Игра с неизвестными

– Ой, глянь, – вдруг сказала Лёлька. – У неё ошейник!
Димыч присмотрелся. На чёрной шее белела узкая полоска из плотной ткани.
– Точно, – подтвердил он. – Там, по-моему, даже написано что-то.
Коза не обращала на ребят никакого внимания.
– Интересно что? – спросила Лёлька.
Димыч подошёл к козе. Та посмотрела на него грустными тёмно-карими глазами и жалобно заблеяла.
  
– Не бойся! – попросил Димыч, сам изо всех сил пытаясь скрыть дрожь. – Можно я гляну на твой ошейник?
Коза будто поняла и потянулась к Димычу. От неожиданности он чуть не отскочил, но справился с собой и осторожно погладил козу по шее. Та, судя по всему, была не против.
После того как Димыч ощутил под ладонью жёсткую шерсть и живое тепло, он почему-то сразу перестал бояться.
Буквы на ошейнике были крупными и корявыми, словно писал первоклассник.
– Коза Нюся, деревня Роток [3], спросить бабу Машу, – прочитал Димыч вслух. – И где этот Роток?
Он задумчиво облизал губы и снова погладил Нюсю по шее.
– А я знаю! – обрадовалась Лёлька. – Помнишь, мы мимо домиков проплывали? Тебе ещё понравился один, с флюгером?
– Так это далеко, – заметил Димыч.
Лёлька покачала головой.
– По реке далеко, а по дороге близко. Километра полтора отсюда.
Димыч задумался. Козу было жалко. Да и незнакомую бабу Машу тоже.
– Лёль, – предложил он, – давай Нюсю хозяйке отведём.
– А лодка? – поинтересовалась Лёлька. – Лодку бросим, что ли?
Димыч почесал в затылке.
– Хочешь честно? – спросил он через пару минут.
– Хочу! – призналась Лёлька.
– В общем, лодку караулить необязательно, – начал Димыч. – Унести её не унесут, тяжёлая. А уплыть невозможно – потонет. И зачем её тогда сторожить?
– Так на лодке ж не написано, что она дырявая! – резонно возразила Лёлька. – Кто-нибудь сядет, поплывёт. А потом или лодку утопит, или сам утопится! И мы будем виноваты.
– Ну ты оптимистка!
– Я трезво смотрю на вещи! – ответила Лёлька любимой маминой фразой.
Мама всегда так говорила, если папа упрекал её в том, что она не верит в благополучный исход какого-нибудь рискованного дела.
– И что ты предлагаешь? – поинтересовался Димыч.
– Егор вернётся, тогда и Нюсю отведём. А пока пусть рядышком пасётся!
– Спросит она тебя, где траву щипать, – проворчал Димыч и уселся на расстеленную газету.
* * *
Егор вздохнул и тоскливо уставился за окно. Лучше бы шёл себе спокойно по лесу. А то связался с каким-то пьяницей! И деньги целей были бы. То есть, конечно, пятьдесят рублей – ерунда, но всё равно жалко.
– Чего набычился? – хмыкнул Андрей. – Твой батя, думаешь, не употребляет?
– За рулём – никогда! – уверенно ответил Егор.
– Ну-ну, – ехидно покивал Андрей. – Тебе виднее.
Машина подскочила на очередной колдобине. Егор, собравшийся было ответить, прикусил язык и жалобно охнул.
– Не дорога, а… – начал Андрей, но не договорил, потому что на сиденье рядом с ним отчаянно заверещал мобильник.
Андрей, не отрывая левой руки от руля, правой нажал на какую-то кнопку, и в салоне раздался оглушительно-громкий прокуренный бас.
– Андрюха, – орали из трубки, – я такую вещь нашёл! Прикинь, реально нашёл! Теперь никуда не денется. Это ж… Это ж какие бабки-то, если грамотно толкнуть! Мы же столько и во сне не видели! Значит, гони домой и это… Чтоб ни одной живой душе ни слова! Понял? Ни одной. А то ведь сдадут, крысы!
Услышав последние фразы, Егор почувствовал лёгкий холодок в затылке. В горле почему-то запершило и стало трудно дышать.
Бас в телефоне сменился короткими гудками, а Андрей по-прежнему вёл машину и молчал.
Егор старательно откашлялся.
– Андрей, – попросил он. – Вы не могли бы остановиться?
– Не доехали ещё! – бросил Андрей и нехорошо усмехнулся.
Усмешку Егор увидел в зеркале заднего обзора. Он теперь вообще не отрывался от этого зеркала и всё старался понять, почему лицо попутчика стало выглядеть совершенно по-иному.
Вроде бы и нос остался таким же – длинным, покрытым красноватыми прожилками, и подбородок синел той же трёхдневной щетиной, и складки около губ по-прежнему прорезáли загорелую кожу чёрными линиями. Но само лицо утратило дурашливое дружелюбие и стало жёстким и хищным. Почему?
И вдруг Егор догадался – глаза. До телефонного звонка глаза были ленивыми и благодушными, а теперь они превратились в узкие тёмные щели. Егору даже показалось, что из этих щелей веет ледяным сквозняком.
Наконец Андрей отключил мобильник и прибавил газа. Машина то подпрыгивала, налетая колёсами на камни, то ухала вниз.
– Здесь дорога совсем плохая, – предупредил Егор.
– Ничего, – процедил сквозь зубы Андрей, – авось не развалимся.
Егор с нетерпением высматривал, когда же покажется развилка. Но за окном мелькали сосны, камни, болотца, а её всё не было. Егору стало казаться, что развилка волшебным образом отодвигается всё дальше и дальше и доехать до неё невозможно.
Конечно, он ошибался. Дорога разошлась на север и северо-запад в положенном месте.
– Держите, как договаривались! – сказал Егор, протягивая Андрею помятый полтинник.
Андрей молчал и не сбавлял скорость.
– Вы что? – удивился Егор. – Мы же сейчас проскочим.
Андрей обернулся.
– Извини, парень! Ничего личного. Но придётся тебе прокатиться со мной.
Машина вильнула, налетев колесом на камень. Андрей выругался и вцепился в руль.
 
