Сатанинские тени (ЛП)
— Тебе следует смотреть, куда идешь. Похоже, это теперь происходит ежедневно. — Он отодвигает несколько прядей волос, закрывающих мои глаза и лицо, заправляя их за уши. Хотя его движения мягкие, выражение лица и то, как он на меня смотрит, говорят об обратном. — Увидимся на занятиях, смертная.
Я киплю от злости, отталкиваю его и собираю свои вещи, пока он выпрямляет спину и ухмыляется, глядя на меня сверху вниз.
— Перестань меня трогать. И я уже говорила тебе не лезть ко мне.
Он наблюдает, его глаза переливаются от зеленого к серебристому, как всегда, когда он на меня смотрит. Его зубы стиснуты — я вижу это по тому, как напряжена его челюсть.
Мне еще предстоит выяснить, какого рода бессмертный он. В любом случае, он меня не пугает.
Словно прочитав мои мысли, он тихо смеется и оглядывается через плечо на приближающуюся профессоршу. По мере ее приближения коридор пустеет.
— Серафина Уинтерс! — Она машет рукой, и невидимые пальцы крепко обхватывают мою шею, поднимая меня на ноги, пока я задыхаюсь. — Хватит создавать проблемы, иди в класс! — ее голос понижается, когда она поворачивается к моему обидчику. — Я могу только извиниться за ее неуклюжесть, мистер Далтон.
— Не нужно извиняться, — говорит он глубоким тоном, проводя взглядом по моему телу, пока я сопротивляюсь. Ямочки на щеках углубляются, когда он ухмыляется. — Думаю, человечешке нравится стоять на коленях перед всеми. Может, ей и остаться там. Похоже, ей только здесь и место.
Его зовут Дейн Далтон. Он — сын директрисы и самый большой ублюдок в академии, и если бы у меня была возможность, я бы убила его голыми руками. Как будто того, что я заперта здесь, еще недостаточно, Дейн испытывает ко мне какую-то ненужную ярость, будто я разрушила всю его жизнь, просто дыша с ним одним воздухом.
Дейн насмешливо смотрит на меня, поправляет свои белоснежные манжеты и исчезает на месте, уводя с собой друзей.
Учительница кривится в мою сторону, а затем отпускает свою невидимую хватку. Я снова падаю на пол — больно. Стараюсь не выпалить грубость, пока ее каблуки отдаляются от меня.
Добро пожаловать в академию Кварриертон, где поощряется насилие, а слабые и смертные наказываются.
Глава 3
Занятия по изучению смертных вызывают у меня комплекс. Я, конечно, сдам этот модуль, но сидеть среди людей, которые принижают всё, что касается смертных, заставляет меня чувствовать себя ничтожной и бесполезной.
Мало того, что я не выспалась из-за душераздирающих криков, не дававших мне уснуть всю ночь, так ещё и кто-то украл мои книги, поэтому мне пришлось одолжить бумагу и ручку, за что профессор бросил на меня сердитый взгляд.
Она зеленая, с чешуей и глазами, слишком большими для ее головы, а еще с хвостом, который постоянно сбивает вещи с ее стола.
— Я думал, люди не обладают магией? — Орсен, лучший друг Дейна, перебивает Мел на полуслове, заставляя ее бросить на него гневный взгляд. Похоже, она хочет проткнуть его своими длинными ногтями.
Мел не любит его, так же как я не люблю его лидера, который слишком высок, чтобы быть нормальным.
Профессор выдыхает облако пара из своих больших ноздрей.
— Нет, не обладают. — Она поднимает мобильный телефон над головой. Интересно, стоит ли мне сказать ей, что никто больше не использует эти черно-белые кирпичи-телефоны? — С помощью этого устройства смертные общаются. Если и когда вам будет разрешено покинуть остров, студенты должны будут уметь им пользоваться.
— А что оно делает? — спрашивает кто-то. — Какие у него способности?
— В десятый раз говорю, у него нет никаких способностей. — Глядя на степлер, который она только что сбила на пол, ломает карандаш в руке. — Я уже объясняла про спутники и службу обмена сообщениями. Кто-нибудь хочет, чтобы я объяснила это еще раз?
