Она (не) для меня (СИ)
– Камила, вы меня помните? Я… Признаться, я с трудом вас узнал. Давайте я вам помогу?
Честное слово, я думала, что у меня галлюцинации… Резван так близко… Обжигает висок горячим дыханием со вкусом мяты и дорого табака, Трогает мое лицо ладонями, утирая кровь.
– Я… Я… Меня толкнули… Сумку забрали. Там деньги и паспорт, там…
– Сергей, помогите мне ее загрузить, – скомандовал он водителю. – Нам надо срочно в больницу!
– Я… Я боюсь, Резван Отарович. Можно как-то без больницы? Отвезите меня к себе, пожалуйста. Или у вас есть… жена?
Он тогда лишь поморщился… Эту историю Резван старался никому не рассказывать. Я потом узнала, что у него была жена – горячо любимая Алина. И шесть лет из семи их брака она тяжело болела… Куда только Резван Отарович ее не возил – заграничные клиники, санатории, моря и океаны… Но рак оказался сильнее – она умерла, не оставив наследников.
– Нет, жены у меня… нет. Как скажете, Камила Альбертовна. Я сообщу вашему отцу о происшествии.
– Нет! Он будет меня ругать и винить во всем. Пожалуйста…
Кажется, у меня никогда не было таких крупных и горьких слез. Но на Резвана они произвели неизгладимое впечатление. Он молча кивнул и погрузил меня в машину. Пока мы ехали к нему домой, Резван позвонил и вызвал врача из частной клиники.
– Мы приехали, Камила Альбертовна, – тихо произнес он спустя полчаса.
– Можно просто Камила или… Ками, – хрипло прошептала я, разлепляя глаза. Я задремала во время пути.
– Я помогу вам привести себя в порядок, вы не против? Домработница постирает одежду, вас осмотрит врач, а потом… решим, как поступить? Если сотрясение серьезное, я отвезу вас в больницу и сообщу вашим родителям, – строго сказал он, подхватывая меня за талию…
– Хорошо, – ответила я томно, охотно принимая мужские прикосновения. Какая же я была тогда дура…
Дорогие девочки, если вам нравится история, поблагодарите автора лайком и комментарием!
Глава 3.
Камила.
На мосту скапливается пробка. Моника засыпает, а я продолжаю возвращаться мыслями в прошлое. Вижу его, как наяву… Кажется, протяни руку и коснись его тонкой призрачной оболочки…
Жалко, что изменить ничего нельзя… Перевожу любящий взгляд на Монику, понимая, что и не хочу ничего менять. Ее длинные темные реснички подрагивают, на пухлых щечках играет румянец, а по личику скользят осенние солнечные лучи.
– Простоим полчаса, Ками, – тихонько вздыхает Женя, оглядываясь на нас. – Зато мелкая выспится.
– Ничего, – отвечаю я.
«Зато я помечтаю…», – добавляю мысленно.
***
Сергей припарковался возле подъезда старинной каменной пятиэтажки, утопающей в глубине сквера. Резван Отарович помог мне выбраться из машины, поддерживая за талию. Голова кружилась, в висках пульсировало, телом овладевала странная слабость… Похоже, удар был сильным… Я боялась сотрясения и родителей тоже боялась… Вот как Резван объяснит им мое появление в его доме?
– Врач скоро приедет, Камила. И обед… тоже. Вы же голодны?
– А вы со мной пообедаете? – спросила я, посмотрев на Резвана взглядом кота из Шрека.
– Да, Ками. Я теперь за вас в ответе, – улыбнулся Резван, заставив мое сердечко заполошно трепыхать в груди…
Квартира Резвана произвела на меня неоднозначное впечатление. Белые высокие стены украшали картины, с белых гладких потолков свисали маленькие круглые люстры, пол устилали разноцветные кавказские коврики. Пахло корицей, апельсинами и запахом Резвана… Пожалуй, немного бытовой химией.
– Проходите, Ками. У меня есть домработница, – слегка улыбнулся он, помогая мне разуться. – Так что не думайте, что всю эту чистоту навожу я.
– Я и не думала, – отвечаю, прикрывая руками пятна крови на одежде.
– А что так? Считаете, я неряха? Как многие мужчины?
И зачем мы говорили об этом? Кажется, Резван просто не знал, чем заполнить молчание и неловкость, повисшую между нами. И я тогда понимала его… Остановившись возле злосчастной остановки, он себе прибавил проблем.
– Нет, я так не думала, Резван Отарович. Вы деловой мужчина, вам положена помощница по хозяйству, – отрапортовала я.
– Ладно, Ками. Идите в душ. Только не закрывайте дверь – мало ли что? Не хочу, чтобы вам стало еще хуже. Чистый банный халат и полотенца в шкафу. Одежду можете бросить в стиральную машину.
– А где домработница? – неожиданно спросила я.
– Вышла в магазин купить продуктов. Скоро вернется. И обед скоро привезут, я по дороге заказал вам куриный бульон, котлету из телятины, салат… Надеюсь, вы это едите?
