Сатанинские тени (ЛП)

— Я разве не назначила вам партнёра? Прошу прощения, мистер Далтон! — Она поспешила к своему столу, перебирая бумаги, пока её взгляд не остановился на мне. — У мисс Уинтерс тоже нет партнёра.
Дейн выпрямился. — Нет.
— Да. Вы будете парой. Пожалуйста, садитесь вместе.
Мои глаза расширяются, и рот открывается.
— Простите? Почему?
— Вы. Партнеры.
Дейн с силой ударяет рукой по столу, вскакивая на ноги, и все окна разрываются, бумаги разлетаются повсюду.
  
— Не оскорбляйте меня, предполагая, что я буду заниматься сексуальными отношениями с человеком.
— Сядьте, мистер Далтон.
Орсен подбирает бумаги Мел, а на его лице играет самая широкая ухмылка, какую я когда-либо видела.
Дейн снова отказывается.
— Ни за что. Как вы смеете объединять меня с этим…этим…человечишкой?
Профессор щелкает языком.
— Тогда идеальная пара. Похоже, вам этот урок нужен больше, чем кому-либо, чтобы избавиться от своих предубеждений по отношению к людям. Как вы собираетесь строить отношения, когда покинете остров?
— Я — самое могущественное существо на этом острове, а вы хотите, чтобы я выполнял эти задания с… — Он гримасничает в мою сторону. — Она — всего лишь теплое тело.
Ауч.
Я качаю головой.
— Если тебе от этого станет легче, я бы лучше поцеловала мертвую лягушку. Ты отталкиваешь меня так же, как я отталкиваю тебя.
— Молчи, смертная, — резко бросает Дейн. — Тебя не просили говорить.
Я встаю и перекидываю сумку через плечо.
— Не могу дождаться того дня, когда кто-нибудь сбросит тебя с твоего воображаемого пьедестала. Иди на хуй, Дейн.
— Вернитесь, мисс Уинтерс!
Профессор, возможно, убьет меня, но я все равно ухожу отсюда. Я ненавижу ее и всех в этой школе.
Я здесь единственный человек, и это делает меня мишенью. Тем не менее, на каждом уроке они учатся, как приспосабливаться и вести себя рядом с такими, как я, чтобы иметь шанс на выживание. Если они не могут справиться со мной, двадцатилетней девушкой без семьи и близких друзей, которая работает в закусочной, то им конец.
Я едва успеваю добежать до входа в женское общежитие, как из стен вырываются лианы и затаскивают меня в темную комнату. Когда Дейн входит, зажигается свеча, и дверь закрывается за ним.
Я закатываю глаза. — Ты уже становишься одержимым. Чего тебе нужно, существо?
Лианы сжимают мою талию и запястья.
— Одержимость — это настойчивое желание узнать кого-то, неспособность перестать о нем думать или контролировать его. Если бы я был одержим тобой, смертная, ты бы оказалась прикованной к стене в моей комнате, где я мог бы следить за тобой. — Он делает шаг ко мне, а тугие узы притягивают меня к нему. — Я просто хочу, чтобы ты отказалась от этого партнерства.
— Я отказывалась от каждого занятия, на котором мы были партнерами. Это не сработает, — отвечаю я, дергая лианы. — Если ты меня не отпустишь, я сделаю это занятие для тебя в десять раз хуже.
— Твои угрозы слабы.
— Как и ты, — звучит мой незрелый ответ.
— Ты не особенная. Если я убью тебя прямо сейчас, никто не будет скучать по тебе. Никто бы тебя не искал. Я найду нового партнера, а тебя закопают в грязи, где тебе и место.
— Ты так стараешься быть задирой. Это уже становится утомительным и предсказуемым. Если бы ты собирался что-то сделать, ты бы уже это сделал. Почему бы тебе просто не оставить меня в покое? И пошел бы на хрен, пока ты этим занимаешься.
Лианы исчезают, и Дейн прижимает меня к стене. Яркие серебристые глаза смотрят на меня с яростью.
— Я не буду участвовать в этих нелепых занятиях.
Я улыбаюсь, хотя он близко, так близко, что я чувствую его мужской запах — кедр, пряности и все то, что обычно привлекает меня в парнях.
— Тогда наслаждайся подземельями.
Он ухмыляется, когда его рука скользит к моему горлу, а большой палец прижимается к моему пульсу. Дейн несколько дней назад сказал, что никогда не прикоснется ко мне физически, но вот он здесь, кожа к коже.
