Я пришел за тобой
Сам устроился напротив на стуле.
— Успокойся и послушай меня.
Я кивнула. А что еще было сделать, если слезы грозили потечь неконтролируемым потоком.
— Я совершенно не хочу увольнять тебя. Лучше тебе самой уволиться… — словно издалека доносился до меня голос Грегори. — Это приятнее для твоей репутации. Я дам тебе рекомендательные письма. И вот… — он указал на какие-то бумаги на столе подле документа об отмене неустойки. Затуманившимся взором я не могла разобрать, что там написано. — Это несколько видных бизнесменов, кому требуется хорошая помощница. Все пожилые, надежные, и не будут мучить тебя мужским вниманием и неоднозначными намеками, как я, — усмехнулся, — Ты можешь выбрать любого и пойти устраиваться. Любой из них будет рад взять тебя в секретари или помощники-администраторы, я договорился. Зарплата будет не меньше, чем в моей корпорации, это тоже уже обговорено…
— Да что же вы так! — перебила его я. Слезы все же покатились по щекам. Как позавчера, Грегори неожиданно извлек откуда-то белый платок и … нет, не протянул мне, принялся сам стирать проклятую влагу с моих щек.
Чувствуя себя капризной девчонкой, я оттолкнула его руку. К моему удивлению, он послушно ее убрал. Слава Богу, тушь у меня водостойкая, подумала я. И мельком посмеялась про себя: все же остаюсь женщиной, даже, получив пощечину, думаю о целостности своего макияжа.
— Почему так?! Почему, Грегори, ответь мне! Позавчера ты говорил, как я нужна тебе… зачем-то?! А теперь… ты выбрасываешь меня. Во мне отпала надобность, да?! Тебе больше не интересно «играть» в Тину Аверченко, так?!
Он ведь сам хотел, чтобы я называла его на «ты»?! Вот, получи, Грегори! И никакого смысла как-то лицемерить, изображать что-то из себя, я не видела. Он позвал меня на супер-работу, потом спас, потом откачивал от обморока в ресторане и провожал домой, а теперь…
Я нуждаюсь в объяснениях, даже если попутно покажу свою слабость.
— Да нет же! — кажется, Грегори пробило. Словно моя боль и растерянность действительно резали его по живому. — Ты нужна мне, как прежде. Если говорить именно обо мне. Но… послушай, Тина за эти сутки я понял, что…
— И что же ты понял? — взвилась я.
А часть меня проиграла победный марш. Вот, значит как, Грегори Дарт. Я по-прежнему нужна тебе. Но ты решил… поиграть в альтруизм? Или действительно хочешь дать мне свободу?
В последнее верилось мало. По крайней мере, разумом. А вот душа говорила, что подобное вполне может быть. Мой ум все так же ничего не понимал в Грегори и его «штучках», но сердце подсказывало, что он хочет совершить какую-то дурацкую ошибку из тех, что так любят совершать мужчины, возомнившие себя благородными рыцарями.
Грегори на рыцаря похож мало. Но кто сказал, что у него не может быть этого мнимого (или не мнимого?) благородства? Мы все (то есть я и Ник) действительно совершенно ничего не понимаем в Грегори. Он слишком непривычное, чуждое нам существо.
Вероятно — существо из другого мира.
Слезы словно впитались обратно, мне было уже не горько. Просто очень странно…
— Да то, что опасно быть рядом со мной! — ответил Грегори резко. Но тут же сбавил тон и начал говорить спокойно и твердо. — Особенно для тебя. Моя магия вредит твоему здоровью, и в целом… быть рядом со мной стало очень опасно. Как бы я не организовал твою охрану, единственный способ предоставить тебе безопасность — это либо отправить тебя на все четыре стороны, пока твоя близость ко мне не стала достоянием общественности. Либо… либо ты должна быть неотлучно при мне. Потому что любых охранников, даже магов, которых я или кто-то может приставить к тебе, могут убрать. Только у меня лично есть достаточные ресурсы, чтобы защитить себя и того, кто рядом с полной или почти полной гарантией. Как тебе, Тина, такой вариант? Такая альтернатива? Быть со мной неотлучно — на работе, переехать жить ко мне, не отходить ни на шаг… мм… — вот теперь это был прежний Грегори Дарт, насмешливый и самоуверенный.
Глаза его лукаво и горячо светились, одна бровь поползла вверх в вопросительной интонации. Но на дне его чувств я ощущала напряженное ожидание, словно он надеялся, что я отвечу «да».
