Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)
А впрочем, Кэт ответила бы отказом вне зависимости от того, насколько серьезны намерения ван Рибика. И брачных уз, и всего, что с ними связано, ей хватило по горло. Кэт предпочитала свою нынешнюю жизнь, ведь теперь ей не нужно отчитываться ни перед кем, кроме себя самой. Но еще больше положение осложняло то, что ее предавало собственное тело: помимо воли Кэт что-то внутри нее отзывалось и на звук голоса ван Рибика, и на каждое его движение.
Первым делом она отправилась в Скотленд-Ярд. Пройдя через арку, ведущую в первый двор, Кэтрин подняла взгляд на окна канцелярии господина Уильямсона, где вот уже четыре года служил Марвуд. Встреться они сейчас, Кэт понятия бы не имела, что ему сказать и как себя вести. Ван Рибик вторгся в ее жизнь, перевернув все с ног на голову. В том числе пострадала и дружба с Марвудом.
Мастерская королевского столяра-краснодеревщика располагалась бок о бок с караульным помещением в северном дворе. В этой светлой комнате пахло лаком и опилками. Сам столяр с поклоном поспешил Кэт навстречу:
– Добрый день, госпожа Хэксби. Пришли оценить мою работу? Полагаю, заказ уже почти выполнен.
Макет птичника стоял на столе под окном в дальней части мастерской. Он занимал площадь около двадцати квадратных дюймов, а в верхней точке – ею являлся конек центрального фронтона над входом – достигал примерно одиннадцати дюймов в высоту. Середину фронтона украшал изящный орнаментальный завиток.
– Завтра здесь будет изображен герб Мадам. Его светлость нанял господина Купера, очень искусного художника-миниатюриста.
Кэт провела пальцем по фасаду макета:
– А фундамент не слишком высокий? Он должен быть значительно ниже. Будьте любезны, дайте линейку и покажите мне чертеж.
Добродушная манера столяра стала наигранной.
– Мадам, я изготовил макет по меркам, которые мне принесли из канцелярии его светлости. Я подробно обсудил их с господином Горвином. Он особенно подчеркнул, что фундамент должен быть прочным, ведь для удобства перевозки макет будет складным. А значит, необходимо сделать его особенно устойчивым, чтобы он пережил все тяготы пути. Видите, я укрепил углы при помощи латунных накладок? А еще мне пришла в голову идея привинтить к фундаменту ручки одну напротив другой. Благодаря этому мужчина сможет с легкостью поднять макет как в сложенном, так и в развернутом состоянии.
Кэт взялась за ручки и приподняла миниатюрный птичник на несколько дюймов над столом.
– Или даже женщина.
* * *Чем выше статус человека, тем дольше он заставляет вас ждать. Когда Горвин, осыпая Кэт извинениями, точно цветами, проводил ее в личный кабинет его светлости в Собственной галерее, уже зажгли свечи. При появлении Кэт Арлингтон удостоил ее величайшей любезности, чуть привстав из-за стола.
– Добрый день, госпожа Хэксби.
Кэтрин сделала книксен, и лорд Арлингтон указал ей на стул.
– Ну как, осмотрели макет птичника?
– Да, ваша светлость. Очень тонкая работа.
– Мне сообщили, что он будет полностью готов завтра.
– К завтрашнему дню будет готова роспись. Но потом еще следует покрыть макет слоем лака или даже несколькими. А лаку нужно время, чтобы высохнуть, иначе он не будет держаться.
Арлингтон побарабанил пальцами по столешнице, будто аккомпанируя невидимым танцорам.
– Сегодня вторник, – произнес он, не сводя глаз со своих танцующих пальцев. – Завтра среда. – Еще один пируэт. – Четверг, пятница. – Пальцы замерли. Арлингтон поднял взгляд на Кэт. – Хорошо, пусть будет суббота. Не возражаете?
– О чем вы говорите, ваша светлость?
– О дате вашего отплытия во Францию. – Арлингтон озадаченно поглядел на нее. – О чем же еще?
– Нам с моим чертежником еще нужно сделать чистовые копии планов, а также изображений фасадов. На это уйдет…
– Сумеете управиться к субботе?
Кэт нервно сглотнула. Комплект чертежей, предназначенных для того, чтобы демонстрировать их принцессе, не рисуют впопыхах за пару часов. А пальцы лорда Арлингтона снова принялись выбивать режущую слух барабанную дробь, но теперь она стала быстрее и настойчивее.