— Если я пойду, ты пойдешь со мной. И я с удовольствием посмотрю, как тебя разорвут на куски бессмертные там, внизу. — Он отталкивает меня. — Ты откажешься от нашего партнерства, маленькая смертная. Потому что если мне когда-нибудь придется тебя трахнуть, я позабочусь, чтобы это убило тебя.
Дейн исчезает, и с ним исчезает напряжение в моих плечах, воздух возвращается в мои легкие, когда я прислоняюсь к стене.
Нас обоих накажут за то, что мы ушли с урока. Меня — точно. А ему сойдет с рук, и его, наверное, даже похвалят за то, что он пытался преследовать свою партнершу по человеческим отношениям.
Что, черт возьми, я натворила в своей жизни, чтобы заслужить такое? Из всех людей здесь именно с ним меня ставят в пару на большинстве уроков. Это несправедливо.
Когда я добираюсь до своей комнаты, Мел пишет мне, что наконец уступила Орсену и что они собираются посидеть у водопада возле леса, полного тайн. Она говорит, чтобы я пошла с ними, и что она пригласит Дейна, а я вежливо говорю ей, чтобы она засунула это себе куда-нибудь.
Я принимаю душ, ложусь в постель и достаю домашнюю работу. Это занимает у меня несколько часов, но наконец я закрываю тетрадь. Свечи мерцают, стены кажутся спокойнее, чем обычно, и когда я лежу под одеялом, мой телефон пищит.
Дейн: Я поговорил с мамой, и она сказала, что важно, чтобы мы оставались в паре. Поздравляю, смертная.
Я натягиваю одеяло на голову и отвечаю.
Я: Ты не можешь угрожать моей жизни и писать мне, как будто ничего не произошло. Ты — самый странный парень, которого я когда-либо встречала. Психотическое поведение. Ты точно не задержишься в моем мире. О тебе снимут документальный фильм, прежде чем сделать смертельную инъекцию.
Он снова начнет перечислять все причины моей смерти, я это чувствую. Он будет использовать чрезмерное количество деталей и выставлять меня отвратительным существом, к которому он никогда бы не прикоснулся.
А ведь прошлой ночью он был тверд, как камень. Если только возбуждение или эрекция не являются побочным эффектом его гнева. В конце концов, я не знаю, к какому виду он принадлежит.
Дейн: Что такое документальный фильм?
Я никогда не уеду с этого острова.
Глава 6
К полудню все должны сидеть в столовой и молчать. Когда пробило половину часа, мне показалось, что мои профессора вот-вот взорвут весь замок — настолько шумно и все опоздали. Стулья опрокидываются, группы смеются и болтают между собой, а кто-то курит то, что, как я могу только предположить, является академической версией сигареты в Кварриертонской академии.
Свет мерцает.
— Тишина!
Никто не слушает, пока я опираюсь локтями на стол, подперев подбородок ладонями. Похоже, обладание силой не дает тебе власти над пятьюдесятью с лишним учениками-волшебниками. Ну, волшебниками, за исключением одного. Меня.
Дейн и его банда хулиганов входят, или, скорее, входят с важным видом, и в зале воцаряется мертвая тишина. Меня раздражает, что их хвалят без всякой причины. Конечно, у них есть внешность и соответствующее дерзкое поведение, но то, что они — дети профессоров, не должно делать их такими особенными.
Меня сейчас, кажется, вывернет — все смотрят на них, как на свежую добычу, жадно готовые откусить свой кусок. Справедливости ради, Дейн действительно хорошо выглядит. Его волосы — кудрявая копна на голове, рубашка частично расстегнута — галстука нет — а рука засунута в карман.
Закатанные рукава привлекают моё внимание к его предплечьям, и я с трудом подавляю странное, раздражающее желание наблюдать, как под загорелой кожей проступают вены.
  
Я отворачиваюсь, когда его взгляд встречается с моим. Надеюсь, его странная способность читать мысли не дотягивается сюда. Если да, то он только что насладился видом своей собственной руки, сжимающей мою шею.
Молодец, Сера. Молодец.