Поцелуй меня сейчас

Ева резко вскинула голову.
– Что случилось, Стейси?
– Туалеты… они… все… – заикалась девочка.
– Сделай глубокий вдох, милая, – сказала Джуди, и девочка глубоко вздохнула.
– Наш туалет затоплен. Все т-туалеты забиты, пользоваться ими нельзя, вода уже вытекает в коридор…
– Что?
Ева вскочила на ноги, и я краем глаза заметил несколько ухмыляющихся лиц среди парней.
  
– Идем скорее… – пролепетала девочка, и Ева тут же выбежала из столовой.
Поппи и Джуди последовали за ней. Только Анастасия осталась сидеть и спокойно продолжила есть свой суп.
– Ты не хочешь тоже посмотреть? – спросил я.
В жизни не видел такой флегматичной особы.
– Нет, – просто сказала она.
– Ладно, – пробормотал я, запихал в себя горячий суп и пошел за девушками.
Уже на верхних ступеньках я заметил струйку воды, заполнившей весь коридор. Ноги с каждой секундой промокали все сильнее, пока я догонял Еву. Она присела на корточки и кончиками пальцев подняла намокшую бумажку.
– Что это? – спросила Поппи.
Евины глаза пылали от гнева.
– Заявка на увеличение количества туалетов для девочек, – выдавила она с трудом.
Джуди сжала руки в кулаки.
– Какой кретин это сделал?
Боковым я увидел движение и услышал шлепающие по воде шаги. Молниеносно я рванулся вперед и в следующее мгновение схватил визжащего карапуза за воротник.
– Отпусти меня! – задыхаясь, пропищал он.
Я невозмутимо потащил его к разъяренным девушкам и слегка подтолкнул вперед – не сильно, но достаточно, чтобы он повалился на залитый водой пол.
– Ай, что ты делаешь?
Я усмехнулся, указывая подбородком на разлитую по полу воду.
– Предупреждение. И стимул рассказать, кто это сделал. А то несколько дам прилично разозлились.
– Я не знаю, кто это сделал! – крикнул мальчик и беспокойно покосился на девушек.
– Кто… – взревела Джуди, но Ева жестом попросила ее замолчать, а сама с улыбкой присела перед мальчиком на корточки.
– Ты Джулиус, верно? Младший брат Брэмстона? – спросила она мягким, ласковым голосом. Малыш уставился на нее, слегка приоткрыв рот, и медленно кивнул. – Послушай, – продолжила Ева, – я знаю, что ты не хочешь никого выдавать. За это тебе жестоко отомстят… – Она медленно поправила его галстук и одернула пиджак. – Впрочем, мы могли бы заключить небольшую сделку. Ты скажешь мне, кто это сделал, а я на месяц освобожду тебя от обязанности чистить обувь. Ты с Дорианом работаешь, да? Кошмар, наверное.
Лицо малыша налилось краской, он закусил нижнюю губу. В яблочко.
– Они узнают, что это я разболтал, – шепнул он, и улыбка Евы стала еще мягче.
– Если они что-то с тобой сделают, я натравлю на них Кингсли. – Она кивнула в мою сторону, и я изо всех сил постарался сделать серьезное лицо.
– И он тебя послушает?
– О, Кингсли мой хороший друг. Если я его попрошу, он о тебе позаботится, – пообещала Ева.
Мальчик скептически глянул на меня, словно оценивая, смогу ли я в полной мере выполнить ее обещание. Я поиграл мышцами. Малыш нервно облизнул губы и начал говорить:
– Это были ребята из четвертого класса, но их надоумили Уэствинг, Камасаки и мой брат.
– То есть, претенденты на пост президента школьного совета? – спросила Ева, и, когда мальчик кивнул, она улыбнулась. – Спасибо тебе. Давай, беги, пока тебя не заметили.
Малыш бросил на нее заговорщический взгляд и побежал в коридор. Ева медленно выпрямилась и убрала волосы с лица.
Щеки Джуди горели от гнева.
– Ну все! Сейчас мы им покажем, где раки зимуют… – С этими словами она зашагала вон из тулалета, но Ева схватила ее за руку и покачала головой.
– Ну уж нет. Будем воевать со стилем.
Взмахнув юбкой, она повернулась и решительно пошла по коридору. Девушки переглянулись, а затем последовали за ней. Я не мог отвести глаз от принцессы. В этот момент от нее исходила такая сила, такая решительность, такой ум, что у меня по коже побежали мурашки. Ева поднялась на второй этаж. Остановилась перед мальчишеским туалетом и протянула руку.
