Она (не) для меня (СИ)

– Спасибо, что все изложили, – вздыхает Матросов. – А то нам как-то и спросить было неудобно. Мы вроде как из-за Марины приехали. 
– Ох… Моя вина в том, что я рассказал ей об этой курьерской… эскорт-службе… Она ничего не сказала мне. Поехала, решив, что я ничего не узнаю. Хотела денег срубить, чтобы бабке своей помочь на операцию. Помогла, называется… Я найду вам собаку. У Агарова десять вольеров на территории особняка. Все собаки породистые и служебные. Они всему научены. А тренер у них – лучший друг моего Пашки – Олег Семенов. Я точно знаю, что он молчать будет обо всем, что увидит. 
  
– Как-то это ненадежно, – вздыхаю я. – Я в некоторых людях тоже уверен был на все сто, а они сливали… Все, что я говорил и делал. Все. 
– У нас нет другого выхода, Резван. Семенова хотя бы Антон знает, а в клубе собаководства чужие все. Давай рискнем. Антон, звони Олегу. Он сможет выбрать самую лучшую собаку и нам помочь? Если надо, мы оплатим. Да, Резван? 
– Конечно.
– Звоню уже.
Семенов соглашается встретиться через час. Охране Агарова врет про прием у ветеринара. Выводит пса немецкой овчарки за ворота, идет сто сорок метров к югу, сворачивает на перекрёстке и скрывается в маленьком проулке. Там наша машина и прячется. 
– Здравствуйте, я Олег. А это Дункан, он научен отыскивать человеческие трупы. Собака очень понравилась Давиду, он выкупил ее у своего приятеля из прокуратуры. Заплатил огромные деньги в пьяном угаре. 
– Она его и погубит, – хмыкает Матросов, уступая Олегу место на заднем сидении. – Если, конечно, что-нибудь отыщет.
– Мне Тоха объяснил, что надо вам помочь. Нас много таких, вы не думайте… Тех, кто боится сказать правду. Но если решится один, остальные подтянутся. Тем более, если вы поможете посадить тех уродов, что убили Пашку. Он за девушку из курьерской службы хотел заступиться и пострадал… Его забили до смерти.
– Вы сможете опознать тех, кто бил? – спрашиваю я.
– Нет, конечно. Слышал, что бьют, а кто наносил удары, не видел. Не буду же без доказательств обвинять кого-то? Нехорошо это.
– Ладно, разберемся. Едем, друзья? – бодро произносит Матросов. 
– Дай-то бог, чтобы поездка не оказалась тщетной, – вздыхаю я. 
  
Глава 44.
 
