Сатанинские тени (ЛП)

Третье задание началось, но мне еще нужно поцеловать его четыре раза, пока не истечет время.
Когда я рядом с ним, во мне пробуждается что-то, и я не уверена, что это за чувство.
Живая, но мертвая.
Свободная, но в ловушке.
Это полная растерянность, как будто у меня есть столько вопросов, которые я хочу задать, но я не знаю, как их сформулировать.
Глава 13
  
К тому времени, как я добираюсь до общежития, коридоры уже забиты студентами, спешащими на завтрак. Никто не обращает на меня внимания — ни на растрёпанные волосы, по которым Дейн недавно проводил руками, ни на припухшие губы после поцелуя одного из самых могущественных существ на острове.
Близнецы замечают, как я врываюсь в свою комнату, и я уже знаю, о чем они меня спросят. Если мой растрепанный вид не выдаст меня, то это сделают мои глаза. Поппи, кажется, считает, что всегда может прочитать человека по его глазам, и пока что она была права.
— Где ты была вчера вечером? Я зашла к тебе в комнату, а тебя там не было.
Поппи улыбается мне, а ее сестра ждет ответа, которого не получит.
— Ты нашла больше информации о Дейне Далтоне? — Она смотрит на Мел. — Я помогала ей вчера вечером. Я предложила познакомиться с человеком, с которым она работает в паре, чтобы ей было комфортнее. Правда, Сера?
Я не заслуживаю ее как подругу.
— Правда.
— Орсен сказал, что тоже не смог найти Дейна. — Мел выпячивает бедро, в глазах играют осуждение и легкое возбуждение. — Есть идеи, где он мог быть?
Мы все договорились не иметь секретов, но последнее, что я хочу сделать, — это рассказать им, где я была, или что мне пришлось проникнуть внутрь алмаза в другой мир, чтобы забрать свиток. Я также не хочу рассказывать им, что я сидела верхом на Дейне Далтоне на стуле в аудитории по культурологии и фантазировала о том, как он находится внутри меня.
Вместо этого я пожимаю плечами, провожаю их в свою комнату и закрываю дверь.
— Хватит говорить о Дейне, — говорю я, снимая академический блейзер и ослабляя галстук. Он уже весь в беспорядке от того, что Дейн дергал его, но ни одна из них этого не замечает. Обычно я слежу за своей внешностью, вплоть до того, что мои носки всегда находятся на одинаковой высоте над коленями. — Скорее всего, он с кем-то трахался.
Поппи морщит нос. — Запрещено вступать в интимные отношения вне рамок задания по человеческим отношениям.
Я сажусь на кровать, чувствуя, как наваливается усталость.
— Кто это сказал?
— Ты не читала обратную сторону списка заданий?
Я качаю головой, встаю и ищу свиток. Найдя его, вижу мелкий шрифт внизу на обратной стороне списка.
— Значит, мы не можем ни с кем целоваться или спать?
Валин чуть не испортил мне весь год. В чем его проблема?
— Нет, — говорит Мел, ложась на мою кровать. Ее брови сходятся, когда я расстегиваю рубашку и бросаю ее в кучу грязного белья в углу комнаты, намереваясь принять душ. — Что случилось с твоей шеей?
— Что ты имеешь в виду?
Поппи подходит ко мне и поворачивает меня спиной к ним. Отгоняя волосы с моей шеи, она ахает.
— Когда ты сделала татуировку?
— Что? Никогда. У меня нет татуировок, — отвечаю я, пытаясь заглянуть через плечо. — Я бы знала, если бы у меня была.
Близнецы затаскивают меня в ванную, включают свет и поворачивают спиной к зеркалу.
— Смотри.
Я оглядываюсь через плечо и вижу своё отражение. С такого ракурса трудно что-то разглядеть, но, насколько могу понять, на затылке у меня чёрный круг с каким-то узором внутри. Кожа вокруг него опухшая и покрасневшая, словно это свежая татуировка.
Я хмурюсь. — Что за черт?
— Я видела это раньше, — говорит Поппи, следуя за татуировкой взглядом. — Я пролистала книгу, которая была у тебя в библиотеке сегодня утром.
Мел подходит поближе, чтобы лучше разглядеть.
— Это символ, да? Что он означает?