Глава 6
 
Лёлька поправила косынку и присела так, чтобы видеть и Димыча, и козу. Вроде бы Нюся была доброй, но мало ли? Вдруг захочет поиграть? Как козы играют, Лёлька примерно представляла. Однажды у бабушки на даче они с Егором ходили в магазин и на дороге столкнулись с целым стадом. Там были и старые бородатые козы, и крошечные весёлые козлята. Лёлька прижалась к изгороди у обочины, а Егор посмеялся и пошёл навстречу животным. Ничего страшного, конечно, не случилось. Но одна белая козочка махнула головой и направилась к Егору. А когда подошла почти вплотную, резко наклонила голову и прыгнула. Егор еле успел схватить её за рога. Коза напирала, Егор сопротивлялся. Так они и стояли друг напротив друга, пока старуха, хозяйка стада, не догнала своих резвых питомцев и не огрела белую упрямицу хворостиной.
Нюся бодаться не собиралась. Она продолжала щипать траву, медленно перемещаясь по склону.
– Дим, – попросила Лёлька, – а расскажи, что дальше было. Ты вступил в тот Орден и стал рыцарем?
– Ну да, – смущённо улыбнулся Димыч.
* * *
– Рыцарь обязан чтить Силы Добра, служить им, сражаться и умирать, но не отрекаться от них.
– Рыцарь должен служить своему Ордену, защищать его от врагов, не жалея сил и самой жизни.
– Рыцарь никогда не откажет в помощи слабому и обиженному; мужество рыцаря должно поддерживать правое дело того, кто к нему обратится.
– Рыцарь не обидит и не оскорбит злыми словами отсутствующих друзей.
– Поступками рыцаря руководят честь и правда, а не жажда прибыли, гордыня и мщение.
– Рыцари повинуются полководцу, поставленному над ними. С равными себе – живут как братья.
– Рыцари не вступают в неравный бой, зная, что противник уступает числом или силой.
– Рыцарь не должен лгать, трусить и отступать.
Димыч стоял в полутёмном зале и не верил в реальность происходящего. Неужели это его пригласили в уединённый трёхэтажный коттедж с высоченной кирпичной изгородью и автоматически запирающимися воротами? Неужели ему при входе выдали чёрную замшевую полумаску на резинке? А теперь грозный низкий голос для него зачитывает кодекс чести рыцарей Ордена «Ингле-рий»?
  
Он поклянётся соблюдать этот кодекс и принесёт обет верности Ордену. Его посвятят в рыцари, дадут новое имя. А дальше? Что будет дальше?