Верховный маг Ордена (СИ)

— И ты знаешь, как переформатировать кристаллы? — с подозрением спросил я у него.
— Не имею ни малейшего понятия, — довольно легкомысленным тоном отозвался экс-аналитик. — Предстоит еще немало экспедиций. Надо будет найти и другие якоря Проклятья… К счастью, у нас теперь появилось еще два полноценных мага и почти два десятка магов, пока еще связанных с Проклятьем.
— Два полноценных мага? — удивился я. — Один Герцог, а второй? Свистопляс все-таки отпустил Лёвку?
  
— Нет, это не понадобилось. Помнишь того бойца, который испытывал эйфорию в Междумирье?
Я смутно припомнил, что да, был такой. Позывной «Дикарь».
— Он тоже сумел инициироваться. Когда у нас уже столько трупов вокруг накопилось, что кровь чуть ли не озерами по воздуху плавала. Вот он сумел управлять этой жидкостью, даже что-то вроде водяной плети создал. Междумирье — не самая простая среда для водника, но парень попался креативный. Очень нам пригодится.
— Хорошо… — пробормотал я.
— В общем, программа экспедиций на ближайшие несколько месяцев, а то и год, не даст нам бездельничать, — продолжал Теневой маг. — Найдем все якоря, расшифруем записи в них — тогда и будем смотреть… Но навскидку, как мне кажется, Проклятье действительно состоит из набора элементов и, скорее всего, будет возможным изменить или отключить часть, оставив остальные.
— Что, например, оставить? — тут же напрягся я.
— Например, магические потоки, которые дополнительно укрепляют Кромку в зонах, соответствующих на Терре зонам гор, — спокойно пояснил Аркадий. — Оставить функциональность Теней — это я исключительно из эгоистических соображений! — но убрать ограничения на количество «отпущений» в год, чтобы мы могли отпускать всех желающих… В идеале еще и вербовку новых детей-волшебников отключить или хотя бы свести к минимуму, если отключить не получится. А может быть, не к минимуму свести, а обложить дополнительными условиями — например, пусть вербует только детей с тяжелыми заболеваниями. Как раз регенерация подлечит, а потом Тени их отпустят. Конечно, при определенном потоке нам придется только и делать, что всех отпускать с утра до вечера в рамках восьмичасового рабочего дня, но я готов с этим смириться.
— Ничего себе программа, — одобрил я. — Смотрю, ты уже успел над этим подумать.
— Естественно. Я об этом давно думаю. Вопреки тому, что я вам говорил, я не исключал возможность, что при первом же контакте с Проклятьем появится возможность изменить условия его работы. Было бы глупо упустить этот шанс, согласись!
Я кивнул.
— Но возможности не появилось? Ни ты, ни Марина, ни Вальтрен ничего не почувствовали, когда взаимодействовали с якорем?
— Ничего. Кто бы ни программировал Проклятье, он явно не хотел, чтобы первый же коснувшийся его маг мог делать с ним что угодно. Спасибо хоть пояснения оставили! Но я уже заранее предчувствую, что пояснений будет мало. Нужно будет найти какой-то способ анализировать магические кристаллы, может быть, аппаратными методами. Ультразвук, рентген…
— Магическая диагностика в дополнение к магическому зрению, — добавил я. — Как раз думал об этом вчера. Нам этого очень не хватает.
— Угу… Короче, чувствуешь, какая гора работы предстоит?
— Еще как чувствую! И в связи с этим — иди-ка ты тоже домой, спать. Я как раз недавно говорил Рине, что Проклятье нифига не компенсирует недосып.
Аркадий зевнул.
— У меня утром доклад у Бастрыкина. Надо подготовиться.
— Ты лучше подготовишься, если поспишь.
— Знаешь, а ты, пожалуй, прав… — Аркадий зевнул снова. — Ладно, действительно, пойду тогда… Машину возьми.
— Своим ходом, я же сказал, — я мотнул головой.
— Исключено. Только машина. У нас все еще режим секретности и осадное положение, не забыл?
— А сам летаешь!
— Я менее заметен на радарах. Линейные размеры-то не видны, а крылья я не использую. Подумаешь, еще один ребенок-волшебник, над Лиманионом их полно. И кроме того, я тоже летаю редко.