– Да. Спасибо большое, Резван.
В ванной Резвана Отаровича пахло чистотой и его запахом, уже тогда известным мне: смесью мяты, луговых трав и цитрусовых. Я сбросила одежду и запихнула ее в стиральную машину. Включила режим быстрой стирки. Приняла душ, вымыла длинные волосы от крови и пыли. Головокружение не проходило, место удара пекло, а из раны подтекала кровь. Я и сама понимала, что мне требуется перевязка и постельный режим. Из зеркала, висящего на стене ванной комнаты, на меня смотрела измученная бледная особа, а не юная красавица, которую я привыкла видеть каждое утро… Мое наблюдение нарушил телефонный звонок. Папа… И как я не догадалась, что родители хватятся меня?
– Да, пап… Я тут…
– Ками, мы с мамой уехали до четверга. У Саврасова юбилей, мы решили остаться на пару дней в Полесье.
– Пап, это же так далеко, – с трудом сдерживая восторг, ответила я.
– Ну да, двести километров. Мы хотели сегодня вернуться, но мама настояла, чтобы мы остались. Погуляем в горах, подышим свежим воздухом. Ты уже дома, детка?
– Почти. Задержалась в библиотеке, пап. Но уже все сделала, выхожу к остановке. Так дома никого не будет?
– Да, дочка. Но это не значит, что ты можешь приводить кого-то в дом или…
– Не буду, папа, не волнуйся.
Мне хотелось ликовать от радости: я ведь могу остаться у Резвана… Прикинуться больной и попросить у него пристанища на время болезни.
Врач приехал через двадцать минут. Я успела пообедать и познакомиться с Татьяной Львовной – домработницей Резвана. Бульон я кое-как в себя уместила, а вот остальные блюда… В общем, доедал за меня радушный хозяин. К тому времени он переоделся в домашнюю одежду – спортивные брюки и футболку.
– Ками, идемте на осмотр? – участливо произнес врач. Выглядел он, как доктор Айболит – седовласый, с жиденькой бородкой и круглыми очками, смещенными к переносице.
Я послушно кивнула и проследовала за ним в кабинет хозяина квартиры. Легла на кушетку, приготовившись к осмотру, и в этот момент почувствовала приступ тошноты. Подпрыгнула с кровати и стремглав пустилась в туалет.
– Все-таки сотрясение, – резюмировал врач, когда я вернулась. – Удар сильный, кожа рассечена. Я вам выпишу направление на компьютерную томографию головного мозга. У вас документы с собой?
– Нет, их украли вместе с сумочкой. Как теперь быть?
– Я займусь этим, Иван Андреевич, не волнуйтесь, – ответил вместо меня Резван.
Когда врач ушел, Резван тихонько подошел ко мне и произнес:
– Звонил твой папа, Ками. Он думает, что ты дома. Просил меня приехать к вам и проверить тебя.
В ответ на его слова я закатываю глаза и недовольно поджимаю губы. Узнаю папу…
– И что, вы ему все рассказали, вы…
– Нет, зачем? Сейчас Татьяна найдет тебе что-нибудь из одежды, мы поедем в паспортный стол, а потом в больницу.
– Хорошо, Резван… Отарович.
– Мы же вроде на ты, – улыбнулся он в ответ.
Глаза 4.
Резван.
– Сынок, ты чего застыл? Расстроился? Какое тебе дело до этих… Русаковых? – хмурится отец, с силой ударяя ладонями по столу. – Или ты правда решил идти на свадьбу? Забыл, для чего я тебя позвал? – его голос смягчается и становится тише.
Моей семье угрожает опасность… Несколько недель назад отцу стали поступать угрозы от неизвестных. Сложенные вдвое листы бумаги с напечатанным на компьютере текстом подкладывали в почтовый ящик. Оскорбления, обвинения в несправедливости, угрозы поджога и хищения… Чего там только не было… Рассудительный и хладнокровный, отец не решился сразу обращаться в полицию. Неведомое чувство останавливало его… Что-то не давало покоя, какая-то свербящая, как жучок-короед мысль. Как будто все это уже было в далеком прошлом – обвинения, те же слова, угрозы… Некое дежавю, в которое отец проваливался, читая эти строки… Он решил разобраться сам: попросил водителя отследить, кто приносит в дом записки. Им оказался мальчишка-курьер. На вопросы, от кого принимал письма, пацан ничего не ответил. Расплакался, сказал, что письма оставляли в условленном месте и уходили прочь. Что лица отправителя он никогда не видел… Кто-то целенаправленно и очень аккуратно сводил его с ума. Враги, конкуренты? Мы проверили их всех, пока я готовился к отъезду, но никто не подходил на роль коварного мучителя. Да и какой у отца теперь бизнес? Он немолод и управляет фирмой спустя рукава. Руководит конторой наемный директор. Всем этим мне еще предстоит заняться: проверкой счетов, изучением договоров с поставщиками… Не удивлюсь, если отца по-черному дурят, пользуясь его доверчивостью.