Некромаги (СИ)
Ян уже разбирал рюкзак, хмуро оценивая набор продуктов, и шевельнул голым плечом:
— Моя фамилия Один. — Он сделал ударение на первой гласной. — Не люблю, когда по фамилии обращаются, а Ноль терпеть не может свое имя — Александр. Захочешь его взбесить, попробуй Алексом назвать.
— Это что за советы? — Сам Нольд уже наполовину спустился из люка и услышал последнее, но ответа всерьез не ждал. Качнул телефоном в руке: — Все не так плохо, тело по бумагам оформляют, как положено. Троица уже получил распоряжение и в семь вылетает. Парис давно готов.
Я опять шагнула к двери, закрыла ее и вдохнула так глубоко, как только могла. Чистые — оба! Ни капли крови! Тогда что значит — «тело»?
— Меня введете в курс дела?
— Ева, в следующий раз…
— Ян уже упрекнул, я усвоила.
— Тогда садись.
На диван не хотела, огляделась в поисках табуретки и заметила то, на что сразу внимания не обратила, слишком была загружена мыслями. Убрано! Исчез лишний хлам, пыль, паутина, а под ногами еще чуть влажными досками поскрипывал пол. Воздуха стало больше, и в целом — свежее. Представить себе не могла, что мужчины тут с тряпками и ведрами возились! Нечто аномальное!
Ян отошел от стола, прямо из бутылки немного умылся, надел рубашку и зло выдохнул:
— Все неправильно. Сам Инквиз под фальшивую схему захотел провернуть что-то незаконное, поэтому все через одно место. И нас едва не поймали, и машина эта левая… некромагау прямо трупом пытались отдать, но похоже, что она приезжим была нужна только живая, а Инквизоры не хотели проблем с бумагами. Смерть «субъекта» — не шутка, головы полетят. А так — погибла на тестированиях у местных, и не их проблема.
— Ева, не смотри так. — Нольд следил за моим лицом и недоумение считал легко. — Некромагка живая. И мертвая одновременно. Ян, давай сюда «валет», все равно нам без помощи не обойтись. Выхода нет.
— А этот факт меня бесит больше всего. Она же Пигалица!
Опять — «она». Ян ушел к сумкам и принес одну. Подвинув продукты, поставил на стол и дернул за молнию. Я так никуда и не села, поэтому легко рассмотрела содержимое — разобранное оружие и пластиковая коробочка. Нольд достал только ее:
— Инъекционные пули. От расстояния зависит, но кость не пробьют в любом случае. Даже если сильно повредят мягкие ткани, ваш регенерат все равно восстановит, поэтому Ян без страха бьет хоть в висок, хоть в затылок — внешне рана есть и сыворотка действует. Она даже даже через царапинку действует.
Он вытащил из ячейки одну длинную капсулу с металлической тонкой оболочкой. Я ничего не понимала в огнестреле, но, видимо, этой защиты хватало на то, чтобы пройти ствол и выдержать взрывной толчок…
— Кровь некромага, смешанная в нужной пропорции с экстрактом бессмертника, любого отправляет в мнимую смерть на трое суток.
— Что? Я не понимаю, вы тоже создаете зомби?
— Это другое. Тело утрачивает признаки жизни, оставаясь при этом живым. Капсула, разбиваясь, создает видимость раны, а сыворотка мгновенно соприкасается с тканями тела — куда бы ни попала. Все живое в организме отключается, но ни одной клеткой не умирает, даже мозг. Это секрет, Ева, никакой Инквиз об этом не знает. Только наше открытие. Так мы некромагов и вытаскиваем — Троица занимается утилизацией… прости за цинизм термина. Подменяет тело, берет образы для опытов Инквиза с мертвыми тканями, остальное списывает на кремацию, а другой наш друг, Парис, — занимается вывозом спасенного и обеспечением на новом месте, как тот проснется.
— Да вы кто вообще? Боги какие-то? Зачем я вам нужна для поисков Смерти, если у вас такие возможности?!