Крыть мне было нечем.
— Ладно, машину так машину. Только… У тебя пожрать нет чего-нибудь?
Аркадий засмеялся.
— Есть, представь себе! По случаю нашего возвращения мама кентарха Теплеевой расстаралась и приготовила кое-что специально для раненого героя!
И он жестом фокусника вытащил из сумки, стоявшей рядом с креслом, металлический термос для продуктов. Я не сразу, но вспомнил, что видел у него такой же (или этот же самый?) один раз в январе, он оттуда ел еще что-то такое вкусное и даже не поделился.
— Так это ты у кентарха Теплеевой тогда еду отжал? — понял я. — Во время большого зажора?
М-да, а еще удивился, когда я предположил, что именно девушка-военный была его любовным интересом!
— Это была честная мена, — покачал головой Аркадий. — У нее оставалась моя карточка, я предложил им с напарником сходить в любой ресторан за мой счет. А еду отдать мне. Сам сейчас увидишь, оно того стоило. Госпожа Теплеева-старшая родом из Сумирана, их национальная кухня — это нечто. Даже в Лиманионе такого не попробуешь.
Ну и зараза же Главтень! Вот куда мне теперь в мое расписание воткнуть изучение сумиранской кухни?
* * *
Море в лунном свете прекрасно. В кои то веки у меня было даже время и настроение им любоваться! Пусть даже не в полете, а из окна автомобиля. Но все равно. Полнейший штиль, россыпь разноцветных береговых огней, какой-то ресторанчик на берегу, прохладный ветер и ощущение наконец-то выполненной сложной задачи — все это не столько поднимало настроение, сколько удачно оттеняло и так отличный эмоциональный фон.
Да, работы предстоит еще немало, но, Ледяной Ад и все его демоны, когда и радоваться достижениям, когда и не в такие минуты⁈ Мы сделали это! Первая экспедиция в Междумирье увенчалась сокрушительным успехом: мы нашли «сервер» Проклятья, сумели его раскрыть, получили даже какие-то данные с него!.. Да, безусловно, придется расшифровывать эти записи на древних языках. Да, сами кристаллы и вообще структуру этих серверов — а их явно над Кромкой не один и не два висит — предстоит исследовать. В таких условиях снятие Проклятья может затянуться. Может быть, на год. Может быть, на два. Блин, не хотелось бы, конечно, но и десять лет может пройти — кто там знает, какие могут быть затыки? Однако в конечном счете мы со всем справимся.
Следующие экспедиции пойдут уже более подготовленными. Мы возьмем меньше спецназовцев — они не так чтобы сильно пригодились — и больше детей-волшебников. Навербуем еще, лиха беда начало! Введем жесткий лимит времени и постараемся уходить с точки до того, как запах крови привлечет основные волны хищников. Наконец, разработаем какие-нибудь отпугивающие аэрозоли или, может быть, магические средства для ограничения запаха… Как насчет заключать поле битвы в специальную воздушную сферу, чтобы ничего не выходило наружу? Нужно это обмозговать. Воздушными щупами такую штуку делать неудобно, не настолько они универсальны, но уверен, что если задамся такой целью, что-нибудь придумаю. И Марину с Ксантиппой подключу. Марина, конечно, не воздушница, но голова у нее хорошо варит.
В таком приподнятом настроении я и входил в дверь нашего «бунгало». Девочек я ощутил еще на подлете и сразу же понял, что они, конечно, меня не дождались, заснули. Ну и хорошо, еще не хватало, чтобы они коротали бессонную ночь, пока я дрыхну в госпитале!
Они в самом деле задремали на нашем диване. В комнате было жарко: погода в мартовском Лиманионе стояла такая, как будто в Кандалазии в конце апреля, а обогреватели при этом работали. Даже приоткрытое окно не спасало ситуацию. Поэтому одеяло валялось в ногах, скомканное, а я имел счастье полюбоваться на моих девочек в разноцветных ночнушках и пижамках. Выглядело мило до невозможности! Спящие, они казались совсем еще детьми, пусть даже я знал, что на самом деле мои красавицы психологически взрослее многих тридцатилетних. Сердце сжалось от трудно выразимой нежности.