Прикосновение Змея (СИ)

«Я так думал! Я понятия не имел, что она…»
Ага. Он, видите ли, понятия не имел. А в чужую жизнь лезть не постеснялся.
«Не бесись».
«Буду».
— Я так понимаю, что теперь ваша очередь подробно рассказывать, — Ильнар хмуро взглянул на собеседницу.
— Можете спрашивать. Она готова отвечать.
Дарея легко опустилась в кресло, откинулась на спинку, положила обе руки на подлокотники, слегка сощурила глаза. Улыбка, насмешливая и дразнящая, ей шла и делала лицо Матери-Настоятельницы еще моложе. Да, в такую мог бы влюбиться даже Кир — если бы она захотела.
Спрашивать… Единственный вопрос, который хотел бы задать сам Ильнар, укладывался в три слова — какого Змея происходит?! На собеседницу он старался не смотреть — когда их взгляды встречались, казалось, что в стороны начинают искры сыпаться, а в кончиках пальцев ощущался жар. Чтобы дышать медленно и ровно, приходилось прилагать усилия. Ильнар крепко подозревал, что его самочувствие тесно связано с эмоциями мага. Ему-то, конечно, все можно.
Интуит сжал кулак, ловя слетевшую искру, зажмурился и стиснул зубы. Не хватало еще и тут устроить пожар.
«Уймись уже!»
Таро немного помолчал, а потом неожиданно попросил:
«Дай мне с ней поговорить».
«А как же твои философские размышления о котиках?»
От мага пришла волна досады, но Ильнар успел уловить нотку раскаяния. Так-то. За двести лет можно научиться сначала думать, а потом высказываться.
— Если бы Джания воспользовалась заклинанием, — медленно проговорил интуит, — Таро бы знал. Но он сказал, что она погибла. И та статуя на площади…
Наверное, он выглядел действительно забавно. Улыбка с ее лица так и не сходила, хотя вещи, о которых она говорила, смешными не были. Перепуганная девушка, в умирающем городе — у нее не было никого, к кому она могла бы пойти, кроме Таро. Чужие тайны и чужие желания, чужое лицо и чужой голос — она сумела узнать его и поверить. Разумеется, о заклинании он сказал ей сразу. Вот только объяснить толком действие не смог, а сознание потерял почти сразу после того, как вывалился из портала в подвале монастыря. Она была интуитом, она знала, как выглядит аура умирающего…
И произнесла Заклинание Бессмертия для него.
— Я не знала, насколько долго оно действует, — произнесла Дарея, и Ильнар вздрогнул, ощутив изменение в ее голосе. Цвет глаз тоже стал другим, теперь они были темно-синими и слегка светились. — Испугалась, что он умрет во второй раз, окончательно. Он и умер…
Она осознала свою ошибку несколько лет спустя, уже после собственной смерти. Ей повезло куда больше, чем Таро — интуитов в Ордене всегда было много, и покидать монастырь за двести лет ей ни разу не пришлось. Тетради расшифровали, перевели и сумели использовать на благо всех.
В отличие от Лейро, Джания научилась договариваться с людьми. Ее перемещения перестали быть случайными, а ритуал, которым дух привязывался к очередному носителю, был куда менее разрушителен, чем методы Магистра. Женщины Ордена Исцеляющей длани добровольно давали ей возможность использовать свое тело, а взамен она позволяла использовать свой дух — для магии.
Единственным человеком в Ордене, не давшем магической клятвы, была именно Джания.
— Видите перстень? — она подняла руку, демонстрируя украшение. — Он и поддерживает связь между духом и физическим телом, и позволяет использовать энергию мира. Разумеется, очень ограниченно, если злоупотреблять этой возможностью, то даже хорошие отношения с магобезопасностью нас не спасут. Но кое-что мы можем. В том числе — помочь вам выжить без этого безумного похода.
Ильнар прислонился спиной к двери и закрыл глаза, пытаясь уложить в голове полученную информацию. Джания жива. Ему не обязательно умирать. Ему можно остаться в монастыре, и жить, и Кеара…
Нет, не думать о ней. Вот сейчас — точно не думать.
— Лейро все равно меня найдет.
— Лейро не войдет на территорию резиденции, — уверенно произнесла Дарея… или Джания. — Это тоже магическая клятва, при вступлении в Орден каждый послушник обещает в том числе никогда не нарушать границ. След клятвы остается в ауре, и люди Магистра просто не пройдут сквозь щит.
 
