Она (не) для меня (СИ)

– Я не привык менять планы, Ками. И я хотел тебе помочь. Видел, как гадко поступают с тобой родители, и заочно возненавидел Агарова… Поживи у меня, Ками. Я тебя не обижу.
– А как же мои родители? 
– Ты думаешь, что они тебя любят? Так не поступают с любимым ребёнком. Они хуже зверей. Они считают тебя лишь разменной монетой в своих играх. Подумай, хочешь ли ты вернуться домой? 
  
– Пожалуй, ты прав. А бабуля? Ей-то я могу сообщить, что со мной произошло? 
– Я… Я подумаю, – поджимает Эмиль губы и подходит ближе. – Боюсь, бабуля расскажет твоим родителям, где ты. И сюда явится Агаров… Крепко ты его видать зацепила? Понимаю его…
– Ты о чем? 
– Ты похожа на мечту, Ками… Цветок, нежный и белый, как утренняя роза.
– За время нашего разговора ты дважды назвал меня цветком. Я… Я не понимаю тебя, Эмиль. Чем я буду здесь заниматься?
– Ты же любишь фотошоп? Завтра же я куплю тебе ноутбук, принимай заказы и продавай красоту, которую творишь.
– То есть мне позволительно пользоваться интернетом? – острожно спрашиваю я. 
– Ками, я уверен, что ты не сотворишь глупостей. Тебе уже у меня нравится, как бы ты ни противилась. 
  
Глава 30.
 