— Как видишь, возможности ограничены. Вся наша сила — это должности и деньги Париса. Он богат и может достать практически все, хоть подходящий безвестный труп для схожести с нужным, хоть самолет, чтобы привезти одно тело и увезти другое без досмотра. Но мир некромагов слишком закрыт, а девушка прячется хорошо. Здесь без тебя никак… да и сейчас без тебя никак — оружие надо передать Троице. Он будет в городе, в гостинице «Южный берег» в одиннадцать. На северян облава, хоть неделю тут просидим, а машину все равно остановят для обыска — не здесь, так дальше. Тут бросить — тоже нельзя. «Валет» уникален, собран под заказ и второго такого нет.
— Мне нужно доставить посылку?
— Да. Попробуй. Но если вдруг, при малейшей опасности скидывай. «Валет» ценен, но не настолько, чтобы рисковать головой.
Да, я знала: любое оружие у гражданских — уголовно наказуемо, а если так проколется некромаг, это… это даже не «выборка», на преступников щадящий режим не распространяется, и особый отдел клиники Инквиза разрешает бесчеловечные опыты. Я с этой сумкой — хуже, чем самоубийца с бомбой, где если рванет, то вместе с носителем.
— Ты южанка, здесь, как рыба в воде. Шанс неудачи маленький, но даже если — всех перегрызу, лично. Но вытащу. Любой ценой.
Я посмотрела на Нольда. И ни на миг не усомнилась, что он говорит правду. По глазам поняла — ему не нравилось задание, он все оценивал трезво, и тревоги за меня не скрывал. Как и какой-то внутренней злости на все обстоятельства. И да, он точно «перегрызет», если вдруг…
За меня? За некромагау, которую нашел случайно? За ту, что только-только попала в команду и еще ничего толкового не сделала?
Я даже полезность свою подставила под сомнение, потому что после всего услышанного поняла — как заросла мхом в отшельничестве, раз за последние дни все для меня было открытием!
— Справишься, Пигалица?
От лица Нольда глаз не хотелось отрывать, но я посмотрела на Яна и кивнула обоим.
— Легко. Только инструкций не надо, я все сделаю так, как сама решу.
— Хорошо. Троица…
И Нольд описал мне его по внешности, чтобы смогла узнать без лишнего созвона по телефону.
Не став есть, хоть и хотелось, сразу поднялась наверх.
И тут — убрано! Все личные вещи, где бы ни лежали — не тронуты, но прочее здешнее… расставлено, задвинуто, помыто! Даже пол, который был еще вчера грязнее, чем внизу. И сама себе удивилась — я не знала, что меня потрясало больше — отношение к чистоте, не брезгливость ей заниматься, или все же «мнимая смерть»? Кровь некромага и бессмертник… что за гений сделал это открытие? Как они проверили, на ком, чтобы увидеть эффект?
Плевать на душ, переживу. Я закопалась в одной из сумок, которая была набита всем моим арсеналом для смены образа, и переоделась. Накрутила волосы на голове в лохматый пучок, накрасилась поярче, шорты, маечка, неприкрытый пупок. Браслеты, сережки — все на себя, самое приметное из возможных. Последнюю, но самую важную из манипуляций, провела с рукой: специальным стойким гримом нарисовала на руке ссадинку. Рядом налепила пластырь, замусолила его немножко, чтобы казался несвежим. Забрала кучей ленточки и значки.
В наплечную сумку сложила сменную одежду, телефон, безличные карты и забила всем, что носят с собой обычно перелетные путешественники. Я — в отпуске, еду на фестиваль.
— Рехнулась? В таком виде собралась?
Только спустилась, как Ян вытаращился на меня с удивлением. Да и Нольд смотрел с немым вопросом. Я пристегнула к сумке с оружием все значки, навязала лент и плетеных тесемок, и не удержалась, чтобы напоследок не войти в образ:
— Не боись, мальчики, крокодилы не съедят. — Хмыкнула и подмигнула. — Я рыбка скользкая. Пока!
Глава шестая
Ушла. За сектор, через лес, стараясь никому не попасться на глаза, не выходя на дорогу и тропинки, — добралась до автовокзала. Дождалась автобуса, проскользнула под общую многолюдность к стоянке такси.
— Привет! До гостиницы… — Я заглянула в телефон, как бы сверяясь: — «Южный берег» довезешь?
— Конечно.
— Кондиционер в машине есть?
— Есть.
— Отлично!
Из пригорода в город стояли проверяющие патрули, но поток мониторили больше «из», а не «в». Такси со всеми значками местного извоза, проехало без остановки. Водитель только раз сказал: