Колдовской вереск (СИ)
Ага… понятно… Я обратила внимание, что здесь были и кузни, а это значило, что такие производства выносили на окраину деревни, где они бы не мешали запахами и звуками. И здесь, похоже, жили самые бедные жители поселения.
Хижина Бойда находилась на окраине в зарослях боярышника, и ее можно было обнаружить лишь по слабой струйке дыма, вьющейся из трубы.
Телега остановилась, и мы спрыгнули на мокрую траву. Господи, как можно жить здесь?
Хижина была низкой, с маленькими окошками, затянутыми бычьим пузырем, и с покосившейся крышей. Возле двери стояла скамья из прессованного торфа, бочка с дождевой водой и какие-то сельскохозяйственные инструменты.
Бойд распахнул двери, и мы вошли в полутемное помещение, пропитанное запахами пищи, дыма и крови.
Когда мои глаза привыкли к полумраку, я увидела двух ребятишек, жавшихся к теплой стенке очага, в котором догорали дрова. Они были испуганы и, завидев нас, начали тоненько подвывать, пряча острые коленки под длинные рубахи.
Со стороны кровати послышался слабый стон, и Эдна направилась туда.
- Бойд, возьми ребят и идите на улицу, - распорядилась Маири. – Нечего вам тут делать.
Мужчина и не думал перечить, он накинул на мальчишек одеяло и вывел их из хижины.
Я не стала стоять как истукан, а занялась делом. Сначала я раздула огонь и подкинула в очаг еще дров, потом вылила в большой котелок воду из ведра и отправила ее на огонь. Обнаружив большой сундук в самом углу комнаты, я открыла его и вытащила оттуда несколько чистых простыней.
- Молодец, девочка, - шепнула мне Маири и попросила: - Достань из корзинки ячменный самогон, мне нужно обработать руки.
Я заглянула в корзину, полную всяких снадобий, и, увидев глиняную бутылку, выдернула пробку. На меня пахнуло спиртным, и я поморщилась – вот он, предок виски…
Пока Маири мыла руки, а Эдана что-то варила в небольшом черпаке, я подошла к кровати, и мое сердце сжалось от жуткого зрелища. Роженица совсем измучилась. Ее глаза закатились, кожа приобрела синюшный оттенок, а изо рта вместе со стонами вырывались хрипы. Бледные, скорченные пальцы сжимали одеяло и с каждым приступом боли судорожно тряслись. Она вдруг открыла глаза и уставилась на меня потухшим взглядом.
- По-мо-ги-те…
- Сейчас, дорогая, сейчас… - рядом появилась Эдана с кружкой и, приподняв голову женщины, приказала: - Пей, если хочешь, чтобы все это закончилось.
Бедняжка принялась жадно пить то, что предлагала ей тетка, и коричневые струйки потекли по ее подбородку и шее.
- Вот так… - Эдана вытерла ее лицо полотенцем и поправила подушку. – Сейчас боль утихнет.
Подошла Маири и ощупав живот женщины, поцокала языком.
- Он лежит поперек. Это очень плохо. Что ж, мамочке придется потерпеть, а этого сорванца мы сейчас достанем.
Я никогда не принимала роды и теперь со страхом и волнением наблюдала за происходящим. Маири убрала одеяло и принялась мять живот роженицы, разворачивая ребенка. Эдана вытирала пот с ее лба и приговаривала, когда Фанни было особенно больно:
- Пусть Диан Кехт заберет, пусть Бригит заберет, пусть Дану заберет, заберет боль, жестокую боль, что убивает женщину и жизнь и затемняет глаза!
И тут я услышала, как Маири принялась шептать какие-то слова. Прислушавшись, я поняла, что она тоже колдует.
-Босиком по тропинке, легкая поступь!
Босиком по промерзшей тропинке, ее легкая поступь!
За водой к роднику, к источнику в роще,
Где украшены ветви полосками ткани!
Но люди не слышат – сон в их ушах!
Сон в их ушах! Мрак в их глазах!
Руку она положит и все перевернется!
Водой изольется! Путь найдет!
И тут я вспомнила, как бабушка мне говорила, что надо развязать все узлы на одежде, расплести косы, раскрыть все окна и отпереть двери. Тогда роженице легче рожать будет.
