Ты мне нужна (СИ)
— Николь…девочка моя…
От этих слов мое сердце сжалось, и я почувствовала как к горлу начинает подступать ком, а глаза наливаться слезами…
— Это я… — почти шепотом произнесла я.
— Я…уже боялась, что так и не успею…кхм…увидеть тебя и попросить прощения.
Я больше не смогла сдерживать слезы, они уже просто лились градом.
Внутри меня сейчас боролись два противоречия — с одной стороны я должна была злиться на нее и винить за все то, что с нами происходило, когда она бросила нас с отцом, но с другой стороны, видеть ее в таком состоянии было ужасно больно…
— Я так…виновата перед…тобой. Я бросила тебя…совсем еще маленькой, — с трудом выговаривая слова, продолжила она.
— Но почему? — Сквозь слезы прошептала я.
— Я была слишком молодой…и глупой. Твой отец…так сильно любил меня…, я задыхалась от его любви…как мне казалось тогда. А сейчас…я понимаю, что он был самым лучшим мужчиной в моей жизни… И за то…что я так поступила с тобой…моим ангелочком, Бог так и не дал мне больше детей… Я все это заслужила, Николь… Все…что в моей…жизни происходило, когда я ушла от вас…Я все это заслужила…
Меня уже так сильно начало трясти, что мне пришлось взять стоявший у стены стул, придвинуть его ближе к кушетке и сесть.
— Папа сказал мне, что ты умерла…, — опустив взгляд на свои руки, проговорила я.
Она криво улыбнулась и произнесла:
— Скоро это действительно произойдет…Лучше расскажи мне…как ты живешь, моя девочка? Ты стала такой…красавицей…Эдриан хорошо позаботился о тебе… я знала, что так и будет…ведь он был так счастлив…когда ты родилась…, — с трудом закончив фразу, она вдруг сильно зажмурила глаза и по ее телу прошла небольшая судорога, от чего я сильно испугалась.
— Мама, ты как?! Может позвать врача?!
Но судорога быстро закончилась, и она снова открыла глаза, посмотрев в мою сторону.
— Не нужно…такое случается…только уже чаще… Расскажи мне…у тебя есть…молодой человек, ты влюблена?
Я сразу вспомнила Джейка и грустно улыбнулась.
Как же мне сейчас его не хватало…
Ничего не ответив, я снова опустила голову, посмотрела на свои руки и отрицательно покачала головой.
— Ну значит…все еще впереди. Когда полюбишь…моя девочка, и твои чувства… будут взаимными…не упусти эту любовь. Ведь один раз…упустив свой шанс…другого может уже и не быть…
Я с сожалением подумала, что видимо свой шанс я уже упустила…
Еще какое-то время мы поговорили, а потом мама начала уставать и буквально засыпать посреди разговора. И я решила, что мне пора уходить и дать ей отдохнуть.
Тихонько поднявшись со стула, я уже собиралась уходить, как почувствовала прикосновение ледяной руки к своему запястью. Повернувшись, я посмотрела на маму, смотрящую на меня уже каким-то отрешенным взглядом.
— Спасибо, что пришла попрощаться, доченька…
Я лишь смогла мягко улыбнуться и положить другую свою руку ей на плечо.
Выйдя из палаты, я почувствовала полное бессилие и опустошение…
На ватных ногах я подошла к стойке регистрации и оставила свои контактные данные, попросив сообщать мне обо всех изменениях.
Сев в машину, я положила голову на подголовник и просидела так наверно час. А потом завела машину и поехала домой. Пока я добралась до дома, мое состояние окончательно ухудшилось, теперь я точно знала, что у меня температура, потому что меня бросало то в жар, то в холод. А в горле было ощущение, будто бы я проглотила осколки битого стекла. Кое-как добравшись до квартиры, я выпила таблетку от температуры и совершенно обессиленная завалилась спать.
Сквозь сон я услышала мелодию своего мобильного и, не глянув, кто звонит, взяла телефон и ответила.
— Николь, она умерла…мне только что позвонили, — произнес в трубку отец.
