Прикосновение Змея (СИ)

— Не бойся.
Переспросить Ильнар не успел. Майор одним прыжком вскочил на стену, выпрямился, раскинул в стороны руки, словно заслоняя друга собой. Интуит поднял голову и успел заметить светящиеся глаза голема — совсем рядом.
В следующий миг за спиной Кира развернулись крылья.
Голубоватое сияние его ауры померкло, темно-багровые дымные жгуты, свиваясь и развиваясь, потянулись в стороны и вверх. Лица майора Ильнару видно не было, и пожалуй, это было к лучшему. Голема он тоже почти не видел, однако тот не спешил нападать, словно неожиданная трансформация противника удивила его не меньше, чем самого интуита.
— Я не смогу задержать его надолго! — голос Кира едва слышался за грохотом камней. — Делай что-нибудь, маг ты, в конце концов, или что?!
— Маг… — пробормотал сферотехник, просто ради того, чтобы услышать свой голос. Кир не обернулся, но эмоции майора теперь были видны четко и ясно. Вернее, одна конкретная эмоция. Кир был в бешенстве, и злился на всех сразу — на себя самого, на неведомого создателя голема, на ситуацию в целом и на медлительность бестолкового подчиненного в частности…
— Быстро, я сказал!
Ильнар поспешно зажмурился, Таро понял его без слов, и книга перед глазами снова стала четкой. Всех подробностей в ней не было, лишь краткая справка, но воображения хватило, а память услужливо напомнила, что в тетрадях Дайлона точно были похожие символы.
Интересно. Но сейчас неважно.
Страницы переворачивались, рисунки соединялись и разъединялись, мешаясь со знакомыми схемами из университетских учебников. Уничтожение материального носителя уничтожает плетение, это все знают, но как бы ещё до него добраться, сквозь пульсирующую в ладонях темноту?
А впрочем…
Чтобы снять знаки, нужно выкопать кости. Чтобы расплести заклинание, нужны заклинания ещё более сложные. Чтобы избавиться от тьмы…
Нужен свет.
Ильнар поднял голову, и сквозь окружавшее Кира багровое свечение увидел над собой солнце.
Все верно.
На сей раз магия слушалась неохотно и медленно, словно не желала иметь ничего общего с затаившейся под землей чернотой. Понимания процесса в голове толком не было, но интуитивно Ильнар чувствовал, что все делает верно, и молчаливое одобрение Таро где-то на фоне было тому подтверждением. Солнечные лучи казались материальными, они касались лица, впитывались, и внутри, под кожей, словно бы вспыхивали огни. Воображаемые капли света сливались в ручейки, текли вместе с кровью вниз, к кончикам пальцев, заставляя светиться ладони, и черные щупальца вздрагивали и отступали, втягивались в темноту…
Голем взвыл и попытался обойти Кира слева. Майор качнулся в сторону, словно перехватывая поудобнее невидимый щит, и монстр снова заревел, взмахнул руками, круша ближайшие стены. Ильнар видел лишь размытые силуэты, но дар в полной мере позволял реконструировать события. Вот монстр рванул вправо, расшвыривая камни, Кир соскочил со стены и шагнул следом, и мелкие булыжники рикошетом разлетелись в стороны, не причиняя ему вреда. Вот тварь пытается преодолеть препятствие в лоб, но не может даже приблизиться, ревет и в бешенстве лупит кулаками в щит, и Кир вздрагивает, поводит плечами, но держится…
Надолго ли?
Ильнар чувствовал, как из-под его ладоней текут ручьи света, он уже вполне мог оторвать руки от земли, но смысла в этом не было. Наоборот, стоило дотянуться до темноты, сорвать защиту, выжечь к Змею заклинания. Но обосновавшаяся под лужайкой тварь, хоть и подобрала щупальца и свернулась в плотный клубок, поддаваться не желала. Установилось шаткое равновесие — тьма не могла больше дотянуться до сферотехника, но и он ничего не мог поделать, не хватало не то сил, не то умений…
Змей, неужели все-таки придется копать?!
Он беспомощно огляделся. Голем ревел и бросался на щит, Кир удерживал его с явным трудом. Ориена и Эла видно не было, да и вряд ли от них был бы толк. В поле зрения попал дом, и если он может помнить хозяев и помогать им…
Помогать.
— Пожалуйста… — пробормотал интуит, сам не понимая, чего ждет в ответ.
 
