Марвуд и Ловетт. Компиляция (СИ)

«Я закрыл ей глаза. Что еще я мог для нее сделать».
Я вспомнил слова отца. Они звучали упреком. Он исполнил свой долг перед умершей. А я свой долг перед ним не исполнил. Я ему даже не поверил.
Не обращая внимания на запах, я спрыгнул на пол погреба и склонился над головой женщины. И тут я увидел вторую мушку на ее лице: крошечная карета и кони, несущиеся галопом к левому углу ее рта.
  
«С каретой и лошадьми. О, тщеславие, тщеславие».
Я был потрясен – меня словно ударили палкой. Все, что говорил мне отец, было правдой, а я в своем безрассудстве не придал этому значения, считая его выжившим из ума стариком. И кто из нас оказался глупцом?
«О, тщеславие, тщеславие…»
Потрясение настигает волнами, как море. Пока я боролся с ним, часть моего разума продолжала выполнять порученное задание.
– Мне сказали, ее могут звать Хэмпни, – услышал я свой голос.
Клерк кивнул:
– Мы послали за ее дядей. Скоро узнаем. – Он показал на Феттер-лейн. – Это может быть он.
Со стороны дороги приближался экипаж. Я наблюдал, как из него выбрался высокий худой мужчина, а за ним две женщины. Мужчина помоложе появился с другой стороны кареты.
– С ними Томас, – сказал клерк, – человек коронера.
Пожилая женщина споткнулась. Молодая взяла ее под руку. Двое мужчин и две женщины продвигались вглубь руин. Пожилая хромала – возможно, неловко ступила, выходя из экипажа, и вывихнула лодыжку. Она опиралась всем весом на молодую женщину.
– Оставьте тело на этом боку, – распорядился я. – Если она племянница пожилого мужчины, он не должен ее видеть без глаза. Не сразу. И накройте ее плащом. Сделайте все, чтобы она выглядела пристойно.
Клерк бросил на меня сердитый взгляд, но дернул плечами и принялся выполнять.
Желание похвастаться знаниями пересилило его наглость.
– Он богат как черт, – сказал он еле слышно, наблюдая, как небольшая группа приближается, лавируя между развалинами. – Так говорят.
– Дядя? Как его имя?
– Пултон.
– Торговец тканями? Арендатор Драгон-Ярда?
– Это он.
Все линии сходились на Драгон-Ярде и Пожарном суде в Клиффордс-инн.
Ко всем другим потрясениям добавилось еще одно: молодая женщина оказалась Кэтрин Ловетт.
  
Глава 16
 
Есть языки без слов.
Кэт знала, что можно многое сказать с помощью символов, или жестов, или пауз, или даже молчания. Одежда может сказать больше, чем сам человек, а ваши глаза могут умолять, льстить или приказывать.
Все эти языки не были для нее родными, но она им научилась почти против воли в те дни, когда жила в достатке и верила, что ей суждено выйти замуж за придворного. Ее тетушка Квинси была мастерицей косых взглядов и подергивания белым круглым плечом.
– Мушки, – сказал мистер Пултон. – И румяна. Она похожа на придворную даму или на тех размалеванных шлюх в театре. Как она могла так низко пасть?
– А это платье… – прошептала госпожа Ли, опираясь на его руку, но было трудно сказать, кто кого поддерживал. – Ее волосы…
Кэт молчала. Что можно сказать, видя смерть? Кроме того, это было не ее дело – что-либо говорить. Она оказалась здесь помимо воли Пултона, поскольку госпожа Ли захотела опираться на ее руку, пока они пробирались между руинами. А может быть, старушка искала поддержки от представительницы своего пола.
– Мушки, – прошептал Пултон, – знаки греха.
«Похоже, они не знают, – подумала Кэт, – что мушки имеют значения, точные и детальные, как четкие и логичные дефиниции ученого».
– О, бедная моя Селия… – Мистер Пултон внезапно опустился на обломок стены. Слезы полились по его щекам.
Госпожа Ли села рядом и взяла его руку обеими руками. Кэт стояла сбоку, наблюдая, слушая. Клерк коронера бросил на нее взгляд и подмигнул. Кэт не удостоила его вниманием. По крайней мере, мертвая женщина больше ничего не чувствовала. Кто-то так мало ее ценил, что бросил ее здесь, как падаль для ворон, как добычу для вурдалаков. Хуже смерти может быть только черствость жизни.
– Ее такой нашли? – спросил мистер Пултон.
– Более-менее, ваша честь, – самодовольно ответил клерк. – Мы все сделали, чтобы она выглядела пристойно.
– Пристойно? – тихо сказала госпожа Ли. – Вы называете это пристойным?
Клерк понизил голос:
– Имеются… раны, госпожа. Как я объяснял человеку лорда Арлингтона, леди, должно быть, пролежала здесь несколько дней.
– Нет, – прошептала госпожа Ли и отвела взгляд.
Пултон дернул головой.
– Лорд Арлингтон? – спросил он скрипучим голосом. – Какое он имеет отношение к этому?
– Иногда он посылает кого-нибудь за дополнительными сведениями, когда мы сообщаем о теле, найденном в руинах, сэр. Его человек вон там. – Клерк кивнул в сторону холма и Шу-лейн.
Кэт направила взгляд туда, куда указывал палец. Спиной к ним стоял мужчина в траурном костюме. Он разговаривал со слугой коронера, который привез их от мистера Пултона. Она сразу узнала в этом мужчине – не без потрясения, природу которого она не собиралась анализировать, – Джеймса Марвуда.
  
