Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)

– Ближе к делу, – велел я.
– Так вот, болтаем мы с ней, и тут она обмолвилась, что работает в лавке у одной женщины на этой же улице, они там ношеным платьем торгуют. И вот она говорит: зачем, интересно, господину Бреннану женский плащ понадобился? Зашел в лавку днем и спросил, нет ли у них зимнего женского плаща – простого, без роскоши, но из добротной шерсти. Заплатил сразу, только край надо было подшить, вот почему плащ она доставила только вечером.
  
– Молодец, – похвалил я. – Еще что-нибудь узнал?
– Может, и узнал. Женщина из лавки сказала, что Бреннан велел завернуть свою покупку в холстину. Упомянул, что завтра отдаст плащ перевозчику, чтобы тот его за город доставил.
– Вот как? Но вряд ли Бреннан сообщил, куда именно, или назвал имя перевозчика.
– Вы правы, хозяин. – Сэм хитро, озорно покосился на меня – точь-в-точь лис. – Но вчера вечером, когда он вышел из чертежного бюро, свертка при нем не было. И я побожиться готов, что никто другой его из дома не выносил. Стало быть, Бреннан оставил плащ там на всю ночь. – Мой слуга многозначительно вскинул брови. – А значит…
– Скорее отправляйся туда.
Я сразу взбодрился. Этот плащ почти наверняка предназначен для Кэт.
– Если надо будет, весь день с мастерской глаз не своди, – велел я.
Сэм кашлянул:
– Тогда подбросьте еще на расходы.
– Я же тебе вчера два шиллинга дал, – возразил я.
– Деньги быстро уходят, хозяин, – ухмыльнулся Сэм. – Нельзя же сидеть в пивной просто так, надо и поесть заказать, и выпить. Да и женщину пришлось угостить. Я же человек вежливый.
Я выдал Сэму еще два шиллинга. В благодарность тот отвесил мне подобострастный поклон – нелегкая задача для человека с костылем – и покинул комнату прежде, чем я успел передумать.
По пути на Пикадилли я зашел в кофейню на углу Боу-лейн, чтобы позавтракать, а заодно узнать новости. Больше всего обсуждали то, что герцог Бекингем снова в фаворе, и гадали, будет ли от этого выгода простым людям, и здесь, и в Сити. Лорда Кларендона тоже упоминали – особенно собравшихся заинтересовал слух, что ему предстоит разбирательство в парламенте, а ведь у Бекингема там много сторонников. Если противники Кларендона одержат победу, король, возможно, будет вынужден подписать своему бывшему главному советнику смертный приговор. Но о мертвеце, обнаруженном в пруду рядом с Тайберном, не было слышно ни слова.
Позавтракав, я зашагал в сторону Кларендон-хауса. За ночь небо прояснилось, и солнце уже вовсю пригревало. Толпы у ворот не было – наверное, еще рановато. Стражники узнали меня и пропустили во двор. Я направился к двери, через которую заходил в дом во время прошлых визитов.
Должно быть, Милкот меня высматривал: он вышел мне навстречу.
– Все благополучно, сэр?
– Вполне, – ответил я. – По дороге я зашел в кофейню, однако новостей, заслуживающих внимания, не услышал.
Похоже, у Милкота гора с плеч свалилась.
– Чем меньше новостей, тем лучше. Благодарю и за помощь, и за вашу доброту. Его светлость очень вам признателен, и я тоже.
На любезные речи Милкота я ответил поклоном и заверениями, что мне было совсем не трудно. Я не стал добавлять, что и пальцем не шевельнул бы, если бы не приказ Чиффинча. К тому же меня отнюдь не радовало, что мои начальники толкнули меня на противозаконное деяние. И все же Милкот мне нравился. Он производил впечатление порядочного человека, исполненного благородной преданности своему господину. Он просто старался найти наилучший выход из трудного положения.
– Лорд Кларендон велел привести вас к нему. Его светлость на террасе. – Милкот понизил голос: – Сегодня у него обострилась подагра. Он может быть раздражительным.
Вместо того чтобы обходить вокруг дома, Милкот решил пройти через него. В первый раз я увидел некоторые из величественных приемных покоев в центральной части особняка. Великолепием они не уступали королевским, а чистотой многократно превосходили их. Из-за обилия мраморных бюстов и колонн казалось, будто я перенесся в древний Рим.