Камила.
Не знаю, сколько времени хватает, чтобы все переосмыслить… Кажется, я мгновенно забываю то, чему меня учили всю жизнь. Смотрю и не могу поверить глазам… Чувствую и не верю сердцу… Понимаю, что за поступками Эмиля таится что-то другое – не симпатия ко мне и моему ребенку – но не хочу верить в плохое. Мне так хорошо… Да, я сейчас сказала эти слова. Произнесла их вслух, выдохнула, освободившись от того, что так меня терзает. Я должна ненавидеть Эмиля! Презирать за наглое вмешательство в мою жизнь, тогда почему я ему благодарна? Он спас меня от Агарова… Спрятал в неизвестном мне месте и окружил… раем…
– Ками, идем с нами? Не хочешь погулять по берегу реки? – улыбается он, обнажая белые зубы. – Малышка очень любит делать куличи из песка. 
К моему удивлению, Моника привязалась к Эмилю. Мы гостим у него всего неделю, а моя дочь уже зовет его по имени… Так смешно – Миль… Миль… 
– Когда я могу позвонить бабушке, Эмиль? – сухо бросаю я. Не смотрю ему в глаза – это слишком опасно. Он не смотрит – режет на куски, препарирует, наслаждаясь моей агонией. Жрет мои эмоции, пьет их, не испытывая удовлетворения. Кажется, он не может насытиться ими… Кто я для него? Жалкая глупая девчонка, каких у него вагон и маленькая тележка? Меня легко обмануть, завоевать, подчинить себе, а потом выбросить, как использованную вещь. Может, они заодно? Братики. Нет, тут что-то другое… И мне предстоит выяснить что.
– Я еще не решил, когда, Ками, – напряженно отвечает Эмиль. – Запускает ладони в карманы просторных хлопковых брюк и подходит ближе.
Господи, я не могу выдерживать его присутствие… Исходящий от Эмиля магнетизм кружит голову, запах забивает легкие, вытравливая воздух, взгляд обжигает, а слова ласкают слух… Бабулечка, как ты сейчас мне нужна. Именно сейчас, когда я не понимаю своих чувств. Я же люблю Резвана, тогда что это? Страсть? Животная и иссушающая плоть? 
– Бабуля пожилой человек, Эмиль. Наверное, тебе не понять – насколько мне известно, у тебя нет родителей, – язвительная реплика попадает прямо в цель – Эмиль бледнеет и сжимает губы в тонкую линию. – Она мой самый близкий человек и друг, она…
– Ками, я следил за тобой, ты забыла? – произносит он хрипло. – И знаю о том, с кем ты дружишь и кого любишь.
– Тогда, почему? Не понимаю... Ты еще не потерял ко мне интерес? Вернее, я не так выразилась, прости… – тушуюсь, отступая на шаг.
Моника садится к нам спиной и берет карандаш со стола Эмиля. Рисует на белых листах, не обращая на нас никакого внимания. Эмиль бросает осторожный взгляд в сторону Ники и подходит ко мне почти вплотную.
– Ками, ты живешь у меня неделю. Гуляешь, хорошо питаешься и…
– Я благодарна тебе за это. Большое спасибо и…
– Пожалуйста, не перебивай меня, – его ароматное горячее дыхание щекочет прядь у виска. – Ты ни разу не попыталась сблизиться со мной. Я тебе так противен, Ками? Ни разу ничего не спросила, не поинтересовалась моими делами. Тебе совсем неинтересно, кто тебя похитил? Чем я занимаюсь, например? 
– А я должна, Эмиль? Мне плевать на тебя, – произношу и тотчас понимаю, как несправедливо звучат мои слова. Он ведь столько для меня делает – кормит, возится с моей дочкой, заботится. У меня нет нужды ни в чем. – Прости, прости меня. Я погорячилась. Пожалуйста, прости… 
Я пугаюсь своих слов. Не выдерживаю его напора – всхлипываю, чувствуя, как глаза щиплют слезы. Какая же я дура… Или неблагодарная дрянь. Я просто его боюсь, вот и все… А еще больше – своих чувств к этому мужчине. 
– За что мне тебя прощать, Ками? – горько произносит Эмиль. – Я ведь хотел… Плевать теперь.
– Говори, что? – требую я. – Ты хотел лишь досадить Резвану. Поставить его на место, так? 
– Ками, живите у меня. Веди себя, как тебе говорит совесть, я больше ничего не потребую взамен. 
Как же ему больно… Впервые за все время вижу, как холодный неприступный принц грустит. Налет самоуверенности и заносчивости мгновенно стирается от осознания моих к нему чувств. Мне плевать… Он так думает. 
– Прости меня, Эмиль. Хочешь, пойдем на речку вместе? Я оставлю Монику с няней, а мы… Покатаемся на лодке. Как ты на это смотришь? 
– Хорошо. Ты уверена? – в его глазах вспыхивает блеск. – Пойду за няней.
Он уходит, а я опускаюсь в мягкое кожаное кресло и трогаю клавиши ноутбука Эмиля. Странно, но пароля нет… Сердце замирает, а потом с силой ударяет грудину… Может, обо мне есть новости в интернете? 
Набираю в поисковой строке свою фамилию и читаю новости:
«Камилу Русакову похитили в день свадьбы с известным предпринимателем и меценатом Давидом Агаровым. Камеры видеонаблюдения засекли номера машины похитителей, но они оказались липовыми. К делу о похищении подключились частные сыщики, нанятые семьей Русаковой и ее женихом. Мы будем следить за новостями». 
И повсюду теги: #камивернись #камиживи
«– Я порву на куски того, кто похитил мою невесту, – сказал в одном из интервью Давид Агаров. – Мои ищейки уже рыщут по земле. Скоро они найдут Ками и вернут ее мне. Не сомневайтесь. 
– А вы не думаете о плохом? А если она…
– Нет! Этого не может быть. Моя Ками жива. Я ее самый близкий человек, я это чувствую…»
Мерзавец, ничтожество… Как же я ненавижу Агарова! И как мне горько от слов, брошенных Эмилю в лицо вместо благодарности. 
– Не помешал? – голос Эмиля вырывает из ауры интернета. – Я предвидел, что твое любопытсво победит.
– Ой… Эмиль… Я… Эмиль, спасибо тебе. Ты меня спас.
Подхожу ближе и без стеснения обнимаю его широкие горячие плечи. Поднимаюсь на носочках и приближаю лицо к его лицу… Дышу тяжелым вязким воздухом, видя, как в его глазах пульсирует нетерпение или желание. Боюсь захлебнуться воздухом, слезами и чувствами… Впервые не понимаю, чего хочу. Не понимаю жизни и моего в ней места. 
– Ками… Кам… Девочка… Ты чего?
Я так и не решаюсь подарить ему поцелуй. Пялюсь в бездонные глаза и вдыхаю вкусный запах, грею ладони на его больших плечах и краснею, как рак… 
– Ками… 
Эмиль накрывает мои губы своими и запускает ладони в мои волосы. Гладит мои плечи и спину и нежно целует. Забирает из меня воздух и прежнюю жизнь. Высасывает ее как вампир. Я словно другая, не та Ками, что была раньше… Новая, свободная, смелая… Целую Эмиля в ответ, на мгновение чувствуя себя распутницей. Его губы отзывчивые, мягкие и настойчивые, а руки требовательные… Господи, что я делаю? Надо остановиться. 
  
– Здесь Ника, – отрываюсь от него я. Прячу пылающее лицо у него на груди.
– Дело только в ней? – переводя дыхание, шепчет Эмиль. – Или…