Я упала назад на подушку и посмотрела на потолок. Мной овладело чувство полной безысходности и растерянности…
Единственное, что я смогла — это спросить у отца, когда и где будут проходить похороны, и услышав нужную мне информацию, я отключилась, а на экране телефона увидела пропущенный звонок с незнакомого номера. Видимо мне тоже звонили, чтобы сообщить о смерти мамы…
Глава 20
В понедельник мне пришлось отпроситься с работы и объяснить это как похороны близкого родственника.
Но ведь так оно и было…
От осознания того, что это была моя родная мать, меня разрывало изнутри.
Но я обещала себе больше не плакать…
Церемония прощания проходила в небольшой церкви, относящейся к хоспису.
Поскольку моя мать росла в детском доме, из родственников были только мы с отцом. Попрощаться с ней пришла еще соседка, коллега с последней работы и близкая подруга. Которая рассказала мне, что мама жила не самой счастливой жизнью — не имея мужа и детей, часто меняя работы. Ее личная жизнь никак не складывалась. Последний мужчина, с которым она жила много пил и часто избивал ее.
Еще она рассказала, что примерно 9 лет назад она забеременела от одного мужчины, но ребенок развивался не правильно и ей посоветовали сделать аборт, который прошел с осложнениями, после чего врачи заключили, что она больше не сможет иметь детей…
И это было как раз то время, когда я оканчивала школу, и готовилась к поступлению.
Значит, именно в этот период жизни она хотела встретиться со мной…
После потери ребенка, тот мужчина бросил ее, и тогда она пристрастилась к алкоголю.
Как ужасно было узнать такое о своей родной матери…
Также ее подруга призналась, что мама часто вспоминала меня и отца. Всю свою жизнь она жалела о том, как обошлась с нами.
Если бы она тогда не ушла от нас, ее жизнь сложилась бы совсем по-другому…
И моя жизнь тоже…
Но прошлого уже не вернешь и все, что мне остается — это сожалеть о не прожитых счастливых днях.
На церемонии я стояла в стороне и не подошла к отцу, словно мы были чужие друг другу люди…
Я все еще не могла простить ему ложь, с которой жила столько лет.
После похорон, совершенно обессиленная, я шла за своей машиной к парковке, находящейся напротив здания хосписа. И не сразу заметила подъезжавшую машину, отчего чуть не ударилась ногой о бампер. Машина резко остановилась, и я пошатнулась и оперлась рукой о капот.
Я услышала звук открывающейся двери.
— Мисс Робертсон, вы в порядке?!
Я подняла глаза и увидела лечащего врача матери, с которым познакомилась накануне. Он быстрым шагом подошел ко мне и помог мне приподняться, посмотрев на меня с тревогой.
— Простите, Итан! Это я виновата, нужно было смотреть внимательней!
— Это мне нужно было ехать помедленней! Вы точно не ушиблись?! — Мягко придерживая меня за предплечье, посмотрел он на меня своими голубыми глазами.
Я видела, что он действительно переживает, и поспешила успокоить его.
— Нет, все в порядке. Не волнуйтесь.
— Я знаю, что сегодня хоронили миссис Робертсон. Я искренне вам соболезную.
— Спасибо, — тихим голосом ответила я и посмотрела в сторону.
— Думаю, она сейчас в лучшем мире… — проговорил он задумчивым голосом.
— Да, наверно вы правы…
— Мисс Робертсон…Ники, я могу вас так называть?
— Да.
— Ники, позвольте загладить свою вину и угостить вас кофе. Я понимаю, возможно, сейчас не совсем подходящее время, но я подумал, вдруг вам захочется сейчас с кем-нибудь поговорить? — проговорил он, и в его взгляде я увидела искренность и доброту, очень располагающую к себе.
— Хорошо, если ненадолго.
Не знаю, зачем я согласилась…
Возможно, сейчас мне действительно не помешала бы хоть какая-то компания, чтобы полностью не погрязнуть в грустных мыслях.
Он открыл мне дверь своей машины, и я села в салон, отделанный черной кожей и деревом. Внутри приятно пахло, и было стерильно чисто.
Машина тронулась с места и всю дорогу мы ехали молча, каждый погрязнув в своих мыслях.
Он привез нас в небольшую уютную кофейню, находящуюся за пару километров от хосписа.