Поцелуй меня сейчас

– Что ж, хорошо. А теперь проваливайте! Все! Брэмстон? А вы останьтесь. Хочу поиграть в гольф.
Вразнобой простившись с директором Бертоном, мы удалились. Дверь кабинета громко хлопнула, и бесстрастное выражение в один миг исчезло с лица Декстера. Он разгневанно уставился на нас.
– Что это было?
Этот вопрос не был обращен ни к кому конкретно.
– Публичное заявление! – провозгласила Джуди.
  
– Ага, с языка сняла, – бросил Дориан, и они переглянулись.
Декстер фыркнул.
– Развели какой-то детский сад. Если хотите подоставать друг друга, будьте добры, делайте это вне школьных стен. Чтобы я больше ничего подобного не видел, ясно?
– Так что там с выборами? – спросил Дориан, и наши взгляды встретились. – Ведь не дуэль же в самом деле устраивать.
Декстер поправил висящий на плечах пиджак и серьезно посмотрел на нас.
– Это еще обсуждается. Так что пока ждите и не рыпайтесь. И, Ева, несмотря ни на что, хочу еще раз поздравить тебя со вступлением в совет. Мы проведем для тебя небольшой традиционный ритуал посвящения. Ровно в полночь на старом кладбище. Не опаздывай. – Он коротко взглянул на остальных девочек. – И приходи одна, – добавил он и развернулся, чтобы уйти.
– Ты же не серьезно! – прорычал Дориан ему вслед.
Декстер только радостно махнул рукой и исчез за ближайшим поворотом.
– Молодец, Дориан. Благодаря тебе мы все-таки получили наши туалеты, – сказала я с нескрываемой насмешкой.
Я ожидала язвительного замечания, но Дориан лишь одарил меня скупой улыбкой.
– Увидимся вечером… Если осмелишься, – сказал он и подмигнул мне, после чего они с Камасаки поспешили вслед за Декстером.
Я почувствовала на себе взгляды остальных. Кингсли стоял совсем в стороне, практически сливаясь с обтягивающим стены гобеленом. Он все время находился рядом, но настолько ненавязчиво, что я едва его замечала. В этот миг наши взгляды встретились. Не знаю, почему, но, когда он улыбнулся, сердце у меня пустилось вскачь. Вот черт.
Мы побрели в сторону класса.
– А что это за ритуал? И почему мне кажется, что там будет происходить что-то незаконное? – спросила Джуди.
– Понятия не имею, – призналась я и оглянулась, но Кингсли исчез, словно растворился в воздухе.
Я резко остановилась, и Поппи налетела на меня.
– Все в порядке? – обеспокоенно спросила она. – Увидела сэра Генри?
Джуди нахмурилась.
– Кто такой сэр Генри?
– Дворцовый дух.
– У вас есть дворцовый дух? – встревожилась Джуди, оглядываясь по сторонам.
– Целых пять, – сказала я.
Джуди побледнела.
– Правда?
– Да. Предположительно, это души пятерых членов первого в истории совета школы, которые застряли здесь навсегда, – объяснила Поппи. – Ева даже собаку назвала в честь одного из них.
– Это странно, – проворчала Джуди.
– Ева странная, – возразила Поппи.
Гордо улыбаясь, я подняла подбородок.
– Я стараюсь.
Прошло три часа, а мои пальцы все еще были перепачканы маркером. Только вот от обуревавшего меня тогда энтузиазма не осталось и следа. Бунтовать оказалось чертовски приятно – меня почти пугало то, как сильно мне хотелось сделать это снова. Но Декстер был прав: действовать тут надо с умом. И все равно, сейчас – вытаскивая из унитаза очередную пачку раскисших бумаг – я проклинала и его, и остальных парней на чем свет стоит. Поппи оттирала с дверей мои художества, а Джуди собирала воду с пола. Кингсли после уроков исчез. Ему явно платили недостаточно, чтобы заниматься уборкой туалетов.
– Где, черт возьми, Дориан и компания? – в который раз возмутилась Поппи, продолжая скрести дверь вонючим растворителем.
Отвечать было бесмысленно. Не без отвращения я выбросила превратившиеся в кашу бумаги в мешок для мусора.
– А что с той дверью? – спросила Джуди, указывая на последнюю кабинку, дверь в которую единственная оставалась закрытой.
– Туда мы не заходим, – предупредила Поппи.
– Почему?
– Это проклятый туалет.
– Что?