— И спать с тобой в одной кровати, конечно? — ехидно улыбнулась я.
— Ну вот, узнаю прежнюю Тину Аверченко, — усмехнулся Грегори — вполне по-доброму. — Лучше язви, чем плачь, так мне легче. Отвечу на твой вопрос: спать со мной в одной кровати не обязательно. Но в одной комнате — желательно. Впрочем… во всех случаях, когда я ночевал в одной комнате с женщиной, она потом изъявляла желание разделить и постель.
— Самоуверенный…! — с улыбкой сказала я. Кто именно «самоуверенный» я не сказала. Хотела брякнуть «вампир». Но я ведь не уверена, что он именно этой расы. А слова «гад» все же мало применимо к начальству.
— Нет, — пожал плечами Грегори. — Просто факт.
— И кто тебе угрожает? — деловым тоном спросила я. Вдруг расскажет? — Вряд ли это конкуренты по бизнесу, так ведь…?
Грегори помолчал, кажется, покатал языком во рту, раздумывая, какую часть правды сообщить мне. Потом сказал:
— Маги, Тина. Охочие до власти маги. Они будут искать самый болезненный способ воздействия на меня — чтобы получить мою магическую силу. Как минимум — чтобы заставить плясать под свою фальшивую дудку. Позавчера вечером у меня был визитер… Впрочем, неважно. Послушай…
— Нет, подожди! — взвилась я. — Ответь тогда, почему ты сразу предложил мне увольнение, а не… этот вариант…
— Потому что… я уже хорошо изучил тебя, Тина. Ты отказалась бы. Так?
Я кивнула. Он прав. Заяви он мне, что я теперь неотлучно должна быть рядом с ним, пусть даже из соображений безопасности, и я ответила бы что-то вроде того, что говорила Нику. Что мы слишком мало друг друга знаем, что нельзя вот так … прыгать с места в карьер. К тому же… Ник. Ник никогда не позволит, чтобы я постоянно общалась с Дартом. А значит, Дарту начнут угрожать уже не только какие-то маги, но и оборотни, что стоят за нашим бетой.
— А еще… — Грегори помолчал глядя на мое задумчивое лицо, и вдруг снова сел напротив. Чуть наклонился и взял мои руки в свои. Волна теплых, приятных мурашек родилась в груди и разбежалась по всему телу.
Господи, как приятно-то! Казалось, что на свете нет более безопасного и хорошего места для моих ладошек, чем его руки. Вырываться или тянуть их на себя я была просто не в силах.
Выдохнула и с внутренним трепетом посмотрела в его фиолетовые омуты. Омуты обволакивали. Светлая горечь в них смешалась со странной — тоже горькой — добротой.
— Что еще…?
— А еще… позавчера выяснилось, что у тебя «аллергия» на мою магию. Что я даже не могу подлечить тебя, если потребуется. Но это … не самое страшное. Просто… пойми, Тина! Я совершил в жизни достаточно эгоистичных поступков. Противоположных, впрочем, тоже было много. Но… я никогда не отпускал понравившихся мне женщин. Я всегда думал о себе в этом плане. И сейчас… Мне кажется, что хотя бы один раз стоит… подумать о … женщине, что ли. Я выдернул тебя из твоей жизни своим письмом. Волновал тебя всячески. Втянул в непонятные тебе игры. Хотел использовать — ты верно это поняла. А факты говорят о том, что быть со мной — не лучшее для тебя, как бы мне этого не хотелось. Пожалуй, стоит раз в жизни отпустить… Дать шанс на нормальное счастье. Да хоть с этим твоим оборотнем… — лукаво скривил губы, но в глазах сверкнула злая темная боль. — Нравится он тебе?
Так отец мог бы спросить дочь о том, нравится ли ей ее поклонник.
Но меня было этим не обмануть.
Нет, Грегори, сейчас я не пожалею тебя. Хоть… на самом деле, каждое твое слово падает мне в душу и растекается там искренним теплым пятном.
— Нравится! — я с вызовом подняла глаза на него. Вдруг провокация получится? — Он, в отличие от тебя, рассказал мне всю правду о себе!
— Ну, видишь, какой молодец, — усмехнулся Грегори с новой вспышкой боли в глазах. — Жаль, что я пока не считаю целесообразным поступить так же. Твой мохнатый друг обскакал меня в этом.