Совершенные. Эхо Равилона
Мотнув головой, девушка повернулась к Рэю.
Он снова надел черное. Цвет ему шел, делая старше и выразительнее. В детстве Зоя и Рэй были чрезвычайно похожи, и даже будучи подростками путали соседей, которые принимали их за близнецов. Потом, конечно, стали видны различия, брат вытянулся и раздался в плечах, а девушка осталась тонкой, почти тощей. Но их лица все еще были мужской и женской версией одного слепка. Детского, подросткового или уже взрослого.
Сейчас, глядя в лицо Рэя, Зоя поняла, что оно обрело окончательную гармонию. Стало завершенным. И совершенным в своей нечеловеческой, непостижимой красоте. Лицо брата стало настолько прекрасным, что даже смотреть на него было больно.
Человек не может и не должен быть таким идеальным. Это ненормально.
И все же оторвать взгляд от мужского лица порой было сложно даже ей, его сестре.
Удивительные черты.
Да, ее брат и раньше был хорош, а теперь его красота стала абсолютной. В то время как ее лицо навсегда обезображено…
Пальцы свело судорогой, словно отпечатавшаяся на них грязь скверны требовала немедленного очищения. С трудом расслабившись, Зоя заставила себя улыбнуться. И выбросить из головы крамольные мысли.
– Это неважно. Хорошо, что ты здесь, я хотела поговорить.
Рэй кивнул, и Зоя приободрилась.
– Рэй… что дальше? Мы заняли дворец, но мы окружены. Даже отсюда видны черные мундиры оцепления. Как ты планируешь сбежать?
– Бежать? – Брат повернул голову, и Зоя не сдержала дрожь, когда по его волосам скатилась оранжевая искра. Скатилась и исчезла. Такие же порой вспыхивали в его глазах, меняя тьму радужек на прОклятое золото и заставляя нервничать каждого, кто в эти глаза заглядывал. Скверна… – Но я не собираюсь бежать.
– Нет? А что же тогда? – Игла безотчетно вытащила нож, подбросила на ладони. Тяжесть оружия дарила спокойствие. – Мы сидим в этом белом дворце, словно заточенные крысы! Мы не можем сражаться со всей имперской армией! В конце концов, у нас есть лишь горстка отщепенцев-деструктов, а там, – не глядя она махнула рукой, – там легионы, Рэй! Инквизиция, военные, миротворцы! Клянусь, вчера я видела пару десятков самолетов, таких жутких, знаешь, треугольных. Хищных. Наверное, там уже тысячи солдат! Вооруженных до зубов и готовых убивать. Да что там… Уверена, уже ночью на нас просто сбросят что-нибудь взрывающееся и сотрут с лица земли, вот и все! Этого ты ждешь?
– Не переживай. – Губы Рэя тронула улыбка, в которой не было ничего доброго. – Император Константин так не поступит.
– Да откуда ты знаешь?
– Поверь.
Зоя в сердцах ударила кулаком по перилам и снова покосилась на брата. Удивительно, но он не носил оружия. Никакого. Так и ходил в брюках, рубашке и экрау поверх. Отросшие волосы почти сливались с шелком, и лишь искры порой расцвечивали эту темноту.
– Император не осмелится бросить на дворец взрывчатку. Но, несомненно, снова попытается взять его штурмом. Как только сможет преодолеть мою преграду.
Зоя скривилась и посмотрела туда, куда ей смотреть совсем не хотелось. На подступах к зданию лениво, словно обожравшиеся пиявки, кружились в жутком танце блуждающие вихри. Жуткие порождения скверны, которых Рэй призвал во время битвы, никуда не делись. Они остались у стен дворца – беззвучные и смертоносные.
Первая атака императора случилась на следующий после битвы день, вероятно, Константин надеялся одолеть растерянных и обезумевших людей, спрятавшихся внутри. На заре ко входам дворца устремилось несколько подразделений вооруженных до зубов военных. Беззащитное с виду здание казалось легкой добычей…
Военные в чёрной броне возникли из тьмы словно карающие призраки – бесшумно и безжалостно. Устремились к лестнице. А потом появились они – вихри. Сползли с крыши, упали со стен. Незримые раньше, они стали видимыми. И они напали на людей. Гармонизирующие волны отрядов миротворцев оказались бессильны. Серые вихри пожирали военных, подобно голодным потусторонним тварям, не оставляя от людей даже следов. А после, словно в насмешку, катились дальше, и в клубящемся ужасе можно было увидеть перекошенные лица тех, кто еще мгновение назад был живым человеком.
Атака захлебнулась, даже толком не начавшись.
