Возвращение

– Не знаю, Андрюх… Отдышусь, осмотрюсь, пройдусь по родным местам.
– Ты, поди, чувствуешь себя так, будто на Луну попал! – усмехнулся Андрей, вращая в руках округлую чашку с остывающим американо.
Так уютно было сидеть в теплом кафе в мягких креслах, укрытых пледами, глядеть через пелену дождя в окне на вечерний город, постепенно заполняющийся мерцающими огнями, и неспешно потягивать горячий чай с чабрецом, мятой и какими-то совсем уж диковинными специями. Илье никуда не хотелось. Остановись, время, дай побыть еще в этом мгновении покоя и безмятежности, насладиться им! Покой – вот чего он давно не испытывал. Как начал метаться зайцем двадцать лет назад, так и не отпускает его. Но все ведь закончилось, пора и ему угомониться.
  
– Верно. – Илья не мог не согласиться с другом. – Многое в новинку. Ничего, привыкну.
– Так ты остаешься?
– Пока не решил. Возвращаться мне, в общем-то, некуда, а бежать дальше… Устал я бегать, Андрюха, да и не по возрасту уже.
– Ну и речи! – Балашов удивленно вскинул брови. – Ты себя в старики никак записал? В сорок с небольшим?! Бессовестный! Приходи ко мне в отделение, я тебе покажу людей, которые по твоим меркам давно должны были лапки сложить, а они трепыхаются, борются, Илья! Что за настроение? Осень так действует?
– Скорее, знаменитая русская хандра одолела. Ничего, развеюсь – пройдет.
– Илюха! – Андрей широко улыбнулся и, подняв чашку, провозгласил: – Выше нос, я пью за твое возвращение! Все будет классно. Веришь?
– Тебе – верю! – Илья отсалютовал другу собственной чашкой и с наслаждением допил чай, а потом откинулся в кресле и прикрыл глаза.
Тепло разливалось по телу, на веки давила сладкая дремота. Как же чертовски хорошо…
***
Вернувшись домой, Илья застал там гостей. На мягких подушках, в изобилии раскиданных по дивану и креслам, возлежали Злата, обнимающий ее рослый брюнет щеголеватого вида и худосочная длинная блондинка, чье лицо, все будто состоящее из острых углов и косых линий, Илье показалось смутно знакомым. Троица шумно что-то обсуждала, периодически звеня бокалами с горячительным и задорно хрустя маринованными огурчиками в качестве закуски. Скорее всего, еды было больше, но веселая компания все съела. Злата первой заметила вошедшего и вскочила с радостным возгласом:
– Илья, Илья пришел! Как кстати, сейчас я вас и познакомлю. Миша! – Она потянула брюнета за руку, заставив встать, что тот и сделал, хотя на ногах стоял уже нетвердо.
Сколько ж они тут выпили? А у Златки сердце… Впрочем, она-то пьяной не выглядела, и Илья успокоился.
Блондинка с явным интересом разглядывала Илью, оставаясь сидеть, но изогнувшись в своем облегающем платье так, что стала похожа на змею, повинующуюся пассам факира. Усмехнувшись пришедшему на ум сравнению, Илья вежливо поздоровался и протянул брюнету руку.
– Илья.
– Михаил! – ответил тот, и по бесстыдной смелости, с которой он тискал Злату, и ее счастливой физиономии Илья понял, что это и есть его будущий зять.
Он оценивающе оглядел Михаила и решил, что глаза у того несколько плутоватые, и вообще ему бы тонкие гангстерские усики приделать, и тогда ну вылитый авантюрист-жиголо нарисуется… Нельзя было сказать, что Миша Илье не понравился, но что-то смущало.
А Злата уже тащила к брату блондинку.
– Илья, не узнал? Это же Ира Савицкая!
Скуластое, остроносое, несколько хищное лицо, серо-голубые глаза с прищуром, широкий рот, воздушные пепельные локоны. Вся вытянутая по вертикали и изломанная, напоминающая див эпохи декаданса. “Ей только мундштука не хватает”, – подумал Илья и вдруг узнал. Ира! Та самая влюбленная в него подружка Златки!
Как же он мог ее забыть… В памяти всплыл темный коридор, куда едва доносятся звуки праздничной суеты из ярко освещенного зала, и она, щуплая и невзрачная, тянется к нему. Быстрый поцелуй – и все, умчалась, а он остается один в кромешной тьме, ощущая на губах вкус мятных леденцов.
– Ирина! – Илья не смог сдержать восхищения. – Какая ты теперь! Не узнать…