– В восемьдесят каком-то году там ученик утонул. Во время обряда инициации. Его нашли на следующее утро, голова все еще в унитазе, а на стенах нацарапаны странные знаки, среди них даже пентаграмму нашли. А еще, говорят, у ученика не было… – Она театрально замолчала и после паузы прошептала зловеще: – …языка.
– Глаз у него не было! – возразила я.
– Или больших пальцев? – размышляла Поппи вслух.
– Какой-то бред, – фыркнула Джуди.
– Думаешь? – спросила Поппи. – Может, и Хейлшем умер не от естественных причин… Как по мне, так в школе творится какая-то чертовщина.
– Ага, совет пытается вызвать демона с помощью человеческих жертвоприношений, – пошутила Джуди.
Поппи серьезно кивнула, кажется, совсем не заметив сарказама. Я улыбнулась, хотя при мысли о мертвом учителе мой желудок сжался. Во рту появился привкус желчи. В демонов я, конечно, не верила, к тому же Хейлшема видела своими глазами. В его смерти не было ничего сверхъестественного, но у страха, как говорится, глаза велики. Страх превращает маленькое пятнышко в бездонную пропасть. И ничего удивительного не было в том, что в таком огромном старом закмке, каким являлся «Бертон», копились и множились разнообразные слухи и страшилки. Особенно когда в его стенах и в самом деле объявился труп. Так что я очень хорошо понимала, почему после смерти Хейлшема многие ученики решили уехать домой. Но – какой бы ни была причина его смерти – ничего сверхъестественного в ней не было. Поппи передернула плечами и снова посмотрела на закрытую дверь кабинки.
– Ночью оттуда слышатся странные звуки. Говорят, что, если в унитаз бросить монету и загадать желание, оно уже назавтра исполнится, но цену за это заплатишь двойную. Как будто даже несколько учеников после такого исчезли. Бесследно.
Джуди уставилась на нас с таким выражением, будто мы с Поппи были не в своем уме.
– Вы свихнулись.
– Просто не ходи туда, – подытожила я, доставая из унитаза последний размокший комок бумаги.
– Скажите, – нерешительно начала Джуди, – я вот сначала подумала, что смерть учителя – это что-то из ряда вон выходящее… А теперь думаю: может, подобные случаи тут происходят постоянно?
– Раз в несколько десятилетий, – хором ответили мы с Поппи.
Поппи сморщила нос и кивнула с умным видом.
– Кстати, как по мне, так этот новый ученик из Америки тоже странный. Целый день таскается за нами… Как сталкер какой-то. За ним глаз да глаз. Может, его Дориан подослал, – сказала Джули с обеспокоенным видом, но я отмахнулась.
– Нет, Кингсли безобиден. Он просто ищет общения.
– С нами?
– А почему нет? – Я стащила с рук перчатки, выбросила их в мусорное ведро и огляделась. – Так… Кажется, мы зако…
Я осеклась, уставившись на лист бумаги, приклееный к двери проклятого туалета. Черный с красной надписью. Я опустилась на корточки и схватила его кончиками пальцев.
– Что там?
Я вздрогнула, когда Джуди с любопытством выглянула у меня из-за спины и посмотрела на записку.
– «Ешь богатых», – прочитала она вслух, и мой желудок судорожно сжался.
Ледяное покалывание побежало от макушки вниз по всему телу, кончики пальцев похолодели. Запах крови ударил в нос, послышалось то самое хрипение через противогаз. Неужели я вижу тело по ту сторону двери? Кто-то выкрикнул мое имя, и я почувствовала прикосновение к своей коже. Я хватала ртом воздух, хрипение становилось все громче, а запах, распростанявшийся из кабинки – все более гнилостным. Черные точки запрыгали перед глазами, я перестала чувствовать свои конечности. Мой желудок сократился. Я резко повернулась, и меня вырвало обедом. В следующее мгновение две руки схватили меня. Я вскрикнула, захлебываясь кислой слюной, и меня снова стошнило.
  
– Ева! Это я, Кингсли. Что случилось? Сделай глубокий вдох, милая.
Слова гудели в моей голове. Запах крови не давал дышать
– Что случилось?
– Понятия не имею. Она нашла эту записку и…