Поцелуй меня сейчас

– А‑а! – всркикнула я, оцепенев от ужаса.
– Не паникуй. Это я!
– Ох. – Прижав руку к груди, я попыталась вздохнуть поглубже, разглядывая темный силуэт Кингсли. – Блин, ты меня напугал. Снова следил за мной с дерева?
– Присматривал за тобой, – поправил он.
Я щелкнула фонариком и откинула прядь волос с лица.
– Ты вообще когда-нибудь спишь?
Он улыбнулся.
– Да. На занятиях.
  
– Ясно. Но здоровье ты себе так угробишь, – Я прикоснулась к его руке. – Иди к себе и поспи немного. Я скоро вернусь.
– Я тебя провожу, – сказал он.
– Не получится. Я должна прийти одна.
– Не волнуйся, они меня не заметят.
– Типа ты такой ниндзя? – пошутила я и двинулась в путь.
Луч света запрыгал на траве передо мной.
– Нет, но ты когда-нибудь видела меня и Бэтмена в одной комнате? – спросил он, пристраиваясь рядом.
– Это просто ужасная шутка, Кингсли.
– В следующий раз попробую придумать что-то получше, – пообещал он, оглядываясь по сторонам.
Деревья сомкнулись вокруг нас, звуки стали одновременно и громче, и тише. Мы шли по лесной тропинке. Вдруг в зарослях что-то хрустнуло, и я быстро направила туда фонарик, но увидела только потрескавшуюся кору вековых деревьев и их корни, торчавшие из земли, словно змеи.
– И куда именно мы направляемся? – тихо спросил Кингсли.
– Туда, где всегда происходит обряд посвящения. На старое кладбище, – прошептала я, перешагивая корень.
Я почувствовала на спине его пронзительный взгляд, но заставила себя просто продолжить двигаться вперед.
– Откуда ты так много знаешь о совете и его ритуалах? Больше, чем остальные. Ты всегда хотела в него вступить?
Мы нырнули под низко свисающую ветку, и я вздрогнула, когда что-то маленькое и пушистое выбежало из подлеска, а затем исчезло так же быстро, как и появилось.
– Нет. Но Скотти был членом совета, а он любит болтать, когда выпьет лишнего. Однажды его на целую ночь заперли в склепе, и с тех пор у него сильная клаустрофобия.
Кингсли выругался.
– Это не школа, а жесть какая-то.
– Точно, – согласилась я.
Мы прошли мимо большой каменной арки. Она вся была покрыта мхом и чем-то напоминала врата древнего города. За ней, в нескольких метрах начиналось старое кладбище «Бертона», где хоронили бывших директоров школы. Территория кладбища была отделена от леса высокой стеной, черные ворота были закрыты. За чугунными прутьями, освещенная слабым лунным светом, стояла фигура, облаченная в темную мантию.
– Опять какой-то цирк, – пробормотала я, но Кингсли за моей спиной уже не оказалось.
Я растерянно огляделась по сторонам, но его и след простыл. Теперь, когда я осталась один на один с темной фигурой, она перестала казаться мне такой уж нелепой. Капюшон был так низко надвинут на лицо, что оно казалось темной дырой, способной поглотить любой свет, хотя я отчетливо чувствовала на себе взгляд пары глаз.
В зарослях мне послышался треск, и мое сердце судорожно сжалось. Я обернулась вокруг своей оси: лес был настолько черен, что я разглядела только каменную арку и сорвавшийся с ветки листок, который спланировал мимо меня и опустился на землю у черных ворот. Фигура по-прежнему не шевелилась. Я заставила себя двинуться вперед. К воротам.
Если Скотти справился, значит, и мне под силу. Правда, неприятное ощущение, что я, как в плохом фильме ужасов, рискую пасть жертвой обряда посвящения, крепчало. Я откашлялась, пытаясь понять, кто скрывается под капюшоном. Брэмстон? Камасаки? Дориан? Уорем?
Все так же продолжая молчать, фигура медленно извлекла из-под мантии руку в черной перчатке, в которой была зажата длинная трость с набалдашником в форме головы ворона. Острый клюв блеснул серебром в лунном свете. Фигура ткнула набалдашником в створку ворот, и та со скрипом открылась сантиметров на десять.
– Так, и что мне надо сделать?
Жуткий тип в капюшоне не удостоил мой вопрос ответом, а быстрым движением откинул голову ворона и сунул трость между створок ворот. Под набалдашником виднелось углубление. Я посмотрела на него.