Резван.
Пес поскуливает, когда машина кренится на узкой подъездной дорожке. Вдали темнеют ржавые ограждения бывшего завода, с торца поблескивает относительно новая сетка-рабица. Возле центральных ворот громоздятся железные парковочные ограничители. 
– С правого торца можно легко войти внутрь, – произносит Антон, указывая ладонью направление.
– А сторожа нет? – спрашивает Матросов, поглаживая пса по голове. 
– Есть. Пятьсот рублей, и он сделает вид, что на территории завода все спокойно. Камер здесь отродясь не было. Старик, судя по всему, неплохо зарабатывает на тех, кто захаживает на завод. 
– Я дам ему деньги, не волнуйтесь.
Паркуюсь на траве между двумя высокими дубами. Трава влажная после дождя, а воздух пахнет свежей землей и сеном. Немного дизелем и ржавчиной. Дункан нетерпеливо выскакивает из машины и тотчас принюхивается. Отдаю Христенко пятьсот рублей, поручая разобраться со сторожем. Ничего не хочу пропустить. Кажется, отвернусь, и все случится без меня… 
Волнение разгорается внутри с новой силой. Все остальные чувства сжигает в своем пламени. Я думать ни о чем не могу – наблюдаю за собакой, срастаюсь с ней… Как будто знаю, куда она сейчас пойдет. 
– Ищи, Дункан. Давай, мальчик, хорошо.
Мы осторожно ступаем следом. Повсюду виднеются заброшенные здания с черными, зияющими пастями разбитых окон. Гуляет ветер. Свистит сквозь широкие щели истлевших крыш, играет со ржавым флюгером. Колышет верхушки редких кустарников. 
– Есть. Нашел.
Олег останавливается за одним из строений. С торца здания – бывший палисадник. Когда завод работал, там росли цветы, а выложенные камнем клумбы были благоустроенными. 
– Надо здесь копать.
Пес громко лает. Нюхает землю и послушно садится на задние лапы. Он выполнил задание. Нашел, что его просили. 
– Олег, может, стоит пройтись по всей территории? – спрашивает Матросов. – Никто не знает точно, сколько погибло девушек. А уж сколько похоронено…
– Будет сделано, Эдуард Александрович. 
Семенов уводит Дункана в конец территории. За ней – поля промышленного назначения. Узкоколейки, ведущие к близлежащим хуторам. Дункан заливается лаем возле другого, похожего на первый палисадника. 
– Что и требовалось доказать, – протягиваю я. – Что делать будем, Эдуард Александрович? Сами копать?
– Конечно, сами. Следком посмеется нам в лицо, если вызовем. Они приедут только на труп. Антон, ты подружился с дедом? Надо раздобыть пару лопат. Резван, твой телефон достаточно заряжен?
– Да.
– Нужно описывать все, что мы сейчас будем делать. Нас ведь могут обвинить в черт знает чем! Мол, трупы мы подкинули, а в палисадниках только трава росла и цветы. Сам же понимаешь, какой у нас закон… Давай сюда телефон. Я буду снимать и комментировать каждое наше действие. Свидетели на камеру подтвердят, что землю мы не трогали. И никто другой не трогал до нашего приезда. 
Матросов снимает на видео каждого из нас. Мы проговариваем свои имена и фамилии, а Эдуард переводит фокус на палисадник. 
– Собака, наученная определять человеческие трупы по запаху, указала на это место. Сейчас будем производить раскопки, – произносит он, захватывая периметр участка в объектив камеры. – Сторож помогает с раскопками.
Как ни странно, дед не противится, а, напротив, участвует. Я копаю с одной стороны, Антон – с другой. Сторож собирает землю в ведра и отбрасывает ее чуть поодаль – расчищает зону поиска. Лезвие лопаты мягко погружается в землю. Я отбрасываю комки, камни, корни какого-то сухого кустарника, а потом… Едва не режу пополам человеческую руку. 
– Скелет! Скелет, черт возьми! Человеческий!
– В зоне поиска обнаружен человеческий скелет. Отчетливо видна кисть.
Матросов присаживается на корточки и приближает камеру. Я расчищаю место и копаю глубже. Ребра, череп, бедренная кость… Обрывки одежды, судя по всему, женской. 
– Антон, ты можешь опознать обрывки одежды? На правой кисти скелета кольца и браслет.
– Это… Это кольца Марины. Одно из них я дарил. Эта девушка… Бесспорно, Марина. 
Христенко становится плохо. Его рвет на стену близлежащего здания. Он приваливается к ней, ища опору. Тихонько воет. Мы его не трогаем. Я продолжаю копать. Олег держит лающего пса. Сторож аккуратно расчищает территорию от лишней земли. 
– Добрый день, могу я поговорить с начальником отдела по особо тяжким? – вежливо спрашивает Матросов. – Мы обнаружили труп Марины Яровой, пропавшей без вести несколько лет назад. Да, уверены, что она. Ее парень опознал тело. Кто это мы? Частный детектив, полковник юстиции в отставке Эдуард Матросов. Ждем.
– Неужели, приедут, Эдуард Александрович? – откладывая лопату, произношу я.
– Обязательно. Это дело – давний висяк, а их никто не любит. Надеюсь, на теле Марины обнаружат хоть какие-то следы… Хотя… 
– Ничего там не обнаружат, – отмахивается Олег. – Нужны показания свидетелей. Тех, кто это тело сюда привез и закопал. 
– Обнаружат. Они не такие умные и предусмотрительные, чтобы избавляться от следов. Идемте выкапывать второй труп.
Матросов просит Антона помочь. Он немного успокаивается и отвлекается на работу. Копает аккуратно. Сторож помогает убирать комки земли. А через пять минут из-под нее показывается мужской ботинок… 
  
Две служебные машины подъезжают к месту происшествия через полчаса. Из них выходят люди в белых комбинезонах из специального волокна – очевидно, эксперты-криминалисты. В их руках – металлические прямоугольные чемоданчики. 
Следом из дверей появляются люди в форме – невысокий мужчина плотного телосложения и молодая брюнетка с косой до пояса.