Колдовской вереск (СИ)
- Мешок муки, - сказала Маири, с насмешкой глядя, как он старается держаться от нас подальше. – Вот, возьми.
Она положила на прилавок деньги и спросила:
- Как поживает Мариотта? Ее свищ прошел?
- С Божьей помощью, - его глаза испуганно забегали, а руки предательски затряслись, когда он собирал монеты с прилавка.
- Передавай ей самые лучшие пожелания от нас, - тетка веселилась во всю, и я поняла, что между ними что-то произошло.
Когда Бойд пошел за мукой, а мы остались у телеги сами, я поинтересовалась:
- А что это за история со свищом?
- Ах, это?! Баловство! – хохотнула Маири. – Мы пришли в деревню за маслом и, проходя мимо мельницы, я произнесла: «Наверное Гиллис заработал много денег, раз возле мельницы плавают такие жирные гуси». Мои слова услышала его сестра Мариотта и крикнула нам в спину: «После ваших черных языков у нас подохнут все гуси! Чтоб вы провалились, проклятые ведьмы!». Это было очень обидно… Зачем мне их гуси?
- И что? Вы сделали так, чтобы у нее во рту появился свищ? – если честно, я все больше приходила в ужас от происходящего.
- Почему мы? – Эдана вскинула брови. – Это сделала ты.
- Я?! – нет, ну это уже ни в какие ворота! Я не хотела таких умений, и мне было дико слышать, что можно наслать на кого-то болезнь. Что ж, теперь все будет по-другому, я не собираюсь использовать во зло колдовские знания бывшей хозяйки этого тела.
- Ты, - усмехнулась Эдана. – У тебя это неплохо получается. Она неделю не могла разговаривать!
Тетки захохотали, привлекая внимание испуганных жителей деревни, жавшихся к своим мешкам. Мне же было удивительно: как можно спасать людей и тут же делать им пакости? Странная семейка…
Бойд принес муку и, уложив мешок на телегу, сказал:
- Дождь усиливается, нужно шевелиться.
Мы запрыгнули в сено и вскоре выехали из деревни на дорогу, ведущую к замку.
Где-то на середине пути с нами поравнялся красивый экипаж. В открытом окошке я увидела девушку с белоснежным лицом и рыжими волосами, золотым ореолом окружающими это личико-сердечко. Она была красива и изящна, но в ее глазах застыло такое высокомерие, что можно было подумать, будто она королева крови и не меньше. Девушка приказала конюху ехать медленнее и высунулась голову.
- Добрый день, леди, - она усмехнулась краешком тонких губ. – Замечательная погода, не правда ли? Воздух так свеж… Вы опять из деревни? За чем ездили в этот раз? За чечевицей или за репой?
Из глубины экипажа послышалось хихиканье, и девушка, слегка обернувшись, сказала:
- Тише, леди! Иначе нас заколдуют! Превратят в жаб!
Снова раздалось хихиканье, и я вдруг догадалась, что это и есть Эвелинда Маклейн, избежавшая кары золотухой.
- Вам это не грозит, - я мило улыбнулась ей. – Как можно превратить жабу в жабу?
Эвелинда стала похожа на рыбу, вытащенную из воды. Она хлопала глазами и не знала, что ответить на такую наглость.
- Ты, ты…
- Что я? – мне было весело наблюдать, как она наливается краской.
- Пожалеешь о своих словах! – выпалила она, и тут я услышала голос Маири:
- Вы вздумали угрожать нам, леди Маклейн? Не стоит этого делать, ведь кто знает, что может случиться с вашим языком?
- О да… - протянула Эдана. – Совсем недавно мы обсуждали свищ на языке сестры мельника. Очень мерзкая штука, скажу я вам… Необычайно мерзкая…
- Езжай! – рявкнула Эвелинда конюху, и тот пришпорил лошадей.
Экипаж промчался мимо нас, а мы рассмеялись.
- Какая все-таки змея! – фыркнула Маири. – Хорошо ты ее припечатала, Арабелла!
- Как такая женщина может нравиться графу? – изумилась я, вспомнив умные глаза Торнтона Мак-Колкахуна. – Он ведь далеко не дурак. В его взгляде я увидела решительность и ум.
- Не нужно быть дураком, чтобы поддаться на нежный голосок и милые ямочки на щечках, - Эдана скептически взглянула на меня. – Мужчины берут себе жен, чтобы они услаждали их взгляд и чресла! Остальное их не волнует!