Но его услышали.
На мгновение все чувства пропали, растворились в сиянии, Ильнар успел ощущить робкое прикосновение странного, нечеловеческого сознания, которое будто бы спрашивало: «Так? Я все правильно делаю?»
Сил хватило лишь на то, чтобы без звука шевельнуть губами.
А потом мысли пропали тоже.
Все двести лет усадьба копила энергию и только того и ждала, чтоб отдать ее новому хозяину. Поток силы рванул сквозь тело, это было больно, но Ильнар растерялся лишь в первое мгновение. Стиснув зубы, он всей своей сутью вцепился в бушующее внутри нечто — подчинись! Он словно пытался в одиночку удержать пожарный рукав, чувствуя себя одновременно и рукавом, и держащими его руками, и самой водой. Борьба с самим собой выматывала, но тот, кто был руками и границей для потока силы, все-таки побеждал.
— Я здесь маг, — пробормотал он, больше для себя, но пространство вокруг радостно и согласно откликнулось.
Свет везде и всюду, он прожигает тело насквозь, рвет в клочья чужеродную, враждебную тьму, и все эти двести лет дом мечтал уничтожить обосновавшегося в сердце усадьбы паразита, и как хорошо, что пришел тот, кто может показать, что и как сделать!..
«Повторяй!» — вдруг рыкнул Таро и скороговоркой произнес короткую фразу. Ильнар, секунду помедлив, послушался и, не сдержавшись, охнул — поток света, бьющий из-под его ладоней, мгновенно сменил рисунок, словно калейдоскоп повернули. Дрожащий узор из синих и голубых линий отпечатался на сетчатке глаза, почти ослепляя, линии крепли, наливались силой, сияли ярче и ярче, проявлялись в реальности и становились видимым…
Темнота под землей вдруг задрожала, запульсировала, полыхнула алым — словно бьющееся сердце, живое, окровавленное.
«Держи крепче!»
Древние чары плеснули темной волной, Ильнар зарычал, что есть силы прижимая к земле ладони, стараясь удержать рвущуюся темноту, одновременно ощущая, как сквозь нее пытается прорваться что-то иное, живое или когда-то бывшее живым, прорваться и освободиться от двухсотлетней власти темной магии. Где-то на границе сознания послышался рев, монстр тоже рванулся изо всех сил, сферотехник, не удержавшись, повернул голову — и успел увидеть, как отброшенный големом Кир отлетает в сторону.
На долгую-долгую секунду время словно остановилось. А потом сознание осмыслило произошедшее, волна бешенства ударила в голову, новая вспышка света показалась нестерпимо яркой, Ильнар скорее почувствовал, чем услышал собственный крик, но сдаваться нельзя, все силы сосредоточены на одном — держать поток, не упустить, не дать рассыпаться сотней струек между онемевшими пальцами, и не утечь вслед за ним…
Держать.
Держаться.
Сгусток тьмы под руками запульсировал быстро-быстро, рванулся вверх, голем, оказавшийся вдруг совсем рядом, вскинул руки для финального удара…
И вдруг все закончилось.
Стало тихо настолько, что Ильнару показалось, будто он неожиданно оглох, но тут голем, замерший с поднятыми руками, вздрогнул, осыпался на землю кусками, и сквозь ватную тишину в ушах пробился грохот камней и лязг металла.
«Молодец».
Да если бы…
Ильнар кое-как выпрямился и поднялся, ища взглядом Кира. Ну если этот тип вздумает умереть, не объяснившись, то придется самому стать некромантом, оживить, и пусть только попробует не ответить, какого Змея тут произошло!
«Некроманты не оживляют мертвых, скорее, наоборот», — педантично поправил Таро, пока Ильнар, пошатываясь, обходил обломки стен.
— Значит, достану с того света другим способом! — рыкнул в ответ сферотехник.
 
До крайних мер дело не дошло. Кир нашелся неподалеку, живой и даже в сознании, хотя вставать не спешил. Ильнар устало опустился на колени рядом с ним. Левая штанина майона оказалась разодрана вместе с ногой, от ботинка до середины бедра, и залита кровью так, что определить характер повреждений было непросто. Дышал Кир тяжело и прерывисто, то и дело морщась, кажется, ещё и ребро сломано, а то и не одно…