Подразделение элитных бойцов, прошедших не одно сражение, бежало, бросая ценные лучевые винтовки и оксинодные непробиваемые шлемы. Бороться с вихрями оказалось невозможно, ведь у них не было уязвимых мест, не было тел и ощущения боли. Их нельзя было убить. А с каждой поглощенной жертвой вихри лишь становились сильнее. А еще – увеличивался их голод.
Один из таких туманных монстров, словно насмехаясь, проплыл под террасой, и Зоя отшатнулась.
– Мы под надежной защитой. Пока. – Рэй положил ладони на перила, и вихрь завибрировал, жадно потянулся к тонким мужским пальцам, словно желая прикоснуться. И отпрянул, когда пальцы дрогнули, отгоняя серое ничто. – Константину понадобится время, чтобы придумать способ и проникнуть во дворец.
– То есть вихри не так надежны?
– Всегда есть «но». Вихри надо кормить. Но на какое-то время они нас защитят.
– А что потом?
Рэй не ответил, и Зоя снова заволновалась.
– Послушай, – покосилась она на город, который казался притаившимся зверем. – Мы все еще можем сбежать. Арчи нашел нижние этажи, говорит, там целый лабиринт! Подвалы с припасами и оружием, темницы, апартаменты и, кажется, даже склеп! И там наверняка есть выходы. Мы можем их поискать…
– Мы больше не будем бежать и прятаться, Зоя. – Спокойный и ровный голос мог бы принадлежать одному из многочисленных каменных ангелов, украшающих дворец. Но не живому человеку. Рэй снова повернул голову, серьезно глядя на сестру. – Больше не будем. Мы слишком многое потеряли, чтобы стать беглецами.
– А что же тогда? – внезапно севшим голосом произнесла девушка.
И Рэй снова улыбнулся. Так, как могло бы улыбнуться то самое мраморное изваяние. Так, как не улыбается живой человек. Зоя содрогнулась.
– Не бойся. – Он вздохнул и отвернулся. – Не бойся, сестра. Больше никто не причинит тебе вред. Я об этом позабочусь. Да, и скажи Арчи, чтобы накормил пленников, а потом привел их ко мне. Пусть соберет всех, кого найдет. Надо наконец понять, сколько еще человек во дворце и что с ними делать. Иди.
Зоя хотела спросить еще что-то, хотела даже поспорить, но какая-то неведомая сила буквально вытолкала ее с террасы.
Оглянувшись уже в коридоре, она вздрогнула: открытая площадка снова оказалась пуста. Или Зоя просто перестала видеть того, кто на ней стоял. Эта новая и жуткая способность брата пугала Иглу едва ли не больше всех остальных.
Скверна. Вот что это такое…
Когда она шагала по коридорам дворца, в ее голове все еще звучал голос Рэя.
«Больше никто не причинит тебе вред, сестра».
«А ты? – хотелось закричать Зое в ответ. – А ты не причинишь его, брат? Снова?»
Но, конечно, она промолчала.
***
Передав послание Арчи и Мишель, Игла отправилась на кухню в надежде разжиться съестным. Дворцовые кладовые оказались богатым уловом, они были доверху набиты припасами и деликатесами, и поначалу деструкты накинулись на икру, экзотические фрукты и покрытые благородной плесенью сыры. Но уже к вечеру всем стало плохо от непривычных яств. Демьян лежал на императорской софе, сравнявшись цветом лица с зеленым бархатом обивки, Арчи-Вулкан стонал и сокрушался, что добьет его не меч инквизитора, а гребанный сыр. Сама Зоя чувствовала себя не лучше, но молчала, не желая показать другим слабость.
Рэй в набеге на кладовые не участвовал, кажется, он и не ел вовсе, словно забыл, что живым людям требуется пища.
И с этим тоже надо было что-то решать.
Поигрывая ножом, Игла миновала очередную лестницу и вышла к кухням, которых во дворце оказалось несколько. Зоя зашла в самую большую. Помещение, набитое современной техникой и приборами, встретило девушку гулким эхом и стойкой вонью – на столах загнивала рыба, которую так и не приготовили для императорского ужина. Большинство обитателей дворца сбежали, когда началось сражение, но успели не все. И сейчас в комнатах, коридорах, чуланах и подворотнях Зоя замечала следы испуганных беглецов. Служанки, кухарки, охранники, посыльные, служки и писчие – в огромном здании проживало и работало человек двести. Кто-то решился выползти и даже услужить новым хозяевам, как девчонка-горничная, а кто-то спрятался, надеясь на скорое возвращение императора.