Недолго думая я распахнула двери, с трудом открыла окошки и даже подняла крышку сундука. Расплела волосы и сняла поясок с платья.
Эдана с удивлением наблюдала за мной, а потом кивнула и улыбнулась. Она поняла, для чего я это делаю.
- Арабелла, подай мне горшочек с лопнувшей крышкой! – крикнула Маири и я снова бросилась к корзине.
Схватив горшочек, я открыла его и быстро передала тетке. Оттуда воняло так, что резало глаза. Маири подняла сорочку Флори и, погрузив пальцы в зловонную смесь, начала рисовать на ее животе непонятные знаки.
Женщина закричала, выгнулась дугой, и вскоре в хижине раздался слабый писк новорожденного.
- Белла, держи младенца! – услышала я голос Эданы и, схватив нагретую у очага простынь, шагнула к кровати.
Маири уже перерезала пуповину и, убрав с лица ребенка кровавую пленку, дунула ему в рот.
- Будет жить… Долго будет жить…
Я подхватила попискивающего мальчика и завернула его в теплую простынь. Мое сердце просто выскакивало от восторга и, глядя на сморщенное личико младенца, хотелось плакать. Передо мной была жизнь во всей ее таинственной величественности…
Глава 8
Глава 8
Ребенок сладко спал в старой деревянной колыбели. Флори тоже отдыхала после перенесенных мучений, а Эдана объясняла ее супругу, как заваривать травы, которые она принесла.
- Каждый час по глотку, не забудь! А вот этот порошок разведешь в горячем молоке и дашь ей выпить один раз сегодня вечером. Все понял?
- Да, я все сделаю, как вы говорите! Спасибо вам! – Бойд упал на колени и принялся целовать ей руки. – Если бы не вы, я бы потерял свою Флори!
- Ты ее и потеряешь, - недовольным голосом произнесла Маири. – Еще одни такие роды, и отвезешь свою Флори на кладбище.
- Но что же делать? – мужчина растерянно уставился на тетку. В его глазах промелькнул страх, и это было понятно. Остаться вдовцом с тремя ребятишками - то еще испытание.
- Придешь в замок, я дам тебе одно средство. Пусть принимает его, – Маири уложила все в корзину и накрыла ее чистой тканью. – Это сделает ее временно бесплодной.
Мужчина закивал головой и снова взялся благодарить нашу семью за помощь.
- Отвези-ка нас домой, - Эдана снисходительно похлопала его по плечу. – Заодно заедем за мукой.
- Конечно! – он быстро поднялся и бросился к дверям. – Куда скажете, туда и отвезу!
- Сына-то, как назовешь? – усмехнулась Маири, глядя ему вслед.
- Ирвин, - гордо улыбнулся Бойд. – В честь моего отца.
- Хорошее имя, - похвалила его тетка. – Его талисманами являются малина и остролист. Пусть носит с собой несколько веточек в виде креста, и они принесут ему удачу.
Мы вышли на улицу и, забравшись в телегу, поплотнее завернулись в плащи. Моросящий дождь усилился, и его прозрачные капли весело шлепали по изумрудной листве.
Мельница находилась у реки. Для увеличения напора здесь была устроена запруда, обеспечивая тем самым повышение уровня воды. В ней со скрипом вращалось большое колесо с лопастями-ковшами. Тихий плеск заглушало громкое кваканье лягушек.
Строение в два этажа выглядело огромным и добротным. Оно было построено на крепком фундаменте из серых валунов, стены были обшиты досками, а крышу покрывала солома.
Возле мельницы стояло несколько телег с мешками. Сидящие на них люди сразу же уставились на нас настороженными взглядами. Не обращая на них внимания, тетки прошествовали мимо, а я, конечно же, пошла за ними, пользуясь моментом, чтобы посмотреть на такое необычное место.
Сезон был не для помола, поэтому людей у мельницы собралось не очень много, видимо привозили остатки того зерна, что осталось в излишке после посевной.
Со стороны дороги стоял небольшой лабаз, и мы направились туда.
- Гиллис! – крикнула Эдана, когда мы вошли внутрь и остановились между ларями с мукой. – Где тебя черти носят?!
Из соседнего помещения вышел кругленький мужчина невысокого роста и, завидев нас, сразу же зашел за широкий прилавок.
- Добрый день, леди. Чем могу услужить?