Ну конечно. Одни обещали не использовать магию, вторые обещали не заходить в гости к первым… А врут, разумеется, все. К тому же, что мешает Лейро нанять людей, которые не давали клятвы?
— И кстати, что касается вашей великой цели. — Мать-Настоятельница снова взглянула на свой перстень — белое серебро, темно-синий камень. — Если вам вдруг интересно, то даже в случае отключения основного артефакта нам ничего не грозит. Перстень — результат двухсот лет работы, он вполне способен удержать душу. А теперь подумайте — неужели Лейро не сумел бы обезопасить себя?
О том, что отключение артефакта с равной вероятностью может разорвать связь Джании и Дареи, он действительно подумать не успел, и хорошо, что этой проблемой можно не нагружать собственные мозги. Вот только… Змей побери, сколько людей в этой стране воспользовались этим долбаным заклинанием?! Пока он был уверен, что рискует только собой, план отключения артефакта выглядел безупречным: смерть Лейро казалась достойной ценой за свою собственную, и уж конечно, ни он, ни Таро не собирались жалеть Магистра. Но раз уж Магистр умеет притягивать к артефакту чужие души, то о своей тем более смог бы позаботиться.
С другой стороны, тетради лежали в монастыре двести лет, и сколько ещё нашлось желающих обеспечить себе бессмертие? И не выйдет ли так, что Лейро останется жить, а погибнут совершенно посторонние люди?
Он задал этот вопрос вслух, и Дарея, к его облегчению, покачала головой:
— Не беспокойтесь, о тетрадях знали очень немногие и самые доверенные. К тому же, это не такое уж завидное существование, чтобы о нем мечтать. И я могу даже понять Таро… Но я, как и Кир, предпочла бы, чтобы вы остались в живых.
— Я или Таро?
Немаловажный вопрос, учитывая, что сферотехников в стране полно, а вот с магами явный напряг. Ильнар крепко сомневался, что лично он нужен Ордену Исцеляющей длани в какой-то другой роли, кроме как материального носителя — ха! — для мага и его заклинания.
Дарея выдержала его взгляд.
— Оба. И я бы на вашем месте не уменьшала собственной значимости. Да, нам нужен Таро. Более того, скажу честно — он нужен в первую очередь Джании. Но способный сферотехник, а теперь и маг, из хорошего рода, умный, сильный, амбициозный тоже может оказаться полезным Ордену. Мужчины в нашем Ордене никогда не играли заметной роли, но это можно изменить.
Она поднялась и подошла ближе. Глаза строгие, серьезные, и снова не синие, а серо-голубые с серебристыми искрами в глубине, и что таится в этой глубине помимо искр…
— Вам не обязательно умирать, Ильнар. Подумайте. Оба.
«Что скажешь?»
«А что ты хочешь услышать? — с раздражением ответил маг. — «Нет, я не хочу жить, пойдем скорее сдохнем в Диких землях?!» Или я должен уговаривать тебя остаться? Не спорю, предложение заманчивое, но…»
Он умолк, и Ильнар понял, что маг тоже не может толком сформулировать это самое «но», хотя и осознает его наличие. Он искоса взглянул на Дарею. Что еще она может скрывать?
— Вы мне не верите, — с печальной улыбкой произнесла Дарея. Она стояла совсем близко, и интуит сам не вполне понимал, кто больше нервничает от этой близости — он или Таро.
— А должен? Лейро тоже произнес прочувствованную речь, когда пытался меня завербовать… — Ильнар встретился взглядом с собеседницей, и она вдруг решительно тряхнула головой и выпрямилась:
— Хорошо. Я сниму щиты. И вы тоже, раз уж хотите полной откровенности. Будем играть честно. Но при условии, что все сказанное останется между нами двумя.
 
— Нас четверо, — поправил Ильнар. Идея была неожиданной, но, в конце концов, почему нет? Никаких страшных тайн он не хранит, а если бы и хранил — даже полноценные маги не умеют читать мысли.
Если, конечно, не сидят в вашей голове.
Дарея передернула плечами — двое, четверо, какая разница? Ильнар глубоко вздохнул и кивнул: