Сатанинские тени (ЛП)

Справа от обширного леса находится озеро, которое занимает почти весь остров, и я клянусь, что видела, как в нем плавает что-то огромное.
Это место ненормальное. Эти люди — существа — ненормальные.
Школьная форма обтягивает мое тело. Черная рубашка застегивается до самого горла, на ней черный галстук с гербом академии, а подходящая по цвету плиссированная юбка сидит высоко на бедрах.
  
Я чувствую себя как во сне. В кошмаре. Сегодня первый день занятий, а мне уже отказали во встрече с директрисой, чтобы получить ответы. Все выше меня. Ненормально выше. Некоторые не говорят на моем языке, и я уверена, что они не люди.
Я знаю, что они не люди. Никто на этом острове не человек, кроме меня.
Я вздрагиваю, когда в дверь стучат. Кровь стынет в жилах, когда стук повторяется, и, поправив форму, медленно открываю дверь и замираю, уставившись на двух девочек.
Одна из них улыбается мне: — Привет, я Поппи.
Другая, очевидно, идентичная близняшка Поппи, выглядит скучающей.
— Мел, — бросает она, выпятив бедро. — У нас первый урок, и миссис Далтон велела нам забрать тебя, чтобы ты знала, куда идти, раз пропустила день знакомства. Бери свою сумку.
— Я… — мой голос дрожит и обрывается, рука потирает предплечье. — Вы поможете мне добраться до дома?
— Нет, — отвечает она, а веселая девочка проскальзывает мимо меня в мою комнату, берет сумку и накидывает ее мне на плечо.
— Пойдем, Сера.
— Откуда ты знаешь мое имя?
Мел толкает Поппи, когда та не отвечает. Ее улыбка замирает, но она снова натягивает ее на лицо.
— Миссис Далтон сказала. Нам нужно идти, а то опоздаем на первый урок.
Вопреки всему, что подсказывает мне захлопнуть дверь перед их носами и спрятаться в ванной, я бросаю последний взгляд на свою комнату в общежитии и следую за ними в коридор — каменные стены, украшенные свечами и картинами, и прикрепленный листок бумаги с правилами для девичьих общежитий.
Я не удосуживаюсь их читать. То, что я здесь, — это ошибка. И чем больше Поппи начинает говорить, тем больше понимаю, насколько это верно.
— Итак, первый урок — изучение смертных. Нам всем нужно изучить повадки людей, чтобы мы могли переходить из нашего мира в их. Завтра мы будем заниматься боевыми искусствами, чтобы научиться сражаться как люди. — Она цокает языком. — Довольно досадно, что мы не можем защищаться, используя свои силы. Какой у тебя дар?
Я хмурюсь. — Я ничем не владею.
Она хихикает. — У всех нас есть какая-то сила. Мы с Мел — близнецы, поэтому наши силы абсолютно одинаковы. Мы управляем водой и не чувствуем боли.
Я сглатываю слюну. — Я… я человек.
Мел и Поппи останавливаются и поворачиваются ко мне.
— Что?
Подтянув сумку на плечо, я кусаю губу.
— Ко мне в квартиру пришли какие-то люди и привели меня сюда. Я с Земли.
Мел смотрит на Поппи.
— Земля — это Царство Смертных.
— А, — отвечает та, сбитая с толку. — Тогда ты, наверное, здесь умрешь.
Я широко раскрываю глаза и делаю шаг назад.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, если ты проваливаешь занятия, тебя отправляют в подземелья. Большинство из нас оттуда не выходит. У нас есть год, чтобы сдать все предметы и доказать, что мы можем перейти в Царство Смертных, но если ты и так человек, не понимаю, зачем ты здесь. Скорее всего, тебя выгонят, как только узнают.
Мел толкает ее локтем: — Идиотка.
Но я уже бросаю сумку и разворачиваюсь, чтобы сбежать по винтовой каменной лестнице, чуть не поскальзываясь, когда добегаю до низа. Студенты, которые на голову выше, смотрят на меня, пока я бегу по главному коридору к выходу, и никто не останавливает меня, когда я распахиваю двери, отчаянно пытаюсь добраться до пирса у берега, чтобы сесть в маленькую лодку и убраться отсюда к черту.
Как только мои ноги несут меня по тропинке к воде, прямо передо мной из ниоткуда появляется огромная фигура, и я с такой силой врезаюсь ей в грудь, что отлетаю назад и ударяюсь затылком о землю.
