Одержимость Ростовщика 2 (СИ)

— Джинни, — начала она уже вслух. Немного тихо, но при этом так, что слышали все. — Мы давно должны были тебе это сказать, но боялись расстроить. Задеть твои чувства. Ты ведь такая ранимая у нас. Мягкая. Мы берегли твои чувства и не хотели никогда признаваться... — что же это такое? Очередной трюк? Или действительно настолько всё серьёзно? — Но сейчас... — посмотрела она осторожно на мистера Диаса. — ... сейчас смолчать не выйдет. Но ты ведь знаешь, как тебя любим? Как я тебя люблю, доченька?
Доченька? Она никогда не называла меня так.
— Просто дело в том... Ты ведь большая девочка и должна понять нас... На самом деле, твой папа... он тебе не родной.
Колени задрожали. Я едва устояла на ногах, прислонившись спиной к двери.
Это шутка такая? Розыгрыш?
Посмотрела на отца. Он сидел, злостно сжав зубы, и с ненавистью уставившись на меня. Как если бы, я была виновата во всех его неудачах.
Значит правда? 
— Ты изменяла папе? — нервно усмехнулась я.
— Это было всего раз, — в комнате послышались смешки. — Я влюбилась и все так завертелось…
— Я так понимаю мой биологический отец… это вы? — не став дослушивать оправдания матери, спросила у мистера Диаса. 
Не то, чтобы для меня это было важно. Просто хотелось удовлетворить любопытство.
Мужские ладони крепче сжались в кулаки. 
— Да.
— Теперь я хотя бы понимаю, почему ты никогда не любил меня, — с вымученной улыбкой смотрю на того, кого всю свою жизнь считала родным отцом.
Сложно полюбить результат неверности супруга. Если вообще возможно. Жить и каждый день видеть его лицо. Говорить с ним. Улыбаться. И про измену даже не забудешь, потому что вот оно. Живёт с тобой в одной квартире. Ест с тобой из одного стола.
Удивительно, как он вообще принял меня. Мог ведь отказаться. В приют отдать. Бросить. Избавиться в конце-концов. Вариантов много. Выбирай любой и действуй. Но он почему-то решил оставить. Беспокоился о репутации? Или надеялся, что когда-нибудь сможет полюбить? Но понял, что переоценил возможности и когда представился удобный момент, решил отдать Рагнару? Убить двух зайцев одновременно. И долг закрыть, и от ненавистной ''дочери'' избавиться.
Нет, не стыкуется. Рагнару же меня первой мама предложила, не он. Заметила его интерес ко мне, и без лишних сомнений предложила.
— А ты?.. Ты мне родная? — задаю матери вопрос, зародившийся в голове.
Если скажет нет, то я, наверно, этому не удивлюсь.
— Конечно, дорогая. Роднее… — она снова потянулась обниматься, улыбаясь своей фирменной улыбкой. Но я уворачиваюсь. Не даю во второй раз поймать себя в капкан.
Удивительно, но не хочется, чтобы она прикасалась ко мне. Не хочется даже хоть как-то соприкасаться со всем этим. Не потому что, мне больно или что-то вроде того. Нет, боль и обида всё же жгли изнутри, но терпеть можно. Просто уже надоело всё это. Хотелось спокойствия. Чтобы наконец уже прекратились эти эмоциональные качели и, жизнь перестала напоминать дурацкий сериал.
— Хорошо... — как можно более спокойно произнесла я. — У меня другой отец... И что с того? Что дальше? Что вы от меня хотите? — спрашиваю уже у них, у всех.
— Дженевьева... — сквозь зубы рычала мама.
Видимо мой тон звучал слишком резко и грубо. Это не понравилось ей. Не так я должна была себя повести. Привыкла к послушанию, и совсем забыла, что я уже не та маленькая девочка, готовая на всё ради их одобрения.
 
— Мне всё-равно кто мой отец. Хоть он... или он... — ткнула пальцем сперва на человека, сидящего всё это время молчаливой статуей на диване, потом на мистера Диаса. — Да будь хоть Папа Римский, мне плевать.
— Дженевьева...
— Дженевьева, давай поговорим, — низким, успокаивающим голосом позвал... позвал... Нет, я не могла назвать его отцом. Он мне не отец. Даже мысленно не считала таким. Хоть по словам матери и подарил жизнь. Но подарить и воспитать, это не одно и тоже. — Ты сейчас зла, но...
— О чём поговорим? — скрестив руки на груди, нервно спросила. Внутри ещё всё содрогалось от эмоций. Ни то, злость, ни то, волнение. — О том, что бросили и вспомнили только сейчас? Не слишком ли поздно спохватились, мистер Диас? Мне девятнадцать, а не девять. Время, когда я нуждалась в отце уже прошло. Вы немного опоздали. Возвращайтесь туда, откуда приехали.. Надеюсь больше не увидимся
Я правда старалась, чтобы мой голос звучал равно и холодно. А не, как у обиженного всеми ребёнка. Но местами в моём тоне проскальзывали срывы.
— Дженевьева, как ты можешь так говорить со собственным отцом? Я не так тебя воспитывала, — недовольный крик матери ударил в спину.
Слышатся шаги. Тяжёлые. Торопливые. Обычно она так ходила, когда я что-то не так делала и она шла меня наказывать. В прошлом... особенно в детстве, каждый раз слыша их, я испытывала дикий страх. Пряталась в углу или в шкафу, чтобы избежать наказания. Но меня находили.
В этот раз дойти не успела.
— Уведите их.
Один приказ и в комнату вошла охрана. Грозные верзилы с безразличными лицами крепко схватили родителей по локти и потащили к выходу. Странно... я не заметила их у входа. Может отходили?
Только в это момент папа... не родной папа. пришел в себя и заговорил. Бросил всего одну фразу. Короткую, но ему этого хватило, чтобы окунуть меня в грязь и показать, какое место я занимаю в его жизни.
— Деньги?
— На счету. И чтобы больше не видел никого из вас с ней.
Да сколько же они ещё будут меня продавать?
Мама же сопротивлялась более яро. О деньгах не спрашивала, и на меня не смотрела. Её интересовал мистер Диас.
— Что вы делаете? Отпустите!.. Адан, давай поговорим. Мы должны. У нас дочь... — мне от стыда хотелось провалиться сквозь Землю.
— Я тебе, блять, сказал, сука, чтобы не приближался к ней, — разъяренный голос вливается и без того напряженную ситуация.
Охрана дергается. Без приказа меняет цель, улавливая, кто сейчас опаснее всего. Но схватить незваного гостя у них не выходит. Стэн и несколько ещё людей расталкивают их.Краем глаза замечаю, что все присутствующие не рады ему. А я чувствую, будто в меня снова вдохнули воздух.
Не думая ни о чём, я помчалась к Рагнару. Наплевав на возмущенные крики матери. Честно, мне было совсем неинтересно. Я подбежала к единственному источнику, который мог подарить мне сейчас желанное спокойствие, умиротворение. Уверенности в том, что всё будет хорошо. Обняла его. Вцепилась мертвой хваткой, будто кто-то мог забрать Рагнара. Правда, сомневаюсь, что кому-то бы это удалось бы. Он сам держал меня без возможности пошевелиться.