История тела сквозь века

Лукас Кранах Старший. Мартин Лютер. 1528
Испания в это время известна своей инквизицией, вербовавшей к себе в тайную полицию различных членов общества. Весьма важные персоны, известные писатели – такие, как Лопе де Вега – «удостоились чести» служить в рядах этой полиции. Действия инквизиции были направлены одновременно против идей и людей. В каждом крупном городе, обычно во время поста, зачитывался «Эдикт веры», чему предшествовала торжественная процессия, а по оглашении эдикта произносилась проповедь в церкви или на городской площади. Текст эдикта призывал верующих сообщать о тех, «кто поддерживает еретические мнения, о подозреваемых, заблуждающихся, дерзких, о тех, кто ругается, скандалистах и богохульниках против Господа нашего Бога и Святой католической веры… и особенно о тех, кто остается привязан или выражает благосклонные чувства к законам Моисея, сектам Магомета или Лютера, равно как и обо всех, у кого есть книги авторов-еретиков или других, чьи имена фигурируют в “Перечне запрещенных книг”, опубликованном Святой службой».
Через несколько дней проводилась аналогичная церемония, чтобы предать анафеме тех, кто не подчинился сделанному ранее предупреждению: «Да снизойдут на них все проклятия небес и все казни египетские; пусть будут прокляты они и в городах, и в деревнях; пусть проклятие Содома и Гоморры падет на их головы». Воздействие этих угроз, усиленное громовыми голосами глашатаев, было велико, и нередко случалось, что люди доносили в Святой трибунал на своих самых близких родственников, а порой и на самих себя.
Здесь напрашиваются прямые аналогии с тем, что творилось в СССР в тридцатые годы. Создается впечатление, что наши карательные органы были прекрасно знакомы с методами испанской инквизиции. Донос – явление, характерное для различных эпох, стран и народов. Он пронизывает прошлое, связывает его различные периоды. Например, бывший чекист А. Орлов (Л. Фельдбин) видит в доносах друг на друга советских партийцев 1930-х годов продолжение практики «недель милосердия», введенных инквизицией. «В эти недели каждый христианин мог добровольно явиться в инквизицию и безнаказанно сознаться в ереси и связях с другими еретиками. Ясно, что новейшие, сталинские инквизиторы, как и их средневековые предшественники извлекали выгоду из этого обычая, получая порочащие сведения о лицах, которые уже подверглись преследованиям, и вскрывая все новые очаги ереси».
В 30-е годы доносы стали своеобразным воспроизведением на качественно новом уровне средневековой практики. Принято считать, что донос – характерная черта тоталитарных социумов, существовавших как в ранние эпохи человеческой истории (государства Древнего Востока, Древний Рим), так и в XX веке (нацистская Германия, фашистская Италия, СССР и др.). О доносах идет речь в антиутопической литературе («Мы» Е. Замятина, «1984» Дж. Оруэлла и др.).
Вышеупомянутый сотрудник НКВД Орлов (Фельдбин) сравнивал чекистов 30-х годов с громадным почтовым ящиком, через который любой советский человек мог отправить свое сообщение.
Существует распространенное заблуждение, что использовать осведомителей и анонимных доносчиков государственные структуры стали относительно недавно. Однако это не так. Во время раскопок руин древних городов в Двуречье на территории бывшей Месопотамии археологи обнаружили царский архив или библиотеку древнего владыки в виде множества глиняных обожженных клинописных табличек. Более 90 процентов расшифрованных табличек оказались заурядными доносами. Таким образом, около пяти тысяч лет назад практика доноса уже существовала. Зная жестокие нравы тех времен, можно предположить, сколько человеческой крови было пролито по тем доносам.
Удостоверение НКВД
Из фрагментов истории Древнего Египта, сохранившихся на отдельных папирусах и каменных барельефах, видно, что и фараоны не обходились без услуг доносчиков. Доносительство широко использовалось при судопроизводстве и в Древнем Китае.
  
Расследование преступлений и проступков в Поднебесной начиналось с заявления или доноса, причем анонимные доносы запрещались. «Право» на донос зависело от социального положения лица и его места в системе семейных связей, за исключением доносов о преступлениях против государя и государства. Запрещались, под угрозой смертной казни, доносы на родителей и других близких родственников, кроме доноса на убийц отца, при котором можно было доносить даже на мать. Подлежали удавлению рабы, донесшие на своего господина, за исключением обвинения последнего в мятеже и измене. Выдавать правосудию домочадцев и рабов был обязан сам глава семьи, в противном случае он подлежал наказанию. Ему же предоставлялось право наказывать своих рабов, а по специальному разрешению властей даже убивать их за провинности.
К сказанному можно лишь добавить, что при расследовании преступлений действовал принцип презумпции виновности обвиняемых, а для получения признаний применялись пытки. Тела или головы преступников, подвергшихся смертной казни, выставлялись для публичного обозрения в открытом поле, на рынке или во дворе дворца, если преступник был сановным лицом.
Древнеримский философ и писатель Луций Анней Сенека, сторонник теории стоицизма, с сожалением писал: «При Тиберии Цезаре обвинительные доносы стали безумием, охватившим почти все общество и погубившим в мирное время больше граждан, чем любая гражданская война».
В Древнем Риме доносчики – делатории (лат. delatores – «доносчик») были ключевой частью судебной системы. В те времена любой гражданин Рима мог возбудить судебное разбирательство, которое для обвиняемого могло закончиться конфискацией имущества, обращением в рабство или даже смертной казнью. В большинстве случаев объектами доносов делаториев становились богатые граждане, которых они обвиняли в неуплате налогов. При подтверждении обвинения доносчику выплачивалась четверть стоимости конфискованного имущества. После установления власти императоров сфера деятельности доносчиков расширилась, и они дополнительно стали обвинять сограждан в измене. Имущество казненных «предателей» конфисковали, и многие доносчики становились весьма состоятельными гражданами. Однако анонимный или тайный донос, без обвинения и обличения на суде, не внушал доверия, и поэтому обвинения должны были быть сделаны публично. В случае оправдания обвиняемого доносчики часто становились жертвами расправ или наказывались за клевету. Со временем делатории превратились в агентов сената, а впоследствии – преторианской гвардии. Они сообщали о заговорах и смутах на улицах Рима.
В историю вошел знаменитый в Римской империи доносчик Регул Марк (I век н. э.), занимавшийся своей гнусной деятельностью при императоре Нероне. Содержанием его доносов в основном было обвинение богатых граждан в оскорблении государя или в злоумышлении против него. Регул получил от Нерона жречество и семь миллионов сестерций и рассчитывал довести свое состояние до ста двадцати миллионов.
Во времена преследования христиан язычниками в Римской империи многие христиане доносили на своих единоверцев, что приводило к их казням. По решению Эльвирского собора (313 г.), если какой-либо христианин был приговорен к смерти и казнен по доносу другого христианина (delatio), то доносчик приговаривался к отлучению от Церкви.
Жизнь делаториев была опасной. В Древнем Риме новые императоры часто расправлялись с агентурой своих предшественников. Так, император Тит Флавий Веспасиан публично высек и изгнал делаториев своего предшественника (отца) из Рима. Император Константин подписал эдикт, приговаривающий делаториев, уличенных в клевете, к смертной казни. Цицерон предлагал максимально ограничить иски делаториев из-за их постоянных злоупотреблений.