Совершенные. Эхо Равилона

Джема хотела что-то сказать и осеклась, даже в полумраке я увидела, как побледнело ее лицо.
Из тьмы древних улиц показалось… нечто. Угловатое, хитиновое, жуткое. Свет луны и звезд облил мутным серебром множество подвижных сочленений, головогрудь и с десяток пар тонких ножек, передние из которых оканчивались угрожающе приподнятыми хелицерами.
– Это что, сколопендра? – содрогнулась от омерзения Джема.
  
Я промолчала. Потому что не бывает многоножек размером с теленка, да еще и со скорпионьими клешнями наперевес! Чем бы ни являлась эта тварь, держаться от нее стоило подальше!
Очень медленно мы сделали шаг назад. Но отступать было некуда – за спиной высилась стена здания. Тварь на миг застыла, словно не веря в появление добычи, а потом напала – быстро и совершенно беззвучно! Мы с Джемой одновременно отпрыгнули в стороны, скидывая с плеч поклажу и выхватывая наше нехитрое оружие. Я метнула кинжалы – один за одним. Попала! Но оба лезвия лишь чиркнули по хитину и упали на песок, не причинив монстру никакого вреда! Сколопендра-переросток стремительно вскинула клешни и бросилась в атаку, очень быстро перебирая множеством коротких гибких конечностей. Зазубренные хитиновые «ножницы» щелкнули совсем рядом. Но слава Кастелу и его выучке – я успела уклониться, а потом, кувыркнувшись, снова вскочить, пока тварь бросилась на Джему. Ржаник рубанула мечом, перебив сочленение одной клешни. Та шлепнулась на песок, но монстр словно и не почувствовал ущерба. Угрожающе задрав оставшееся оружие, он снова напал.
Подобрав кинжалы, я опять метнула их, теперь целясь в уязвимые места сочленений. Оба лезвия чиркнули по плоти, и тварь завертелась, потрясая единственной клешней, которую тут же отрубила Ржаник. А потом с размаха вонзила меч, отрезая головогрудь.
Жуткая тварь еще минуту кружилась на песке, а потом застыла.
Мы с Джемой привались к стене, с ужасом наблюдая ее агонию.
Юстис, никак не участвовавший в битве, демонстративно плюнул на песок. И без его гримас было понятно: скверна. Вот причина появления чудовища. Скверна, заполнившая Равилон и меняющая все на глубинном, изначальном уровне.
Я подобрала свои кинжалы.
– Вэйлинг!
Обернулась на крик Джемы и увидела: куча черного песка у развалин зашевелилась и осыпалась кратером, выпуская еще одну сколопендру. Рядом появилась вторая, потом третья, четвертая…
Да сколько их здесь?
Песок под нами пошел рябью, словно в его глубине заворочались, пробуждаясь, гигантские многоножки.
– Бежим! – одними губами выдохнула я, уже на ходу запихивая в платок высунувшегося Опиума и со всех ног устремляясь прочь. Джема молча неслась справа, краем глаза я видела ее побледневшее лицо и слышала срывающееся дыхание. Слева, подобно серому привидению, двигался Юстис, хотя ему-то чего бояться? Плоти у Духа нет.
Позади шуршали сочленениями и песком отвратительные создания скверны. Сколько их было? Десятки? Или больше?
Мы промчались мимо черных покореженных стен, разбитых статуй, валунов. Улица то расширялась, то сужалась, перегороженная песком и камнями. Мелькнула тревожная мысль о возможном тупике. Или тварях похлеще.
Боковым зрением я заметила движение – одна из сколопендр, не останавливаясь, заскочила на остаток стены и понеслась по ней. По вертикальной стене! Вот же гадина!
– В сторону! – Я оттолкнула Джему в момент, когда тварь, хищно изогнувшись, прыгнула на рыжую сверху.
Ржаник кувыркнулась на песке, вскочила. Еще несколько жутких монстров последовали примеру товарки и взобрались на стены. Гадкие лапки с коготками легко цеплялись за выступы камней.
Я снова метнула кинжал, пришпиливая к песку ближайшую тварь. Оглянулась. Черные барханы шли рябью, словно оживая. Антрацитовый хитин сколопендр почти сливался с ними, делая чудовищ незаметными. Их было слишком много! Нам не выстоять в этой битве! Надеяться можно лишь на то, что нам повезет найти хоть какое-то укрытие. Даже Юстис казался бледным.
– Быстрее!
