История тела сквозь века

  
Средние века
 
В эпоху Средневековья возникает резкое, антагонистическое противопоставление тела и души. Тело воспринимается, как уже об этом говорилось выше, сосредоточием греха. Ему не поклоняются, им не восхищаются, его ненавидят, и эта ненависть порождает не меньший садизм, садизм христианский, который по сути своей мало чем будет отличаться от садизма языческого.
Правосудие и садизм станут синонимами еще на очередную тысячу лет с лишним. Например, в раннем Средневековье будет распространена практики ордалий. Ордалии (judicium Dei) – это система судебных доказательств, принятая в Западной Европе в раннее Средневековье и существовавшая преимущественно до XIV века. Традиционно считается, что они применялись при обвинительной процедуре (accusatio), которая предполагала, что единственным судьей как в гражданских, так и в уголовных процессах являлся сам Господь.
Особую роль играл донос. При наличии доноса судебные чиновники получали право арестовать одновременно и обвинителя, и обвиняемого. Их вместе вызывали на заседание, где обвинение должно было быть повторено вслух. Ответчик либо сразу признавался в содеянном, либо отрицал свое участие в преступлении и требовал проведения ордалии – физического испытания, в ходе которого его невиновность была бы доказана. Роль тех, кого исследователи привычно называют судьями, в подобных процессах оказывалась минимальной, ведь решение о виновности или невиновности человека формально выносили не они. Светские чиновники и представители церкви, участие которых при проведении ордалии являлось обязательным, выступали лишь свидетелями проявления Божьей воли, поскольку Господь рассматривался как единственный, Высший судия, кому доступна истинная правда. Обвиняемый мог предложить суду испытать его посредством каленого железа: брусок следовало определенное время подержать в руке, и, если через три дня на коже не оставалось никаких следов от ожога, человек признавался невиновным.
На тот же эффект была рассчитана и ордалия кипятком, в который нужно было опустить одну или обе руки. Иногда также подобная ордалия предполагала использование лемехов плуга, которые раскаляли добела и на которых ответчику следовало простоять какое-то время босиком. Более сложным вариантом считалась ордалия холодной водой, когда обвиняемого на веревке опускали связанным в близлежащий водоем и наблюдали за его «плаванием». Если человек начинал тонуть, его объявляли невиновным, в обратном случае приговаривали как преступника. Весьма специфичной являлась и ордалия хлебом и сыром, когда подозреваемому перетягивали желудок и заставляли проглотить определенную меру съестного; те же правила действовали и в том случае, когда в горло ему вливали воду или иное питье. Такие испытания получили особую популярность, к примеру, на территории современной Италии. Существовал такой своеобразный юридический институт эпохи, как суды инквизиции. Инквизиция возникает во время крестовых походов против альбигойской ереси на юге Франции в XIII веке, затем распространяется во всей Европе и, наконец, доходит до своего апогея в Испании, в которой просуществует вплоть до века Просвещения. Инквизиция заявит о себе и в эпоху Ренессанса в виде такого печально известного явления как охота на ведьм.
Спровоцировала всеобщую истерию книга под названием «Молот ведьм», знаменитый трактат по демонологии и методах уничтожения колдунов. Будучи не первым и не последним произведением на подобную тематику, он оказал решающее воздействие не только на теорию и практику ведовских процессов, но и на общественное сознание. После выхода книги охота на ведьм приобрела невиданный ранее размах, а по количеству изданий (29 на протяжении полутора столетий) она далеко оставила за собой другие сочинения инквизиторов.
Автором трактата был монах доминиканского ордена, инквизитор Генрих Крамер (латинский вариант имени – Генрихус Инститорис). Считается, что над «Молотом ведьм» с ним работал знаменитый профессор теологии Якоб Шпренгер. Но, вероятнее всего, Шпренгер если и написал что-то, то лишь вступление. Имя прославленного ученого нужно было Крамеру для большего авторитета своего труда. Три четверти из сожженных по «милости» Крамера и его трактата жертв – женщины. Автор пропагандировал идею того, что именно они более подвержены козням дьявола из-за слабой веры. На это якобы намекает и сама этимология латинского слова «femina» (женщина), которое профессора Кёльнского университета ошибочно представляли как сочетание двух существительных: «fidem» (вера) и «minus» (минус). Вот как обозначено это в самом трактате: «Женщина более алчет плотских наслаждений, чем мужчина, что видно из всей той плотской скверны, которой женщины предаются. Уже при сотворении первой женщины эти ее недостатки были указаны тем, что она была взята из кривого ребра, а именно – из грудного ребра, которое как бы отклоняется от мужчины. Из этого недостатка вытекает и то, что женщина всегда обманывает, так как она лишь несовершенное животное. Ведь Катон сказал: „Если женщина плачет, то она, конечно, готовит козни“».
  
Генрих Крамер. Книга «Молот ведьм»
При всей одиозности трактат этот отражает определенные религиозные и философские догматы Средневековья. В основу текста положено учение Фомы Аквинского и искаженная переводами философия античных мыслителей. Так, вслед за Аристотелем, предполагалось, что женское тело, в отличие от мужского, тело холодное, а, следовательно, более слабое: оно не обладает в нужной степени божественным огнем, огнем веры, который мужчину, по Аристотелю, приобщает к Огню вселенной (идея перводвигателя и учения античного автора о движении как основе божественного порядка).
Учение о трансцендентном перводвигателе послужило опорной точкой для усвоения философии Аристотеля средневековой христианской и исламской теологией. Фома Аквинский, например, известен именно тем, что дал свой знаменитый комментарий к «Метафизике» Аристотеля, разделив, в связи с этим, его взгляд на «жар» тела мужского и «холод» тела женского. Это принципиальное отличие, согласно средневековой схоластике, и объясняло агрессивный мужской шовинизм по отношению к женщине, которую считали прямой родственницей Евы, из-за которой в мир пришло зло и совершился первородный грех, за который и расплачивается все человечество.
В представлении авторов, мужчина воплощает добрую сторону человечества, а женщина, соответственно, – злую. Авторы считают, что большинство женщин рано или поздно станут ведьмами и единственный способ для них избежать такой участи – принять обет целомудрия и стать монахиней. Получалось так, что в «холодном» женском теле преводвигатель, воплощавший собой вечное божественное движение, тормозил свой ход, пробуксовывал, что ли. Отсюда и открывалась возможность прихода в мир Зла. Здесь можно сделать следующее смелое предположение: костер инквизиции – это не что иное, как выражение бессознательного желания наглядно воплотить идею перводвигателя в трактовке Аристотеля и Ф. Аквинского, двух бесспорных авторитетов христианской теологии.
Но сам «Молот ведьм» появился и приобрел свою печальную славу не в Средневековье, а в эпоху Ренессанса. Данная эпоха в истории Западной Европы пришлась на период религиозных смут, когда общество разделилось на сторонников и противников реформации католической церкви. Так, конец Средневековья и начало Ренессанса стали безумным, кровавым временем пыточного правосудия и судебной жестокости. В Европе начинается самая настоящая «охота на ведьм», отличающаяся особой истеричностью, когда в колдовстве могли быть обвинены даже маленькие девочки. Среди женщин появилась практика самодоноса. Быть ведьмой сделалось даже чем-то модным. Мученическая смерть в эту эпоху приобрела характер садомазохистский.