– Это можно устроить, ваша светлость.
Пальцы замерли.
– Тогда решено.
– Как именно я доберусь до Франции?
– Вы будете путешествовать под покровительством священника по фамилии Хобелл и его жены. С ними вы будете в полной безопасности и вашему доброму имени ничего не будет угрожать. А подробности вам сообщит Горвин. – Арлингтон опустил голову так, будто для него это была слишком тяжелая ноша, и склонился над бумагами. Рука милорда потянулась за пером и обмакнула его в чернильницу.
– Всего вам доброго, госпожа Хэксби.
Вернувшись на Генриетта-стрит, Кэт застала там Маргарет. Служанка Марвуда проявляла чудеса терпения, пытаясь научить Джейн Эш подворачивать старую простыню.
– Так она еще год прослужит, а то и все два, – объясняла Маргарет, когда Кэт вошла в гостиную.
При ее появлении обе служанки взлетели со стульев, будто вспугнутые птицы. Джейн взяла у хозяйки плащ.
– Господин Бреннан еще в бюро?
– Нет, госпожа. После обеда он ушел на Фенчерч-стрит и велел передать, чтобы раньше завтрашнего утра вы его не ждали.
Кэтрин села и велела Джейн:
– Сходи в кухмистерскую. Купи пирог и говядину, если она у них есть. Выбери кусок поменьше. И поторопись.
Маргарет взялась за шитье.
– Как поживает твой хозяин? – спросила Кэт, когда они остались одни.
– Ходит с такой кислой миной, будто лимон проглотил. – Маргарет отложила шитье. – Вчера он был в театре. Домой вернулся почти в час ночи, вдрызг пьяный. Вы с ним в последнее время не встречались?
– Всего один раз, мельком, случайно в гостях столкнулись. Господин Марвуд… здоров?
– Вполне, госпожа, но отнюдь не счастлив. Кажется, у хозяина неприятности на службе.
– В субботу я отплываю во Францию, – выпалила Кэт: ей просто необходимо было поделиться собственными тревогами. – А высадившись с корабля, поеду в Париж. Вероятно, меня представят Мадам – самой герцогине Орлеанской. Может быть, мне даже придется с ней беседовать, представляешь? – Кэтрин сделала паузу. – Что мне надеть? – Тут она снова умолкла, вдруг осознав весь ужас ситуации. – Маргарет, какие туфли мне выбрать?
– Сабо и новые ботинки в дорогу, – невозмутимо ответила Маргарет. – А когда будете на месте, туфли, в которых вы сейчас, отлично подойдут, чтобы носить их каждый день. А коли придется встретиться с принцессой, вас выручат те самые туфли с трехдюймовыми каблуками и зеленой подкладкой. Но их, конечно, сперва нужно отдать в починку. Вы на эту пару бешеные деньги истратили, госпожа, – не годится, чтобы ваши расходы пропали даром. К тому же туфли и впрямь красивые. Только смотрите ногу не подверните.
– В Уайтхолле острые носы сейчас à la mode [52]. Но это, скорее всего, означает, что во Франции они из моды уже вышли.
Маргарет продела в иголку новую нитку.
– Ничего не поделаешь, придется вам довольствоваться тем, что есть. Как и всем нам.
Глава 30
К концу недели погода изменилась. В пятницу утром на небе не было ни единого облачка. Низкое бледное солнце заливало кухонный двор слабыми, но дарящими ощутимое тепло лучами, обещая скорый приход весны.
Среди луж и жидкой грязи Мария прокладывала себе путь к нужнику. Она задержалась там дольше обычного, наслаждаясь легкими касаниями ветерка, обдувавшего ноги, и любуясь желтой полоской света между дверью и косяком. В первый раз за много дней, а может, и недель Мария чувствовала себя счастливой.
Но снаружи ее уже подстерегала Ханна. Рядом со служанкой на земле стояли два ведра помоев для свиней.
– Ты что, нарочно от меня бегаешь?
– Нет, – ответила Мария. Солнце придало ей немного смелости. Девочка понимала, что рано или поздно эта встреча произойдет. Она устала жить в постоянном страхе. – Ты прекрасно знаешь, что я не могу сама к тебе прийти.