Одержимость Ростовщика 2 (СИ)

Постойте... Это что же выходит? Я беременна более двух месяцев, а узнала об этом только сейчас? А если бы Кэйт не проговорилась, то до сих пор бы ходила в неведении. Хотя все симптомы были очевидны. Любой бы уже давно догадался, а я всё списывала на усталость. Но скорее всего это было из-за того, что даже не предполагала о том, что могу забеременеть. Кто же в девятнадцать думает о таком? Тем более я пила таблетки. Тогда как?..
И Рагнар. Он знает о ребёнке? О том, что скоро станет отцом? Нет, иначе бы не продолжал настаивать на отношениях. Он же ещё в самом начале дал понять, ему дети не нужны. Сказал на аборт отправит.
На последней мысли я интуитивно схватилась за живот. Обвила его в защитном действие, будто уже сейчас кто-то мог навредить моему ребёнку.
Хотела я того или нет, во мне уже зарождалась новая жизнь. И я не могла прервать её. Убить. Нет, никогда. Даже думать об этом не хочу. И не буду.
Как бы не было трудно, я рожу этого ребёнка. Возьму академический отпуск. Буду учиться экстерном. Если Рагнар не захочет его принимать, сама воспита.. Тех денег, что я зарабатываю сейчас вполне хватит и на нас двоих. С квартиро, конечно придется повременить... но Рагнар не станет гнать на улицу. Хотя, как с ним сложатся отношения ещё не известно. Разговора в любом случае не избежать.
И тут память услужливо подкинула часть разговора Рагнара с доктором.
'' — ..Подобные случаи не редкость в её положении, но лучше бы вам больше заботиться о вашей жене и не доводить до такого состояния. Это может плохо сказаться на здоровье ребёнка.''
А потом ещё части, но уже наши:
'' — У тебя сиськи стали больше...''
'' — Херню не неси. Ешь сколько хочешь.
— Тогда в чём дело? Почему такой задумчивый?
— У тебя прибавился аппетит.''
'' — Следи за своим здоровьем. Не пей ничего крепче кофе... Если что-то случится. сразу звони мне/ Не строй из себя героиню и, не пытайся сама во всём разобраться. Я всё улажу.''
Он всё знал. Знал уже тогда... два месяца назад. Заметил все изменения во мне, которым я не придала значения и, понял раньше меня. Но продолжал оставаться рядом?.. Почему?.. Настолько изменился? Нам обязательно надо с ним поговорить.
Постучав костяшками пальцев по деревянной двери, я дождалась разрешения ректора войти. Уже по голосу мне показалось, что он был напряженным, а войдя в кабинет осознала. Ничего мне не показалось. Я и сама насторожилась.
Ректор стоял у окна, нервно поправляя галстук, а на его месте сидел незнакомый мне мужчина. На вид ему было около пятидесяти. С виду интеллигентный, порядочный. Но было что-то в нём... Нечто такое, что заставляло нервно поёжиться. Может дело было во взгляде, с которым он смотрел на меня? Странном. Вроде добродушном, но в тоже время жестком и кажется... взволнованным.
Позади него стояли двое. В одном из них я сразу узнала Рэя Джордана. А второго молодого мужчину я не знала. Но все трое были очень похожи между собой. Наверно этот незнакомец был отцом Рэя.
Однако самым удивительным был момент, когда я увидела на диване своих родителей.
  
34 
 
— Мисс Хостер, доброе утро, — немного запинаясь, поздоровался ректор.
Ректор, чувствующий себя не важно в собственном кабинете? Редкое зрелище. А нашего и подавно. Его ведь все боялись в университете. От одного сурового взгляда содрогались, а тут... Будто совсем другой человек.
— Доброе утро. Вызывали?— ответила ему, переводя взгляд с одного человека на другого. — Что-то случилось?
Я всё ещё была в оцепенении. Не понимала, что здесь творится. Зачем позвали моих родителей? Хотя они и не смотрели на меня совсем. Папа был слишком углублён свои мысли, а мама закинув ногу на ногу, смотрела на незнакомца. Не смущаясь того, что отец сидел рядом.
И кто этот мужчина?
Хотя, если речь шла обо мне, то зачем позвали родителей, я ещё могла объяснить. Никому, кроме членов нашей семьи и Кэйт с Джэком и Кимом, неизвестно о том, что произошло с нами. Для общества, я просто повзрослевшая дочь, съехавшая от родителей из-за желания получить больше свободы.
 
— Что ты... Ничего страшного не произошло. Не переживай, — теперь я стала лишь больше переживать. — На самом деле с тобой хотел познакомиться мистер... простите. С тобой хотел познакомиться синьор Адан Диас, — указал он на незнакомца, который всё это время не сводил пугающе внимательного взгляда с меня. Будто изучал. Разглядывал что-то.
— Мама, что происходит? — спросила у родительницы, раз ректор не давал мне чёткого ответа.
И с какой это стати, мной заинтересовался иностранец?
Стоп... Они ведь не собираются повторить случившееся полгода назад? Они же не хотят продать меня и этому мужчине?
Следуя инстинкту, я шагнула назад. И ещё один шаг. Поближе к выходу, чтобы в случае чего было проще сбежать.
— Дженевьева, постойте. Вы не т...
— Заглохни и свали, — низкий голос, холодно прервал ректора.
Мистер Ройс будто только и ждал этих слов. За секунду собрался и вышел из кабинета. Даже не вышел, а выбежал.
— Рассказывай, — обратился с очередным приказом. В этот раз к кому-то из родителей.
Что рассказывать?
— Джинни, — наигранно осторожно позвала мама, раскрыв руки для объятий.
Но это мы уже проходили. Знаем. И верить больше не собираемся. Поэтому я отошла назад на ещё один шаг, когда она попыталась меня обнять.
— Что здесь происходит? — холодно повторила свой вопрос.
Намеренно показывала, что второй раз этот трюк со мной не пройдёт.
На секунду выражение лица матери промелькнула растерянность, а за ним раздражение. Видимо она рассчитывала, что я снова буду играть в спектакле под названием ''счастливая семья''. Если так, то она ощибается. В последнее время мне что-то приелась эта игра. Хотелось настоящих. Человеческих чувств. И настоящей, счастливой, дружной семьи. А не той, которой мы были.
Мама быстро взяла себя в руки. Она вообще недолго показывала своё недовольство мной, а после заново надела маску добродушия и больно схватив за руку, притянула к себе. Мёртвой хваткой прижала к груди, не позволяя вырваться.
— Не делай глупости и стой спокойно, — угрожающи процедила она на ухо.
Таким тоном, который мне всегда внушал ужас. Ведь после него следовало наказание.
Детские страхи и привычки, дали о себе знать спустя столько лет. Я замерла на месте, как маленький ребёнок, который боится, что его сейчас сильно накажут, если он не послушается взрослого.
— Умница. И не разочаровывай меня больше, Дженевьева. Мне и так стыдно смотреть подругам в глаза. Не знаю, сколько ещё смогу скрывать, что моя дочь шлюха, — вроде и прошло достаточно времени, но её слова резанули по сердцу. А я ведь надеялась, что к следующей нашей встрече научусь спокойно слушать их. Со всем равнодушием. — Но сейчас у тебя есть возможность очиститься от грязи. Ты же хочешь, чтобы мы гордились тобой? Конечно, хочешь, — не дождавшись моего ответа, сама ответила на свой вопрос. — Так что просто молчи и улыбайся.
Отпупстив меня, мама мягко заглянула мне в глаза. Главное сделала это так, что я поразилась её актерским способностям.