Сатанинские тени (ЛП)

— Встань.
Я хватаюсь за одеяло и делаю, как он приказал, стараясь скрыть все интимные места.
— Ты вооружена?
Я поднимаю бровь и смотрю на себя.
— Где я должна держать оружие?
Дейн дергает магические наручники, в которых он находится, пока охранник с усмешкой шагает ко мне.
— Осторожно, или я арестую тебя за пособничество убийце. Я могу придумать немало способов, как ты сможешь пригодиться в подземельях.
  
Как только слова слетают с его губ, змеевидная тень обвивается вокруг его горла, и я едва не роняю покрывало, которым меня укрыли, когда его вытаскивают через одно из окон с прощальным криком.
Ещё один глухой смешок срывается с губ принца теней, пока оставшиеся охранники уводят его из комнаты.
Через несколько секунд его голос раздаётся у меня в голове.
Я пошлю за тобой близнецов. Не смей выходить из комнаты одна.
Глядя на пустое пространство комнаты, я пытаюсь осмыслить последний час. Мое сердце бьется слишком быстро, чтобы это было нормально, а смесь эмоций душит.
Я прижимаю ладонь ко лбу, подхожу и сажусь на его кровать, пытаясь дышать, примириться со всем, что только что произошло. Мы были в нескольких секундах от секса, а теперь его арестовали.
И как именно ты отправишь близнецов, когда тебя тащат в подземелья за убийство?
Кого он убил?
Он, должно быть, слишком далеко, чтобы услышать меня или ответить, поэтому я отбрасываю одеяло в сторону, быстро вытираюсь полотенцем и надеваю его трусы и черную рубашку, которая пахнет точно так же, как он.
Тени все еще здесь, а не с Дейном. Обычно они следуют за ним повсюду, но сейчас они собираются на стенах вместе с теми, что обычно составляют мне компанию в моей собственной комнате.
Дважды раздается стук, и Мел открывает дверь.
— О, прекрасно. Я как раз ожидала, что ты будешь прикована к кровати.
Я кривлюсь. — А почему я должна быть?
Она колеблется, потом пожимает плечами. — Это же Дейн.
При мысли о том, что он с кем-то еще, в груди у меня пронзает укол ревности. Я бросаю гневный взгляд на кровать с балдахином, а потом снова на подругу.
— Приятно знать.
Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами.
— Дейн сказал, что нашел тебя в лесу. Ты ранена? Мы пытались тебя искать, но было такое ощущение, будто ты исчезла с острова.
— Я невредима, но у меня нет памяти. Нам нужно пойти к директрисе — она не должна знать, что Дейн был задержан.
— Она знает. Новость о том, что студента нашли расчлененным, разлетелась по всей школе. Они разыскивали убийцу, и когда нашли улики, Дейн признался в содеянном. Его мать дала ему несколько часов, чтобы поговорить с тобой, прежде чем за ним пришли.
Наверное, именно тогда он и зашел, сказав, что я его головная боль. Он провел последние часы на свободе со мной?
Дейн меня ненавидит. Какого черта он это сделал?
И кого, черт возьми, он убил и почему?
Я застилаю ему постель, разглаживая складки на одеялах.
— Поговорить со мной о чем? — спрашиваю я, взбивая его подушки.
— Он ничего не упомянул, когда вернулся?
Я качаю головой, и она хмыкает, оглядывая меня с ног до головы.
— От тебя пахнет им. Пожалуйста, скажи мне, что ты не трахалась с Дейном, пока он был весь в чужой крови.
— Мы не занимались сексом, — говорю я, выпячивая бедро и скрещивая руки. — Ты знаешь, кого он убил?
— Студента. Он был из Огненного Царства — это все, что я знаю.
Я киваю. — Мне стоит испугаться? То есть, я не привыкла ко всему этому, но чувствую себя спокойной?
Она указывает на мои руки.
— Возможно, это проклятие, которое Дейн пытается извлечь. Мы с Поппи провели исследование и обнаружили, что оно пытается направлять тьму, словно охотится за злом в душе человека. В результате твои эмоции будут частично приглушены, а твои тормоза ослаблены, и у тебя будут довольно хаотичные сны.
Я поднимаю руки: щупальца едва заметны, так как Дейн убирает большую часть. Потом будет еще хуже, но пока с этим можно справиться.