Через дверь в центральной части дома мы вышли на широкую, выложенную плитами террасу. От сада ее отделяла каменная балюстрада, украшенная вазонами.
Лорд Кларендон восседал в кресле на колесиках, его перебинтованные ноги покоились на низком табурете. Его светлость читал письмо. Стоявший рядом стол был завален книгами и бумагами. Мы приблизились к нему, но Кларендон вскинул унизанную кольцами руку, жестом веля нам ожидать. Мы стояли молча, пока он не дочитал письмо до конца, затем Кларендон взял карандаш и написал внизу листа несколько слов. Только после этого он отложил письмо и кивнул нам.
– Марвуд, – произнес Кларендон, когда я отвесил ему поклон. – Спасибо, что навестили старика. – Я уловил в его тоне нотки сарказма. – Джордж, сейчас вы мне не нужны. Только Марвуд.
Милкот был обескуражен, однако с поклоном удалился. Кларендон глядел ему вслед и, убедившись, что он нас не услышит, произнес:
– Милкот говорит, что этой ночью вы двое перенесли то, что нам мешало, в другое место.
– Да, ваша светлость. Нам помогал Горс.
Кларендон поморщился, будто подагра напала на него с новой силой.
– Слуга, который его обнаружил? Надеюсь, мы не зря доверились этому малому. Тело уже нашли?
– Насколько мне известно, нет.
– И мы до сих пор представления не имеем, при каких обстоятельствах Олдерли утонул в колодце моей жены. – Нахмурившись, Кларендон посмотрел на меня снизу вверх. – Если только вам не удалось что-нибудь узнать.
Я собрал немало сведений об Олдерли и его передвижениях, но никак не мог сложить их в единую картину.
Я ответил:
– Не уверен, что это имеет отношение к делу, ваша светлость, но в поле за павильоном я заметил след. На втором этаже есть окна. Если одно из них оставили приоткрытым и сбросили сверху веревку, Олдерли мог проникнуть внутрь после наступления темноты, не заходя в сад. А еще в частоколе позади дома есть калитка, хотя она заперта изнутри.
Кларендон сморщил нос, будто почуяв неприятный запах.
– На мой взгляд, очень надуманно. К тому же в обоих случаях Олдерли потребовался бы свой человек в доме.
– И есть еще господин Хэксби.
– Тот, который производил замеры? Герцог говорит, что его сейчас держат под арестом в Скотленд-Ярде. Ума не приложу почему, ведь сам он ничего сделать не мог – старик почти так же немощен, как я. – Кларендон нахмурился. – К тому же зачем ему убивать Олдерли? Хэксби щедро платили за работу. Да и не верится, что он вынашивал коварные планы. Моей жене его рекомендовал родственник, и он отзывался о Хэксби весьма положительно. Я и сам беседовал с ним раз или два, и похоже, что он человек приличный и к тому же знает свое дело.
– А его служанка?.. Женщина.
Не упомяни я о Кэт, у Кларендона возникли бы подозрения.
Его светлость тут же ухватился за мой вопрос.
– Ну, сия особа – совсем другое дело. Герцог упомянул, что она кузина Олдерли, к тому же все говорят, что это не девица, а свирепая дикарка. Вам известно, что ее настоящая фамилия – Ловетт, а ее отец был «пятым монархистом» и цареубийцей в придачу? Надежные источники утверждают, что эта женщина ненавидела кузена и однажды уже напала на него.
– Признаюсь, трудно вообразить, как бы она с ним расправилась.
– Ключ от павильона у нее был – Хэксби держал его у себя в мастерской. Мало того – она скрылась. Какое еще признание вины вам нужно? На мой взгляд, все очевидно. Кровь не вода, Марвуд, кровь не вода.
– Да, ваша светлость.
Лорд Кларендон бросил на меня сердитый взгляд:
  
– Я ожидаю от вас большего, чем «да, ваша светлость». Я хочу, чтобы вы приняли меры, и того же самого желает герцог. Даже не сомневайтесь, это мои враги плетут против меня козни. Подозреваю, что Кэтрин Ловетт использовали как орудие в заговоре против меня. – Хотя поблизости не было ни души, лорд Кларендон поманил меня к себе и шепнул мне на ухо: – Возможно, им помог кто-то из моих домочадцев. – Старик выдержал паузу, и на секунду вид у него стал не только болезненный, но и испуганный. – Я доверяю Джорджу Милкоту настолько, насколько вообще способен верить людям, однако он мог допустить ошибку или завести неподходящих друзей. Ведь Эдварда Олдерли в дом привел именно он, а иначе ничего этого не случилось бы.