Поппи выглядит обеспокоенной, когда ее взгляд встречается с моим в зеркале.
— Это означает месть. — Она прикусывает губу, украдкой поглядывая на сестру. — Но я не понимаю, что означают два маленьких символа внутри круга. Я не уверена. Честно говоря, это похоже на знак ритуала или пророчества. Он слишком маленький и компактный, чтобы точно понять.
Я молчу, хотя и стараюсь не паниковать, потому что, зачем, черт возьми, мне эта татуировка?
Мел достает телефон и делает снимок. Я на мгновение удивляюсь, что она знает, как это делать, но потом вспоминаю, что она и Орсен регулярно отправляют друг другу тревожные изображения.
Когда мои друзья наконец уходят, я сажусь на край ванны, плотно обернув полотенце вокруг обнаженного тела. Теперь, когда я знаю, что это есть, я чувствую это. Мне не больно и не неудобно, но не значит, что я рада или что не надумываю лишнего. Единственное объяснение — это как-то связано с Дейном.
Я: Можешь зайти? Мне нужно тебя о чем-то спросить.
Я нажимаю «Отправить», надеясь, что у него есть какие-то ответы.
Еще не успев выпрямиться, я теряю дыхание, когда Дейн появляется передо мной. Его внезапное появление настолько близко ко мне, что я едва не падаю с ног.
Он ничего не говорит и ничего не спрашивает; даже не дает мне шанса вздрогнуть от испуга. Поднимает меня за талию, и моя спина ударяется о дверь ванной, когда его губы прижимаются к моим.
Без колебаний из моих губ вырывается стон, и я приоткрываю губы, чтобы почувствовать мягкость его языка на своем.
Мое полотенце опасно близко к тому, чтобы полностью раскрыться и упасть на пол, но Дейн не обращает на это никакого внимания, целуя меня целую минуту. Шестьдесят секунд проходят, но мы продолжаем целоваться.
Его руки крепко обхватывают меня за бёдра, и он закидывает мои ноги себе на талию.
Обнажённая, я чувствую, как его брюки трутся о меня, и изо всех сил стараюсь не податься ему навстречу. Он такой твёрдый и большой, что, как бы я ни пыталась держаться, всё равно прижимаюсь к нему всем телом. Возможно, для него это просто способ быстрее справиться с задачей, но мои попытки усложнить всё, поддаваясь этому притяжению, явно ни к чему не приведут.
С другой стороны, он делал то же самое со мной, когда мы лежали в постели, так что это справедливо, верно?
Я хватаюсь за ткань на груди, а другой рукой сжимаю его плечо, отвечая на поцелуй. Язык Дейна скользит по моему, мы оба глубоко и в унисон стонем, пока свечи мерцают, а энергия превращается в нечто мрачное и сатанинское.
Чертовски идеально.
Его голос звучит в моей голове, когда он заглушает мой стон, прерывая поцелуй, чтобы провести губами по моей шее и укусить ключицу.
Отпустив мое бедро, Дейн хватает меня за подбородок, отклоняя мое лицо в сторону.
Затем он шепчет мне на ухо слово на другом языке. Глубоко, низко и хрипло. Это вызывает вспышки пламени и удовольствия по всему телу — которые только усиливаются, когда он посасывает мою шею и снова захватывает мои губы. Рассеянно я покачиваю бедрами, прижимаясь к нему один раз и вынужденная сжать его волосы в кулаке от прилива чистого адреналина, впрыснутого в мои вены.
Свечи снова мерцают, и тени начинают собираться у потолка, медленно извиваясь, мелькая и становясь все более возбужденными, когда я снова прижимаюсь к нему.
Блять.
Просто…блять.
Она идеальна.
Я стараюсь не выдать себя — не покраснеть от слов, звучащих в его мыслях. Чтобы он не понял, что я его слышу, крепче сжимаю полотенце и вплетаю пальцы в волосы на затылке.
  
Я задыхаюсь, когда он прижимается ко мне.
Это не то, что я планировала, когда отправляла ему то сообщение, но когда его руки находят мои обнаженные бедра, прижимая меня к двери, я забываю о татуировке и возможном значении, которое за ней стоит.