишком высокомерна и резка с ней, – высказался он, когда Ирина поставила на стол две чашки американо и принялась вынимать из холодильника продукты для завтрака.
Услышав слова Ильи, она изумленно уставилась на него.
– Она разбила коллекционную фарфоровую вазу. А я так долго искала ее! Не представляешь, как трудно вписать декор в мой интерьер.
Вышинский хмыкнул: это уж точно. В склеп вообще мало что вписывается!
– И еще сказала, что возместит! Ну не дура? Да разве что почку продаст! И то вряд ли ее потроха столько стоят…
Илье стало противно, и он перебил Ирину:
– Маша не рабыня. Она работает для тебя, так имей уважение. Если эта ваза была тебе дорога, я найду похожую! Хочешь?
Глаза Ирины сузились.
– А что это ты защищаешь какую-то уборщицу?
– Не какую-то. Я знаком с Машей: она работала в нашем отеле еще при маме.
Савицкая поджала губы и задрала подбородок, не отрывая взгляда от его лица. Стало неуютно, но Илья выдержал. Он ожидал, что сейчас Ирина пристанет с расспросами, заподозрив его в близких отношениях с Машей, что было бы естественно. Ирина, однако, не проронила ни слова и больше к разговору о случившемся не возвращалась. Илья тоже счел за благо молчать. Он уже пожалел, что сболтнул о знакомстве с Машей: кто знает, как Ира отыграется на несчастной домработнице, которой и так некуда деваться?
 
ГЛАВА 7
 
Шли дни. Злата и Михаил, как и было решено, после свадьбы никуда не поехали, но неделю отпуска все же взяли, проведя его в загородном доме и посвятив это время исключительно друг другу. Тамара в разговорах с Ильей, перебравшимся в город, беззлобно именовала их кроликами и выражала скромную надежду, что и сам Илья однажды женится вновь. Только “на хорошей женщине, а не на этой аистихе!” Не любила Тамара Ирину, и все тут. Илья только посмеивался, но не пытался ее переубедить.
О Маше он по-прежнему ничего не знал, а теперь еще и не встречал ее больше, потому что с того дня, как занял городскую квартиру Вышинских, перестал ездить к Ирине, предпочитая миловаться с ней у себя. По сравнению с неуютным и холодным, как граненый стакан, жилищем Савицкой, нынешнее прибежище нравилось Илье гораздо больше. Ирина, правда сетовала, что привыкла заниматься йогой совсем в другом интерьере, но услышав от любовника, что он не желает ночевать в ее “казарме”, прикусила язык и смирилась. Это удивляло Илью, потому что Ирина не походила на женщин, беспрекословно подчиняющихся мужчине. С другой стороны, ей ведь уже тридцать семь, а семьи нет, и из кандидатов в мужья один Илья и имеется…
На вопросы о личной жизни Ирина отвечала неохотно: замужем не была, но долго жила с мужчиной, которому обязана успешной карьерой. Потом сожитель в силу обстоятельств, не совместимых с жизнью, покинул бренный мир, оставив возлюбленной дарственную на квартиру и кругленький счет в банке. С тех пор Ира жила и не бедствовала, но лишь встретив Илью, поняла, что не все измеряется деньгами.
Она была умна и не заговаривала ни о браке, ни даже о том, чтобы просто съехаться. Илья полагал, что атака начнется спустя пару месяцев, однако ничего по этому поводу не загадывал. Как знать, возможно, к тому времени он уже и сам будет рад жить с Ирой и даже жениться на ней. Пока что никаких особых чувств к Савицкой он не испытывал, но отлично проводил с ней время в постели, да и собеседницей Ирина была интересной. Казалось бы, чего еще желать?
А потом позвонила Тамара.
***
– Илья… – ее голос в телефонной трубке звучал растерянно и нерешительно.
Она будто и не хотела говорить, но иного выхода не было.
– Что-то случилось, Тамара? – встревоженно спросил он. – Со Златой?!
– Нет, это о Маше… – Женщина опять замолчала, и Илью охватило раздражение. – Да хватит мяться и скажи нормально! Я же чувствую, вы обе от меня что-то скрываете!
– Ирина ее уволила.
– За что?!
– Маша что-то там разбила… Какую-то очень дорогую вазу.
– Я знаю, но это случилось почти три недели назад!
Тамара замолчала, и Илья, потеряв терпение, рявкнул:
– Значит, сейчас ты все мне объясняешь, потом даешь точный адрес Маши, а то я не помню, как идти к ее дому. Давай, Тамара, слушаю!
Через минуту он все понял, и накатила волна негодования: Ирина таки отомстила, по-другому и не назвать!
Оказывается, Савицкая нет-нет да и попрекала домработницу разбитой вазой: о компенсации не заговаривала, но в напряжении держала. А недавно Маша простудилась и в один из дней так плохо почувствовала себя, что не смогла выйти на работу. К сожалению, именно тем вечером Ирина ждала каких-то важных гостей, ради которых квартира обязана была сверху донизу сиять и скрипеть от чистоты, и тут уж никакие извинения не помогли – Маше указали на дверь. Всю зарплату за отработанное время, конечно, выплатили, но надолго ли хватит этих денег?
Илья не мог понять, почему Ирина так поступила. Любой может заболеть. Нельзя уволить человека, потому что сорвались твои планы. Вычти из зарплаты, найди разовую замену, но не выгоняй! Уже на подходе к дому, где жила Мария, его вдруг озарило. Вернее, посетила догадка, но ее легко было проверить не сходя с места.
  
Илья достал мобильник и набрал номер сестры. Злата ответила моментально – видимо как раз в эту секунду залипала в соцсетях.