Прикосновение Змея (СИ)
— Лучше отойди, — чуть слышно пробормотал майор, слегка приоткрыв глаза. Интуит возмущенно сдвинул брови, но возразить не успел.
— В сторону, живо! — рявкнул из-за его спины Ориен. Ильнар поморщился, но исполнить приказ было сложно чисто физически. Да и с чего бы вдруг он должен слушаться?
Каон, не дождавшись реакции, ухватил сферотехника за плечо и попытался развернуть, но тут же отдернул руку, словно обжегся. Ильнар медленно повернул голову, стараясь унять бушующие в крови остатки силы, и увидел в руках проводника парализатор, причем более мощный, чем были на вооружении оперативных групп.
Однако.
— Он Измененный!
— Кто?
Сферотехник перевел недоуменный взгляд на подошедшего Эла.
— Проект «Изменение», — едва слышно проговорил доктор. Он медленно сделал шаг назад и прислонился к стене, словно силы внезапно закончились. — Змей, но как? Он же… они же…
— Почти все умерли, да.
Кир равнодушно смотрел в сторону. Ильнар сощурился, багровые жгуты в ауре майора медленно выцветали, сплетались вокруг поврежденной ноги, словно впитываясь в рану, и он мог бы поклясться, что кровотечение становилось слабее. Говорить майор явно ничего не собирался, эмоции снова контролировал, и Ильнар понял, что ещё немного — и сорвется сам.
— Да объясните уже нормально!
— Десять лет назад два психа устроили резню в торговом центре, в Гарьяне. — Тон Ориена был напряженным, и сам каон выглядел так, словно готовился не то нападать, не то отражать атаку. — Когда их скрутили, оказалось, что ауры изменены до неузнаваемости, это были уже не люди, а самые натуральные артефакты, я видел схемы… В новостях две недели трепали, такая сенсация была — как же, запрещенные эксперименты. Вживляли под кожу сферы, мудрили с аурой — то ли суперсолдат хотели создать, то ли что…
Ильнар нахмурился, пытаясь выловить в памяти события десятилетней давности. Кажется, было что-то такое, Фин рассказывал, в контексте «ты такой же псих отмороженный»… А ещё что-то похожее мелькало в кино, но кто ж в здравом уме верит сказкам, да ещё и профинансированным черно-красными?
Под тремя вопросительными взглядами майор равнодушно пожал плечами.
— Полная защита, от магии, ментального воздействия… Даже от холода. И ауры ваши я вижу. И с регенерацией у меня все в порядке, через пару дней само срастется. — Он коротко глянул на пострадавшую ногу, потом на Ориена. — Убери. Не поможет.
Каон ещё несколько секунд держал парализатор, потом медленно опустил руку и сплюнул.
— А я-то гадал, почему не подействовала маскировка…
— Да.
— А эта дрянь…
Ориен покосился на останки голема, и Кир кивнул:
— Он меня не видел. Почти. Но пройти не мог, щит просто отталкивает чужую магию. Жаль, действует недолго.
— Эти схемы полностью блокируют эмоциональную сферу, — подал голос Эл. — Нам рассказывали на курсах… А ты… Змей тебя возьми, да не может быть!
Майор медленно поднял голову, встретившись взглядом с доктором. Несколько секунд они глядели друг на друга, потом Эл хлопнул ладонью по стене, выпрямился, шагнул было к Киру, но Ориен неожиданно вскинул руку, перегораживая доктору путь.
— Не подходи. Пусть сначала объяснится.
— Обойдешься.
— Нет уж, не обойдусь! — неожиданно эмоционально рявкнул каон, отпихивая Эла за спину. — Семь лет назад я расследовал эту змееву историю! Я видел секретные материалы по проекту, я знаю такие подробности, которые обычные люди и представить не могут! Знаешь, почему черно-красные решили меня убрать? Потому что они продолжали эксперимент, и я почти доказал это! Давай, расскажи — почему бы это мне не снести тебе голову?! Все, кто участвовал в эксперименте Тайной канцелярии, давно мертвы, и я с места не сдвинусь, пока не получу убедительных доказательств, что тебя прислал не Лейро!
Он свободной рукой выхватил из ножен клинок, и, стоило Ильнару шевельнуться, снова вскинул парализатор:
— Замри. На тебя подействует.