Я снова дернула Джему за собой. Камни, стены, руины, песок… Весь путь, который мы одолели днем, теперь отменялся этим забегом в обратную сторону! Мы неслись, уже не разбирая дороги, все слилось в серебристо-черную ленту. Воздух драл пересохшее горло, мышцы ныли. Джеме приходилось еще хуже, короткий взгляд – и стало ясно, что долго девушка не продержится.
Просвет между домами, залитый лунным светом, выглядел как надежда. Или как ловушка, ведь за каждым поворотом могла притаится новая опасность. Но деваться нам было некуда. Позади напирала отвратительная стая хитиновых монстров. Еще рывок!
И мы оказались в тупике.
Дальше бежать было некуда: выход из проулка перегородила рухнувшая стена. Тяжело дыша, мы с Джемой встали спина к спине, обернулись, вскинули наше жалкое оружие. Юстис прижался к камням, его лицо в свете луны стало почти прозрачным. Из-за поворота выползла первая сколопендра. Огромная. Величиной с волка и угрожающе вскинутыми клешнями. За ней показалось сразу несколько многоножек. Они ползли, шурша сочленениями тел и дергая усиками, словно принюхивались. Я крепче сжала кинжалы.
– Заберем сколько сможем. Да, Вэйлинг? – сказала Джема.
Я покосилась на рыжую. У меня все еще был козырь – атмэ, но я до последнего не желала показывать его Ржаник. Наличие духовного оружия будет слишком сложно объяснить. Но, кажется, если я им не воспользуюсь, объяснять будет уже некому!
– Алое пламя души согреет мрак вечной ночи, – добавила Ржаник шепотом. – И мрак падет.
Древний девиз Аннонквирхе и миротворцев, слова, с которыми они шли на бой. Я никогда в них не верила, ведь от слов редко бывает хоть какой-нибудь прок. Но сейчас почему-то повторила:
– Алое пламя души…
Огромная многоножка проползла вперед, вскинула клешни. И… замерла. Твари за ней напирали, толкались, двигались, но приблизившись, вдруг тоже останавливались, словно упираясь в невидимый барьер.
– Что происходит?
Я не знала. Жутковатые твари шелестели хитином, дергали мерзкими головами и потрясали зазубренными конечностями, но… не нападали. Их тела бились, словно не в силах преодолеть преграду.
– Они… уходят?
Бледная до синевы Джема внезапно широко улыбнулась. Ее губа от этого движения треснула, но девушка даже не заметила. Глаза сияли от радости.
– Уходят! Твари убираются прочь! Вэйлинг, ты видишь? Видишь?
Я видела, конечно. Но совершенно не понимала причин этого бегства. Сколопендры не просто уходили, они словно… боялись. Но чего?
Обернулась, нервно оглядывая развалины. Логичнее всего предположить, что рядом затаился куда более страшный хищник, и именно его присутствие прогнало многоножек. Но камни казались застывшими, а песок неподвижным. Никто не выпрыгивал из-за стен, чтобы перекусить загнанной в ловушку закуской.
Тогда в чем дело?
– Проваливайте! – Джема потрясла мечом. – Прочь!
Обернувшись ко мне, девушка снова улыбнулась.
– Сила Духа, Вэйлинг! Это слова! Девиз миротворцев! Он прогнал тварей. Понимаешь? Так вам!
Ржаник потрясла кулаком. Последняя многоножка уползала, растаяв в песках.
Я скептически хмыкнула.
Девиз? Слова? Прогнали тварей? Хорошо бы, но что-то я никогда не слышала о подобном. И что-то мне все это совсем не нравится! Вместо радости спасения я ощущала скорее тревогу.
Джема тряхнула напоследок кулаком, осела на песок и прикрыла глаза. Выглядела девушка изможденной.
– Похоже, здесь действительно безопасно, – пробормотала я, все еще осматриваясь. – Но лучше не расслабляться. Отдохни, Ржаник.
– Разве ты не устала? – Джема не открыла глаз.
– С ног валюсь, – соврала я. И заметила ехидную усмешку Юстиса. Дух наследника явно не верил мне. Интересно, что он успел увидеть, когда выброс перенес нас в Равилон? Увидеть и понять? Догадался ли наследник о совершенном ритуале? Уж он-то точно знает, как тот проходит…
  
Впрочем, какая разница.
В камнях скалился не наследник Империи, а лишь его жалкие останки, неведомым образом все еще сохраняющие подобие жизни. Но надолго ли?