Мифы Суздаля. От реки Нерли и змеевика до коня князя Пожарского и колокольного звона

Можно выделить три вида конструкций погребальных сооружений времен древнего Суздаля: клети, гробовины и колоды. Зафиксированы случаи обертывания покойника берестой.
Как показали археологические исследования древних суздальских захоронений, покойника обряжали в нарядные одеяния с амулетами и украшениями, оставляли в могилах заупокойную пищу в глиняной посуде, клали рядом — где как — личные вещи: железный нож, копье, иглу и др. В одном из захоронений у погребенной женщины нож и игла были зажаты в кисти левой руки. О бытовании поминальной тризны и жертвоприношений при погребении покойника свидетельствуют находки сопровождающего инвентаря рядом с захоронениями и в захоронениях, а также костные останки животных. Погребальная обрядность в средневековом Суздальском ополье довольно быстро христианизировалась, выработав основную схему, но сохраняя при этом отдельные фрагменты древних ритуалов и верований, распространенных среди восточных славян.
  
 
Традиционный похоронный обряд восточных славян типологически однороден. Однородность его формировалась за счет длительного сохранения не только архаических обрядовых элементов, но и целого комплекса представлений о смерти и взаимоотношении живых и мертвых, свойственных в прошлом, как это неоднократно отмечалось, многим европейским народам [10].
 
Похороны «со столом» на кладбище
Обряды поклонения предкам соблюдаются в современных суздальских семьях и по сей день, но в очень упрощенном виде — как, впрочем, и везде. Главные из них — похоронный (похороны) и поминальные (поминки) обряды. При этом в XX веке в Суздальском крае, кроме традиции поминать умерших (в том числе ходить на кладбище) в определенные дни христианских праздников, а также в день рождения или смерти покойного, в отдельных селах и деревнях сохранялись архаические ритуалы похоронно-погребальной обрядности.
О некоторых из них стоит рассказать подробнее. Например, в начале и даже в 50-х годах XX века в некоторых местах покойника провожали в день похорон «со столом». Особенность этого обычая состояла в том, что основательный поминальный стол (отсюда местное выражение «хоронили со столом» или «похороны со столом») непосредственно в день похорон устраивался не в доме покойного, а сразу после погребения, на кладбище, рядом с могилой. Как тризна в старину. Это уникальный архаический обычай, доживший здесь до XX века.
На вопрос, почему поминание покойника «со столом» в каких-то суздальских деревнях проходило на территории кладбища, а не в доме, как принято, ответить непросто. Скорее всего, данная традиция на этой территории действительно имела глубокие корни. Исследования могильников древнего Суздальского ополья подтверждают существование следов поминальной тризны в непосредственной близости от захоронений. Но каким образом дохристианский обычай просуществовал столь длительное время, трудно сказать. Состояние двоеверия нисколько не нарушило баланса в религиозных представлениях тех, кто придерживался древних (дохристианских) традиций и при этом был христианином. Немного проясняют ситуацию хорошо сохранившиеся приметы и поверья — как наиболее устойчивые мифологические верования, относящиеся к культу предков. С одной стороны, поклонение умершим, с другой — угроза со стороны мира мертвых и его мистических представителей. Особую опасность, по уверению местных жителей преклонного возраста, представляют покойники-мертвецы (как свои, то есть из родни, так и чужие), которые могут привидеться (явиться) в ночное время — время их активности. Опасность увеличивалась из-за возможного и невольного контакта с ними в непосредственной близости, то есть на кладбище во время похорон. Отсюда запреты и предписания: не ходить на похороны без крестика, издавать обязательный шум, заметать следы; надевать хорошую, чистую и нарядную подобающую (по цветовой гамме) событию одежду; чтобы покойник не являлся, нужно в момент погребения (опускания гроба в могилу) бросить на гроб горсть земли со специальным «словом»; после зарытия гроба можно и должно громко разговаривать, особенно во время поминальной трапезы; принесенные на кладбище скамейки после похоронной трапезы следовало смыть колодезной или речной водой и др.
 
— «Когда хоронишь, крестик чтоб на тебе. Ключи бёрут кто. Голой (то есть без нательного креста. — О. Б.) нельзя. Мертвец прилипнет…»
 
— «Идешь и стучишь в сковородку. На похороны. Вот несут его… гроб несут, старушка какая берется стучать… Отпугивают… чтоб не прилипли… Не дай бог домой приволокёшь. Оне липучие, мертвецы-то».
 
— «Покойнику не понравится, наладится по ночам [ходить]. Похороны, чтоб всё порядком для него…».
 
— «Хоронят, покойника оденут в хороше, сами одевают хороше. А есть приходят в грязном. А нельзя. Он недоволен: “Зачем так оделась? Не уважаешь? Я тебе припомню”».
 
— «Гроб закапывают, говорят, чтоб не ходил. Бросают земельки щепотку и зернышки. Я тебе земельку, зернышков, а ты ко мне не ходи» [11].
 
Проводы покойника «со столом» на кладбище предполагали хорошее угощение. (От них сейчас в большинстве регионов России сохранилась традиция разово выпить и закусить за упокой души умершего.) Угощение «со столом» не было обильным, но и не было малым, «чтобы не обидеть покойника», и непременно включало ритуальную пищу: картовники [12], овсяно-ячменную кашу-кисель, мед, нарезанный порционными кусками домашний хлеб или лепешки, большие (с ладонь или пол-ладони) пирожки из дрожжевого теста с разными начинками, мясное блюдо (из вареной говядины или свинины), спиртное, медовый с травами сбитень. Все это приносилось в больших мисках или корзинках, чтобы все участники обряда брали еду из каждой общей миски, ощущая сопричастность таинству происходящего. Хлеб макали в мед и, оборачиваясь в сторону могилы со словами «Тебе покоем лежать, а мне меду-хлеба едать», съедали. Каждый напиток употребляли «по кругу» из глиняных горшков, один из которых, заполненный на треть, потом оставляли на могиле в ногах умершего до поминок в сороковой день («сороковины» или «сороковик» [13]). Крошки от поминальной еды рассыпали по периметру могилы. Ограду не ставили, над могилой из земли делали холмик. Впоследствии устанавливали крест (с иконкой в центре), обелиск-памятник вытянутой трапециевидной формы или памятную плиту из камня (с инициалами умершего, датами рождения и смерти, фотографией). При установке памятника или креста также устраивали поминание с едой.
Обрядовая еда в день похорон.
Фото автора. ФАБ: СТ
При похоронах «со столом» на кладбище причитали и плакали родственницы покойного при опускании гроба в яму, вопленицу, (от глагола «вопить») или причитальщицу, на кладбище не звали. Причитали, как правило, в доме, когда обряжали покойника, ставили гроб на стол или на лавку для прощания и когда выносили гроб с покойником из дома, отправляясь на кладбище. Как только гроб зарывали, устраивался поминальный стол. Перед едой всех обносили заговоренной водой, которой, сливая ее, обмывали руки и лицо. После этого обнимались с родственниками умершего. На кладбище после погребения принято было не молчать, а, наоборот, как можно больше и громко разговаривать, шуметь металлическими предметами. Громкий голос и шум начинались вместе «со столом» и, как считалось, способствовали противодействию нечистой силе. К свежей могиле можно было подойти и «поговорить» с покойным: либо попросить прощения, если был в чем-то виноват, либо сообщить новости и т. д. «Разговор» с покойником предусматривался правилами похоронной обрядности.