— Тогда хорошо, что я человек. Самое темное, что может быть в моей душе, — это уклонение от уплаты налогов.
Она моргает, глядя на меня.
— Нам пора. Нельзя находиться на этой стороне замка, особенно в башне наследников.
Я фыркаю. — Могут ли наследники быть еще более избалованными?
— Ну, Орсену действительно предложили новую форму и даже добавили, что он сможет обедать с профессорами, но он отказался, потому что тогда не сможет видеться со мной.
Я следую за ней из комнаты, закрывая дверь с щелчком.
— Это довольно мило.
Глядя на подругу и замечая, что она больше не возвышается надо мной, как раньше, я хмурюсь.
— Я стала выше?
Моя рука задевает ее, и она вдыхает запах своей кожи, игнорируя мой вопрос.
— Пожалуйста, прими душ, когда дойдешь до своей комнаты. Я чувствую запах Дейна на тебе. Почему он так сильно пахнет, если вы не занимались сексом?
Я стараюсь как можно более неопределенно описать последние несколько часов, пока мы спускаемся по башне. Кажется, что винтовая лестница тянется бесконечно.
Поппи присоединяется к нам, когда мы добираемся до низа, и мы заходим в ближайшую пустую комнату, чтобы я могла переодеться в одежду, которая не кричит: «Я трахалась с кем-то прошлой ночью!»
Я много раз совершала неловкий путь домой из квартиры Грейсона, но это не похоже на те разы. Мы не занимались сексом, но я кончила с такой силой, что это до сих пор отзывается эхом в моих нервах.
Это был не такой, как все остальные оргазмы. Каждый раз, когда я расслаблялась, это отскакивало от Дейна, а потом его оргазм посылал мурашки по всему моему телу. Это было, как будто мы были соединены, мост удовольствия, бесконечный цикл, когда моя киска сжималась вокруг его пальцев, а его член пульсировал в моей руке.
Если наши оргазмы от прелюдии были похожи на игру в пинг-понг, то каким, черт возьми, это будет, когда станет более интимно?
Близнецы отводят меня к медику, и она осматривает меня, пристально глядя на проклятие, распространяющееся по моим рукам, но ее главная забота — сильные следы Дейна по всему моему телу.
Я говорю ей, что дала согласие, тем более что сейчас все считают его убийцей.
Она начинает чувствовать себя неловко и спрашивает, принимаю ли я противозачаточные, когда понимает, что сперма Дейна внутри меня, но когда я пытаюсь объяснить, что у нас не было секса, это вызывает еще больше вопросов, на которые я отказываюсь отвечать.
После того как она делает мне укол противозачаточного, от которого у меня подступает рвота при одном только виде огромной иглы, она дает мне больше тампонов, чем нужно. Поппи тоже просит несколько, чтобы изучить их. Затем медсестра говорит мне уйти и отдохнуть, отправляя всем моим учителям записки о том, что я не буду ходить в школу несколько дней.
Поппи снова спрашивает меня, что я помню о Валине, но у меня ничего не выходит. Вместо этого в голове всплывает та же цепочка событий, которую он запечатлел в моей памяти.
Может, он случайно стер из памяти и то, как выглядела моя прежняя приемная семья? Если подумать, я даже не могу вспомнить их имена. Я пытаюсь представить их всех, но все как в тумане, словно на меня смотрит чистый холст.
— Так ты ничего не помнишь из того, что говорил или делал Валин?
Я качаю головой. — Я даже не помню, чтобы видела его.
Мел глубоко вздыхает. — Пойдем к Валину и прямо спросим его, что он сделал. Не могу обещать, что не убью его, но обещаю подождать, пока не получим ответы.
Если бы я была могущественной бессмертной с жестокой, смертоносной жилкой, я бы тоже попыталась его убить. Но если бы я даже попыталась, он, скорее всего, снова похитил бы меня.
  
Я благодарю друзей за то, что они проводили меня до общежития, затем закрываю дверь, прислоняюсь к ней спиной и закрываю глаза. Вдыхаю чистый воздух, запах моей комнаты, дым от свечей.
Ты меня слышишь?