– Эм. Очень симпатично? – сказала я, переводя взгляд с откинутой вороньей головы на фигуру в мантии.
Ответа не последовало и на этот раз, только трость с откинутым набалдашником подтолкнули еще ближе ко мне.
– Что делать-то? Мне… капнуть туда кровью? Или плюнуть?
Я стала собирать во рту слюну и как раз приготовилась смачно плюнуть, когда фигура вздохнула, и я услышала голос Дориана.
– Господи боже мой, просто положи туда свой перстень с печаткой!
Я удивленно заглянула в углубление, в котором на этот раз действительно обнаружила несколько колец. Некоторые лежали там уже так давно, что успели почернеть за это время. Я даже разглядела кольцо своего кузена.
– Надо было взять его с собой? – спросила я.
– Ты серьезно? Кому вообще придет в голову его снимать?
– А кому придет в голову таскать эту штуковину все время? – ответила я вопросом на вопрос. – Меня должны были предупредить?
Дориан разочарованно фыркнул.
– Ты на церемонии посвящения! И это чертово кольцо – доказательство твоего происхождения. Как ты могла не взять его с собой?
Я сделала над собой усилие, чтобы не закатить глаза.
– Ну, и что нам теперь делать? Хочешь, схожу принесу?
Дориан тихо выругался, сорвал с головы капюшон, нагнулся и поднял с земли серый камешек.
– Так, завтра положишь сюда свое кольцо, поняла? – прорычал он, бросая камешек в голову ворона.
– Да. Спасибо, – ответила я.
Дориан вздохнул и бросил на меня косой взгляд.
– Ладно. А теперь сделай вид, что последних двух минут не было.
– Хорошо. Мне уже опять очень страшно, – торжественно пообещала я, все еще не решив для себя, действительно ли мне стоит бояться или все это просто несусветная глупость.
Все-таки мы все знали друг друга. И я знала, на что способны эти парни, и от этого мне было немного не по себе. Одно дело, покачивая головой, наблюдать за всем этим со стороны, и совсем другое – находиться в эпицентре. Особенно не зная, что меня ждет. Я снова подумала о клаустрофобии Скотти, которая не отпускала его с той ночи, проведенной в склепе.
В животе заурчало. Есть тут где туалет? Пока не стало еще хуже. Или лучше? Боже мой, ну почему старые школы настолько пришибленные, и зачем, черт возьми, я вообще в это ввязалась?
Дориан натянул капюшон на голову, спрятал трость под мантию, бесшумно развернулся и исчез в тени кладбища. Я все еще немного неврничала, но, блин, как Дориан умудрялся оставаться таким серьезным? Как мог стоять тут в ночи посреди кладбища, замотанный в мантию, и не угорать со смеху? Что, интересно, он такого бодрящего выпил и где бы и мне раздобыть стаканчик?
Усилием воли заставив себя не оборачиваться ни в поисках Кингсли, ни в поисках туалета, я пошла вслед за Дорианом по лабиринту древних гробниц. Вообще-то, это был парк. Днем даже довольно симпатичный, поэтому многие студенты околачивались тут, когда прогуливали уроки. Повсюду стояли скульптуры, плачущие ангелы и замысловатые фонтаны. Набежал ветер, и у меня по спине побежали мурашки.
Чем глубже мы продвигались к центру кладбища, тем гуще становилась растительность. Деревья стояли теснее друг к другу и возвышались над мертвецами, словно произведения искусства. Дориан повернул налево и сошел с усыпанной гравием дорожки на выложенную каменными плитами, уходящую по спирали все глубже в сердце кладбища. Наконец, мы подошли к склепу, где якобы покоились члены первого школьного совета.
Здание было впечатляющее. Почти как пагода, только круглая. Здесь меня ждали остальные члены совета. Закутанные в темные, шелестящие на легком ветру мантии, они стояли, выстроившись в ряд. В руках каждый держал трость, у каждой свой набалдашник. Я разглядела голову льва, рядом с ним мудрено изогнувшуюся змею, голову рыси и лошади. Две другие я рассмотреть не успела, потому что в этот момент передо мной возник Дориан, опустился на колени в своей шуршащей мантии, склонил голову и протянул свою трость фигуре, стоящей в центре. Стало быть, это церемониймейстер. Я подавила смешок, вернее, он сам застрял где-то на полпути, когда фигура – скорее всего, Декстер – приняла трость. Дориан снова выпрямился и встал в один ряд с остальными.