Глава 17
 
– Мадам, – сказал я, кланяясь пожилой леди и мужчине подле нее. – Мистер Пултон?
Они сидели на обломке стены и не замечали меня. На Кэтрин Ловетт я не смотрел. Она стояла сбоку и наблюдала за мной.
– Сэр, – не сдавался я, – мое имя Марвуд. Я здесь по поручению моего начальника, лорда Арлингтона. – Я шагнул вперед, вынуждая клерка подвинуться. – Милорд поручил мне передать его соболезнования.
– Кто это сделал? – спросил Пултон.
– Не знаю, сэр. Судьи и милорд не пожалеют усилий, чтобы узнать.
– А что толку? Даже если вы найдете монстра, который это сделал, это не вернет мне племянницу.
Леди взяла Пултона за руку и сжала ее.
– Как долго она лежит здесь? – резко спросил он. – Почему она одета как… так?
Никто не ответил.
– Что она делала? – не унимался он. – Бродила во сне среди руин, когда на нее напали? Она была одна?
– Мы можем хотя бы прикрыть ей лицо? – спросила пожилая женщина.
– Конечно, – сказал я, поворачиваясь к клерку.
Он пожал плечами. Верхняя губа приподнялась, и он стал еще больше походить на хорька.
– Чем?
Я достал носовой платок, изготовленный из тонкого батиста с черной каймой. Он предназначался больше для демонстрации, чем для использования, и, по мнению моего портного, был совершенно незаменим для приличного траурного костюма. Я встряхнул платок и положил его на лицо госпожи Хэмпни.
– Сэр, – сказал я, – простите меня, но могу я задать вам вопрос? Леди не жила дома? Давно ли вы ее видели?
Спутница Пултона фыркнула:
– Хотелось бы иметь такой шанс.
Он тронул ее за руку, и она замолчала.
– Моя племянница с нами не жила. До Пожара она жила в Драгон-Ярде, в доме вместе с мужем. Потом ей стало удобнее жить у одной леди на Линкольнс-Инн-Филдс. У госпожи Гров.
– Вы предлагали ей жить в нашем доме, сэр, – сказала пожилая женщина. – Вы умоляли. Но она всегда была упрямой. С тех пор, как научилась ходить.
– Элизабет, – проворчал он. – Уймитесь.
– Так когда вы видели ее в последний раз? – спросил я.
– В церкви, в позапрошлое воскресенье.
– Чего теперь нам ждать? – спросила леди, не желая униматься.
– Должно пройти дознание, госпожа, – сказал я. – Потом семья сможет забрать тело и похоронить.
– Совершенно верно, сэр, – сказал клерк коронера, появившись рядом со мной и пытаясь взять инициативу в свои руки. – Если позволите так сказать, это моя…
– Мужчины ее увидят, – сказал Пултон, запинаясь. – Увидят ее в таком виде. Это неблагопристойно.
– Сэр, коронер позаботится, чтобы с телом обращались со всем уважением. – Я гадал, сколь правдивы его слова, в особенности если характер клерка коронера мог служить подсказкой для характера его начальника. – А теперь вам лучше удалиться. Мы должны забрать тело.
  
– Я должен остаться с ней. Я… я должен ради сестры, ее бедной матери.