Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)

– Вы только без надобности огорчитесь, если останетесь.
– И я, – добавила леди, дергая Пултона за руку. – Вы огорчите меня тоже. И не думайте, что я оставлю вас здесь одного.
Пултон растерянно огляделся. Он высвободил руку пожилой женщины из своей руки. Мучительно медленно он встал на колени перед телом. Приподнял платок и поцеловал племянницу в щеку. Его губы едва не задели мушку в виде кареты с лошадьми. Он поднялся еще медленнее, отвергнув мою попытку ему помочь. Он взял леди под руку, и они двинулись по направлению к Феттер-лейн. Она все еще хромала. На этот раз Пултон заметил это и поддержал ее.
  
Она остановилась и оглянулась на Кэт.
– Девушка, – сказала она, обращаясь к Кэт. – Благодарю вас. Вы не должны возвращаться к вашему хозяину одна. На улицах слишком опасно.
Кэт сделала реверанс:
– Сейчас день, госпожа, и на улицах многолюдно. Со мной ничего не случится.
– Нет, нет, нет, – сказал Пултон, его голос сорвался на последнем слове. – Я не позволю. Видите, что случилось с моей бедной племянницей. – Он обвел нас испуганными глазами. – По улицам может расхаживать монстр. Я дам вам денег на экипаж.
– Могу я помочь, сэр? – спросил я.
Леди сказала:
– Эту молодую женщину следует доставить к ее хозяину… – Она бросила взгляд на Кэт.
– Мистеру Хэксби, – подсказала Кэт, глядя перед собой на Феттер-лейн. – На Генриетта-стрит, рядом с Ковент-Гарден.
– Я позабочусь, чтобы ее сопроводили туда, госпожа, – сказал я. – Даю слово.
Я бросил монету в протянутую ладонь человека, который вел их от экипажа. Он поспешил за ними.
Я повернулся к клерку, который продолжал топтаться возле меня, с плотно сжатыми губами и хмуря брови.
– Лорд Арлингтон подчеркнул, что с телом следует обращаться с особым уважением, как если бы то была его собственная сестра. – Я выждал, чтобы мои слова лучше до него дошли. – Вы в ответе за то, чтобы это соблюдалось. Как ваше имя?
– Эмминг, сэр. Но коронер…
– Коронер не захочет ослушаться лорда Арлингтона, как и вы. – Я смотрел ему в глаза, пока он не отвел взгляда. Я повернулся к Кэт. – Идемте.
Она сердито на меня посмотрела, но послушалась. Мы молча шли среди развалин, пока не оказались на расстоянии, где нас не могли услышать.
– Простите, – сказал я тихо. – Нелегко вам играть служанку.
– Лучше играть служанку, чем шлюху, – резко ответила она. – Но что бы ни делала эта бедная женщина, она не заслужила такой смерти. – Она замолчала. – А вы были учтивы со стариком и его экономкой. Похвально.
Я посмотрел на нее:
– Я не всегда бывал учтив со стариками.
– Ваш отец?
Я не ответил, и вопрос повис в воздухе, но, конечно, она была права.
– Как вы сюда попали? Я не поверил своим глазам, когда вас увидел.
– Благодаря вам мистер Хэксби обрел возможность получить заказ. Мистер Пултон – богатый человек, а Драгон-Ярд – большой участок, да еще на Чипсайде. Я оказалась у него дома, когда пришло известие.
– Кто эта пожилая женщина?
– Ее зовут госпожа Ли.
– Похоже, Пултон от нее зависит. Я сначала подумал…
– Что она его жена? – подсказала Кэт. – Она ведет себя как жена. Но их слуга сказал, что она его экономка. Живет в семье с незапамятных времен.
Мы обменялись взглядами. Я был уверен, что мы подумали об одном и том же: в том, как пожилая пара осуждала поведение Селии Хэмпни, была определенная ирония.
– Вы осмотрели тело до того, как мы появились? – спросила она.
– Я велел клерку повернуть женщину, прежде чем мистер Пултон ее увидит. – Я замялся, вспомнив в последний момент о правилах приличия. Но Кэтрин Ловетт была такая странная особа, что разговаривать с ней как с обычной женщиной было невозможно, скорее как с мужчиной, если уж на то пошло. – Правая сторона лица была изуродована после смерти. Глаза нет.