В принципе так оно и было. Всегда. Редко когда мужчины тянуться за душевными качествами своих избранниц, предпочитая привлекательную внешность внутреннему миру.
- А что это вы, леди, вспомнили Мак-Колкахуна? – подозрительно поинтересовалась Маири. – Решительность… ум… Арабелла?
- Я просто сказала то, что видела, - я пожала плечами. – Мне до него и его избранниц нет никакого дела.
Когда мы подъехали к замку, дождь стал слабее, небо на горизонте посветлело. Вскоре сквозь низкие тучи стало проглядывать солнце. Тут же в дорожных выбоинах засияли лужи. Засверкали капли на изумрудной листве и природа преобразилась, словно умытая девушка. Дышать стало свободно и легко и, скинув капюшон, я вдохнула полной грудью. Мне было хорошо.
Глава 9
Глава 9
Когда мы вошли в холл, нас уже встречала Джинни. Она была взволнованна и трясла какой-то бумажкой.
- Что случилось? – Эдана подняла руку, сидящий на подсвечнике ворон взмыл вверх и опустился на нее. – Чем это ты размахиваешь?
- Пришло послание их замка Мак-Колкахун! – Джинни сунула ей бумагу. – Я читать не научена, но слуга, который принес вот это, сказал, что граф приглашает вас на празднество!
- Какое еще празднество? Ах, да… Каждый год одно и то же… – Маири нахмурилась, а Эдана развернула сложенный вчетверо лист и прочла вслух:
- «Граф Торнтон Мак-Колкахун, приглашает Ваше семейство посетить замок Мак-Колкахун, в котором состоятся празднества в честь дня святого Иоанна». Зубы Господни! Я и забыла, что скоро праздник!
- В этот раз нам не удастся избежать этого сборища! – недовольно произнесла Маири. – У Эданы уже был нервный приступ, потом мы всей семьей подцепили лихорадку, потом травили в замке блох, а в том году слегли от несвежего сыра! Если мы и в этот раз не пойдем, Мак-Колкахун может разгневаться не на шутку!
Значит, мы выдумывали массу причин, чтобы не появляться на празднике графа… Но мне и в этот раз не хотелось присутствовать на празднике, поэтому я с надеждой поинтересовалась:
- А может, мы снова придумаем, что-нибудь?
- Нет, тем более в свете того, что происходит, лучше не злить его, - отрезала Эдана, но тут же успокоила меня: – Не переживай, мы поздороваемся, потом затеряемся между гостями и покинем замок.
- А когда этот праздник? – спросила я, с ужасом понимая, что здесь слишком много такого, чего я не знаю, с чем никогда не сталкивалась. Как мне вести себя?
- Через несколько дней, - Маири отдала служанке корзинку и, прежде чем направиться в гостиную, попросила: – Джинни, принеси нам, пожалуйста, травяной чай.
Мы с Эданой пошли за ней и, сняв плащи, положили их на скамью с широкой спинкой. С подоконника спрыгнул Прошка-Оникс и радостно бросился ко мне. Я взяла его на руки и прижала к себе, чувствуя нежность к единственному существу в этом мире, связывающему меня с прошлой жизнью.
- Это Мидсаммер, день летнего равноденствия, дорогая, - объяснила мне тетка. - После распространения христианства церковь подчинила все языческие праздники своему влиянию и приурочила к этому времени праздник в честь Иоанна Крестителя.
- Снова начнут говорить, что видели нас, шастающими по лесу в поисках цветка папоротника! – хмыкнула Маири. – Голыми. И, конечно же, найдутся свидетели этого! Вот увидите!
- Этот праздник что-то значит для нас? – мне было очень интересно, а Маири охотно рассказывала мне все подробности.
- Почему-то все считают, что в ночь святого Иоанна, ведьмы собираются на свои шумные сборища! Ерунда, ей Богу! Дурость, да и только! Деревенские сочиняют о нас истории одну ужасней другой и никогда не забывают приплести Мидсаммер. Судя по их словам, так нам больше заняться нечем, как трясти своими прелестями в кустах!
- Но день все-таки волшебный… - Эдана погладила ворона, сидящего на краю стола. – Даже Леонард видел фей, которые водят хороводы на лесных лужайках. Да, Леонард?