– Есть у кого-нибудь маркер?
– Вот… Подожди… Красный подойдет? – спросила Поппи, ковыряясь в своей маленькой дизайнерской сумочке.
– Идеально, – сказала Ева.
Стянув зубами колпачок, она написала на двери: «ЖЕНСКИЙ ТУАЛЕТ». Не успела она отступить на шаг, чтобы оценить свою работу, как дверь открылась, и на пороге появился мальчик. Увидев трех разъяренных девушек и надпись на двери, он испуганно вздрогнул. Мне стало почти жаль малыша.
– Расскажи своим друзьям, что отныне этот туалет предназначен только для девочек, – почти дружелюбно приказала Ева.
Мальчик побледнел, кивнул и пустился бежать. Бедняга.
– Девочки, – сказала Ева, глядя ему вслед. – Принесите краску. Пришло время обзавестись новыми туалетами.
Ева
– Это вандализм! Умышленное нанесение ущерба школе! Это неприемлемо! – ревел директор Бертон, опираясь обеими руками о свой стол. От напряжения у него выпал монокль из глаза. Бертон, как стервятник, переводил взгляд с одной группы собравшихся в его кабинете на другую. Слева Поппи, Джуди и я, справа Дориан, Камасаки и Брэмстон, и все как один скрестили руки на груди.
Декстер стоял рядом с директором Бертоном, глядя на нас то ли с интересом, то ли с осуждением. Кингсли бездельничал в углу и вообще присутствовал только потому, что находился с нами во время нашей акции, хотя и не участвовал в ней. Был рядом, но вместе с тем далеко. Как идеальный телохранитель. У меня сжалось горло от этой мысли.
– Вы являетесь членами совета, и я ожидаю от вас более ответственного поведения, чем эти детские выходки! – продолжал реветь Бертон, раскачивая болтающийся монокль взад-вперед. – Что вы можете сказать в свое оправдание?
Никто не ответил. Наконец, Дориан достал из кармана бумажку и положил ее на стол. Бертон покосился на нее, и лицо его побагровело.
– Это не оправдание, Уэствинг, это квитанция! Если вы этого не понимаете, то я вообще не представляю, как вы попали в выпускной класс! – заорал он.
Дориана эти крики нисколько не впечатлили. Смахнув с плеча невидимую пылинку, он очаровательно улыбнулся Бертону.
– Эта сумма с лихвой покроет нанесенный ущерб. Мы можем идти? А то мы пропускаем уроки.
Кипя от ярости, Бертон взревел:
– Неужели вы думаете, что деньги могут решить все на свете? Бардак, который вы развели, будете убирать сами! Вы все. И меня не волнует, сколько у вас на это уйдет времени и сколько дерьма вам придется выгрести! Чтобы к завтрашнему вечеру с пола на первом этаже можно было есть! Голдберг!
– Да, сэр?
– Возьмите швабру и моющее средство. Все это под вашу ответственность.
– Конечно, сэр, – без колебаний пообещал Декстер и бросил на Дориана предостерегающий взгляд.
– Еще один момент, сэр, – сказала я, и голова Бертона повернулась ко мне.
– Да? – рявкнул он.
Сцепив руки за спиной, я подняла подбородок.
– При всем уважении, сэр, мы все уберем. Но мы и впредь будем пользоваться всеми туалетами, которые пометили женскими.
– Что?
– Слишком долго заявка на дополнительные туалеты оставалась без внимания. Теперь, когда я стала членом совета, это моя прямая обязанность – заботиться о благополучии учеников и учениц «Бертона». Этот вопрос уже давно следовало решить.
Щеки Бертона дрожали, как у разъяренного бульдога.
– Что вы на это скажете, Голдберг? – наконец спросил он.
Декстер склонил голову.
– Я согласен с Евой, хотя и не одобряю ее методы, сэр. Но в ближайшие годы количество студенток в «Бертоне» будет продолжать расти. Эти изменения действительно назрели. Мы должны обустроить туалеты. Разумеется, расходы будут компенсированы щедрым пожертвованием семьи Уэствингов, – сказав это, он строго посмотрел на Дориана.
  
Что ж, наказание Уэствинга определено. Но, к моему удивлению, Дориан только приподнял одну бровь. Бертон вздохнул и опустился в кресло.