– Вороны? – сказала она буднично, что было так мало похоже на тон всезнайки, в каком несколько минут назад рассуждал клерк.
– Возможно.
Пултон и экономка забирались в экипаж на Феттер-лейн. Мы с Кэт пережидали, не желая с ними равняться. Перед таверной «Полумесяц» собралась небольшая толпа зевак, заинтересованно наблюдавших возню вокруг трупа. Теофилиус Челлинг был одним из них. От возбуждения он подпрыгивал на месте.
– Они расстроились из-за мушек, – сказал я. – Почти так же, как из-за всего остального. «Знаки греха» – вот как старик их назвал.
– Их было больше, чем одна?
– С другой стороны. Сердечко.
– Где?
– У внешнего края глаза.
– Il y une langue des mouches.
Я вытаращился на нее.
– Что?
– Это значит: есть язык мух. Так моя тетушка Квинси говорила. – Кэт подняла на меня взгляд, и я увидел в ее глазах насмешку. – Разве она вам этого не говорила? Вы подолгу с ней беседовали, мне кажется.
Я пожал плечами и почувствовал, как краска заливает щеки.
– О мухах ни разу не говорили. При чем тут мухи? Вокруг тела были мухи.
– Не настоящие мухи. Моя тетушка одно время жила во Франции. Les mouches – так французы называют мушки. Дело в том, сэр, что они имеют значение для тех, кто умеет их читать.
– Форма мушки?
– И положение, и название. Например, мушка, которая скрывает прыщ, называется voleuse [22], потому что она прячет прыщ, а возможно, и правду.
– А что мушки этой леди?
– Мушка в углу рта называется coquette [23]. Это призыв к комплименту или даже поцелую. У нее там карета и лошади, и они галопом несутся к ее губам. Нет надобности объяснять вам, что это значит. Что же касается мушки в углу глаза, она называется la passionée [24]. И к тому же в форме сердечка. В общем и целом, представляю, что сказала бы тетушка о подобной женщине и ее намерениях.
Она снова бросила на меня насмешливый взгляд. Было время, когда я желал ее тетю Квинси за гранью разумного, за всеми гранями.
– Так что сказала бы леди Квинси? – спросил я.
– Она бы сказала, что эта женщина готова дать любовнику все.
В пятидесяти ярдах впереди возница Пултона стегнул лошадей кнутом, и экипаж тронулся, постепенно набирая скорость.
– Мне нужно вернуться к мистеру Хэксби, – сказала Кэт. – Не утруждайте себя, меня не надо провожать. Я отлично справлюсь сама.
Я тронул Кэт за руку:
– Подождите.
На миг между транспортом, едущим в одну и в другую сторону, образовался зазор. По другую сторону дороги были видны закопченные стены «Полумесяца» и далее крыши Клиффордс-инн. Проехал экипаж Пултона, и показался вход в переулок, который я исследовал вчера.
На углу, в тени таверны, стоял высокий мужчина в темном плаще и широкополой шляпе. Он опирался на дубину. Он стоял слишком далеко, чтобы можно было разглядеть его лицо, тем более под шляпой, но я увидел, что он смотрит в сторону руин. Я знал, что он смотрит на меня. Кислая Мина.
– В чем дело? – спросила она.
– Там человек. Мне кажется, он меня знает.
– Который?
– В дальнем конце дороги. Стоит слева от таверны. Высокий, худой. К нему подошел другой мужчина. С тележкой.
– Кто он?
– Не важно, – сказал я.
– Это Клиффордс-инн за таверной? – Она слишком быстро соображала, и это обескураживало. – Что-то, что имеет отношение к Пожарному суду?
Я оставил вопрос без ответа.
– Не хочу с ним встречаться. Пойдемте в Ковент-Гарден другой дорогой. Назад на Шу-лейн и по Харп-аллей до Флит-стрит. Перейдем через канаву и найдем экипаж на Ладгейт-хилл.
  
– Вы не встретитесь, – сказала Кэт. – Он ушел.
Я повернулся лицом к Феттер-лейн. Мужчина с тележкой был на месте, а Кислая Мина, видимо, свернул в переулок.
– Может, он все-таки не узнал вас, – сказала она. – Может, он просто смотрел мимо вас, туда, где было тело.