Зрение затуманивается, и я стону, приподнимаясь. Тень, нависающая надо мной, заслоняет солнце и погружает все вокруг в темноту.
Я замечаю волосы, белые как снег, почти серебристые, и самые зеленые глаза, которые когда-либо видела, когда он появляется в поле зрения, с отчаянным выражением во взгляде.
— Кто ты, черт возьми, такой? — кричу я, поднимаясь на ноги. Я едва дотягиваюсь до его груди.
При моих словах беспокойный взгляд исчезает с его красивого лица, челюсть сжимается, глаза темнеют. Он делает шаг вперед, и у меня болит шея, когда я пытаюсь удержать зрительный контакт.
— Дейн, — говорит он. — Слышала обо мне?
Дрожа, я качаю головой. — Никогда.
Беспокойство полностью исчезает, сменяясь гневом, и он крепко хватает меня за подбородок, тащит к пирсу и шепчет мне на ухо:
— Тебе здесь не место, человек. К концу этой гребаной недели тебя разорвут на куски.
Он толкает меня вперед, и вместо того, чтобы упасть на начало пирса, меня обволакивает давление, все кружится, и я падаю на пол своей комнаты в общежитии.
Глава 2
Настенные часы, бой которых разносится по всему замку, начинают бить, напоминая, что до начала урока осталось десять минут. Последние десять минут я стою перед зеркалом в ванной, пристально глядя на своё отражение, пока Мел и Поппи спорят из-за причёсок.
Мел прислонилась к раковине рядом со мной, закручивая черные волосы на палец и сердито глядя на свою сестру-близнеца.
— Я все равно считаю, что тебе не стоило их стричь, — говорит она, используя один из своих чрезвычайно длинных и острых ногтей — который вполне мог бы сойти за опасное оружие — чтобы пошевелить короткие локоны сестры чуть выше плеч. — Зачем ты покрасила кончики в розовый цвет? Ты выглядишь как… Как это называют люди? Кукла Барби.
Она бросает на меня взгляд в поисках подтверждения, и я коротко киваю.
Поппи хмурится на сестру, ее глаза светятся желтым.
— Смертные красят волосы, и профессора хотят, чтобы мы могли жить среди них после окончания учебы. Ты отрастила ногти, похожие на клинки, так в чем же вред, если я покрашу волосы?
— Ты выглядишь нелепо. У Серы каштановые волосы, а она человек. И зачем тебе эта подводка для глаз? Ты же не кошка, — отвечает ее сестра-близнец.
Игнорируя нарастающую ярость Поппи, она поворачивается ко мне.
— Увидимся на уроке, Сера.
— Постарайтесь не убить друг друга по дороге.
Мои лесные зеленые глаза смотрят на меня, пока я заканчиваю мыть руки. Мои друзья сильно изменили свою внешность за последние четыре недели. Нахождение рядом со мной определенно не помогает их новой одержимости выглядеть как люди — каждый день они задают мне множество вопросов о том, каково это — быть бессильной, и не боюсь ли я умереть от старости.
Однако я уже привыкла к их вопросам. Сначала весь этот аспект бессмертия учеников вызывал у меня беспокойство, но теперь, хотя некоторые из моих одноклассников и выглядят устрашающе, я сосредоточена только на том, чтобы сбежать с этого острова.
Месяц. Целый месяц такого, а у меня все еще нет ответов на вопрос, почему я здесь.
Когда я выхожу из туалета, в коридорах полно людей: ученики спешат на уроки, некоторые бросают на меня гневные взгляды, пока я пытаюсь пробраться через толпу.
Кто-то появляется передо мной, и твердое плечо ударяется о мое. Столкновение настолько резкое, что я падаю на пол, из моих губ вырывается вздох, а книги разлетаются по полу.
  
Тот же человек, который появился передо мной месяц назад на пляже, смотрит на меня сверху вниз — темные брови, белые волосы, спадающие на левый глаз, достаточно высокий, чтобы заставить меня задрать голову.
Я хмурюсь на эту внушительную фигуру, когда он приседает поближе ко мне, опираясь локтями на бедра. Его глаза заиграли при виде меня, стоящей на коленях перед ним и пытающейся собрать свои вещи.