Аура каона бушевала алым и оранжевым, и сомневаться в том, что он пустит в ход оружие, не приходилось. А вот Кир выглядел полностью равнодушным, но в голосе его звучал холод полярных льдов.
— Я не обязан перед тобой отчитываться.
— Передо мной — может и нет, — нехорошо сощурился каон. — А как насчет друзей? Будешь врать дальше? Хотя какие они тебе друзья, ты же не чувствуешь ничего, ты как кукла механическая. Куда Магистр дернет за ниточку, туда и пойдешь, да? Если не сорвет. А сорвать может, и ещё как. Знаешь, сколько таких, сорванных, я видел? Черно-красные умеют заметать следы, где-то свалили на маньяка, где-то — на зверей, но я-то знаю правду.
На какой-то миг у Кира стало такое лицо, что Ильнару сделалось жутко. Интуит вдруг очень четко осознал, что между майором и каоном всего несколько шагов, и ни он, ни Эл не смогут помешать, если одному из спорщиков вдруг придет в голову идея закончить разговор чем-то посерьезнее слов. Причем Кир, несмотря на раны, запросто может выйти из этой схватки победителем.
В следующую секунду выяснилось, что насчет Эла он ошибался.
…Пару лет назад в один из общих выходных Кир неожиданно решил, что Элу стоит поучиться самообороне. Разумеется, гонять доктора с той же интенсивностью, что и подчиненных, майор не стал, но какие-то приемы показал — как освободиться от захвата, как обезоружить противника, куда именно стоит бить, если силы удара недостаточно… Впрочем, с последним вопросом у человека с высшим медицинским образованием проблем не было точно, и Ильнару пришлось это проверить на собственной шкуре. А теперь пришел черед Ориена…
Что именно сделал друг, сферотехник не разобрал, но каон вдруг охнул и согнулся, а его клинок отлетел в сторону, жалобно звякнув о каменную кладку.
— Да какого Змея!..
— С дороги.
Доктор решительно отпихнул Ориена с пути, в два шага оказался рядом и присел возле майора. Тот молча поймал Эла за запястье, явно не желая медицинской помощи, но доктор зло дернул плечом и рыкнул:
— Руки убери, придурок. Ильнар, тащи рюкзак, аптечка осталась там. Живо, ну! Змеевы потроха, да тут шить надо!..
Сферотехник кивнул, тихо радуясь, что «придурок» на сей раз относится не к нему, и осторожно поднялся, краем глаза следя за каоном. Эксперименты экспериментами, но он знал своего командира пять с лишним лет, а Эл — лишь немногим меньше. Интуиты хорошо считывают настроение близких людей, подделать чувства, находясь в компании полноценного эмпата… Без вариантов. Механической куклой без эмоций Кир не был точно.
— Что, неужели не страшно?
Ильнар замер и медленно обернулся. Майор смотрел ему в глаза, напряженно и холодно, казалось, он ждал какого-то определенного ответа, и если не угадать, то…
— Страшно, — неожиданно проговорил Эл. Сделал паузу и продолжил, повышая голос с каждым словом: — Ты себе даже не представляешь, насколько. Какое, к Змею, «само срастется»? Ты видишь, в каком состоянии мышца? А я вижу! Хочешь всю оставшуюся жизнь ходить на костылях? А если воспаление? Гангрена? Жить надоело?! Ильнар, какого Змея ты ещё здесь?!
Видеть доктора в состоянии бешенства Ильнару доводилось нечасто, но здравый смысл и опыт подсказывали — лучше не спорить. Кир, кажется, не воспринял слова Эла всерьез — ну и сам напросился…
— Когда Дарея узнала, она сказала, что я больше не человек.
Какой реакции ждал Кир на эти слова, Ильнар не представлял. Было ли дело в занятиях с Таро, или общая напряженность обстановки повлияла, но он вдруг неожиданно четко вспомнил…
…Полутемный спортзал, ноющие мышцы, разбитые в кровь губы, и плохо так, что лечь бы и сдохнуть на месте, но Кир сурово сдвигает брови.
«Будет надо, побью еще раз, может удастся хоть часть дури выбить. Но жить ты будешь, и решать свои проблемы будешь тоже. Это ясно?»
…Серебристые линии на перчатках слабо поблескивают в свете ламп.
«Получишь травму — голову оторву!»
…Потолок сферокара, шум в ушах, надсадный рев сирены, лицо командира — бледное, нечеловечески спокойное.