Она улыбнулась своим широким ртом, полным великолепных белых – но в меру белых! – зубов и низким с придыханием голосом ответила:
– Ты тоже, Илья, стал очень интересным мужчиной.
– Илюш, ты не устал? Посиди с нами, – засуетилась Злата, – мы, правда, все съели, но я посмотрю на кухне…
Илья остановил сестру.
– Я не голоден – только из кафе. С Андреем виделись. Тебе привет!
Но приветы от Балашова Злату не интересовали, ведь рядом был ее ненаглядный Мишенька.
Пообещав через минуту вернуться, Илья прошел в кухню. Там обнаружилась Тамара, загружающая грязную посуду в моечную машину.
– Отдохни, – сказал ей Илья. – Мы со Златой сами уберем. А то устроили тебе работу.
Но Тамара отмахнулась.
– Да мне не трудно. Наоборот, хоть подвигаюсь. А то целыми днями сиднем сижу – так и в развалину превратиться недолго.
Тут она прислушалась к болтовне, долетавшей из гостиной, и, понизив голос, спросила:
– Видел Златкиного кавалера? Как он тебе?
Илья пожал плечами.
– Непонятный тип. Пока не могу ничего сказать.
– Мне он не нравится. – Тамара нахмурилась. – А у меня, сам знаешь, интуиция. Я завсегда знаю, кто чего стоит. И про отчима вашего сразу все поняла. Если б Региночка меня послушала тогда…
Тамара не договорила, и глаза ее заблестели. Илья насупился. Что теперь об этом говорить? Время назад не повернуть.
– Златку-то я понимаю, – продолжала женщина. – Она еще молодая, любви хочет. Ребеночка, может, родит… Только теперь этот хлыщ в отеле вашем рулит, а Злата и знать не знает, что он за ее спиной проворачивает!
– А может, ничего не проворачивает, – возразил Илья, примериваясь к яблокам в вазе, выбирая поменьше, чтобы долго не жевать. – Может, мы с тобой просто подозрительные очень?
– Так ведь опыт печальный имеем! – Тамара с видом мудреца воздела к потолку палец, вызвав у Ильи улыбку.
– Давай все-таки верить, – сказал он, – что черная полоса в жизни нашей семьи закончилась. Очень хочется наконец просто жить. Тихо, спокойно…
– Илюша! Мы там заждались! – позвали вдруг из коридора, и вслед за будоражащим воображение грудным голосом на кухне появилась его обладательница.
– Да, Ира, иду!
Все-таки прихватив из вазы яблоко, Илья покорно последовал за Ириной. Она неторопливо шла впереди, и ему казалось, что все ее тонкое и гибкое тело буквально извивается. Не дойдя до гостиной совсем немного, Ирина вдруг остановилась и повернулась к Илье, подошла к нему близко-близко. Он втянул носом дурманящий аромат ее духов, смешавшийся с винными парами, а она прошептала ему на ухо:
– Помнишь… как мы стояли в таком же коридоре?..
Она придвинулась еще ближе и легко коснулась губами его губ, отстранилась и снова поцеловала, уже намного смелее. А неплохая техника! Не успела эта мысль оформиться в голове Ильи, как его руки сами собой легли ей на талию и поползли одна вверх, другая вниз, но Ирина ловко вывернулась и, не говоря ни слова, проскользнула в комнату. Илья постоял немного в коридоре, переводя дух, потом вспомнил о яблоке и с наслаждением вгрызся в его сладкую сочную мякоть.
Остаток вечера он просидел вместе со всеми, то и дело поглядывая на Иру, казалось, не обращавшую на него никакого внимания.
Михаил говорил о себе много и с удовольствием, так что Илья довольно скоро оказался в курсе его нищего детства в далеком провинциальном городишке, переезда за лучшей жизнью в город побольше и великой любви к Злате. Все это напоминало правду, но могло быть и ложью, и Илья дал себе слово, что глаз не спустит с жениха сестры, пока не убедится, что того привлекла именно она, а не процветающий отельный бизнес.
  
– Где медовый месяц проведете? – поинтересовалась Ирина.
– Сейчас никуда не поедем, – ответила Злата. – Дел много. Вот станем посвободнее, тогда и устроим себе свадебный круиз. Да, Миш?
– Естественно, я все помню, организую тебе лучшее в мире путешествие! – воскликнул Михаил с такой готовностью и жаром, что Илья чуть не скривился: очень уж ненатурально это звучало.