К моему раздражению, кто-то отвечает «да». Профессор углубляется в объяснение того, что на клавиатуре, помимо цифр, есть еще и буквы. Некоторые студенты делают заметки, а другие не обращают внимания, но Дейн Далтон бормочет под нос, какие смешные и слабые смертные, прежде чем устремить свой взгляд на меня.
Он провоцирует на реакцию, но я вместо этого делаю вид, что его не существует.
Он щелкает пальцами, и все мои записи падают на пол.
— Сера Уинтерс!
Я закатываю глаза, когда профессор бросает в меня мелом. Он отскакивает от моего стола и катится по полу.
— Придурок, — рычу я в его сторону, наклоняясь за своими бумагами. — Повзрослей.
Порыв ветра треплет мои волосы, и профессор рычит: — Следите за языком, мисс Уинтерс!
После почти двадцати минут, в течение которых все отрицали, что в небе есть спутники и что интернет существует, профессор садится за свой стол.
— Есть вопросы, прежде чем мы перейдем к следующей теме?
Поднимается рука, и весь класс стонет.
— Подводя итог, — говорит один из студентов, — мобильные телефоны — это форма магии.
Она закатывает свои ящеричьи глаза. — Вы все невыносимые мутанты.
За свои двадцать лет я ни разу не видела, чтобы учитель так разговаривал со своими учениками. Его бы выгнали и больше никогда не позволили преподавать. Но все профессора такие, как она. Они размахивают своими способностями в качестве наказания и смотрят свысока на каждого студента.
Профессор подходит к своему столу и достает второй телефон.
— У вас будет один мобильный, а у человека, с которым вы пытаетесь связаться, — другой. У каждого есть свой уникальный номер. Вы набираете его на клавиатуре и… — Она делает это, пока говорит, и на другом телефоне начинает звучать полифонический рингтон.
— Могут ли смертные быть еще более жалкими? — слышу, как Дейн бормочет одному из своих друзей. — Ненужная технология. И зачем она нужна? Если тебе нужно с кем-то поговорить, иди к нему.
Я подумываю дать ему пощечину. Все эти мелкие замечания направлены на меня. Он знает, что делает это, и знает, что я знаю. Это только подталкивает его еще больше меня злить.
Тем не менее, кроме того, что я человек без способностей, у него нет причин меня действительно не любить. Но как бы то ни было, каждый день он бросает мне в лицо какую-нибудь гадкую фразу, называет меня отвратительной и ведет себя так, будто у меня какая-то болезнь. Ему повезло, что я до сих пор не пнула его по яйцам.
Поппи задает безумное количество вопросов, на которые в итоге приходится отвечать мне, потому что учительница не знает. Я даже сообщаю классу, что мобильные телефоны более продвинуты, чем кирпич, который она держит в руках, и что у них теперь есть цветные сенсорные экраны.
Мы еще даже не затронули тему социальных сетей. Представьте, как объяснить это восемнадцати растерянным бессмертным? Скажу так: я рада, что на следующей неделе мы рассмотрим, как устроено человеческое образование по сравнению с тем, чему их учили в детстве в собственном царстве. Ведь если бы их завтра перенесли в мой мир, они бы выделялись как белые вороны и, скорее всего, были бы арестованы в течение первого часа.
Если, конечно, они закончат обучение.
Неудача означает начать все сначала и пересдать все экзамены. Это единственный способ сбежать из их рушащихся миров.
Я пока не много узнала о других студентах и их истории, но у меня есть некоторые подробности. Существует огромное количество миров, и, судя по всему, мой — самый безопасный и в настоящее время не охваченный проклятием. Пока я узнала о трех: Вода, Воздух и Огонь.
А еще есть мое царство. Царство Смертных.
О других падших царствах нам еще предстоит узнать. Думаю, это может быть сложный предмет и ненужная информация. Я до сих пор не понимаю, зачем им знать свою собственную историю, если они пришли из этих мест. Зачем сдавать экзамены по истории своих собственных царств, чтобы получить доступ в мое?
