Ты мне нужна (СИ)

— Прости меня, мальчик мой! Мне сейчас так больно!
Обняв его за шею, я тихонько заплакала. А он стоял без движения, и я знала, что он все чувствует и понимает…
Немного придя в себя и поняв, что я уже совсем замерзла, запрыгнула в седло и направила Рассвета в сторону дома не быстрой рысью.
Почти под вечер, вернувшись от отца в свою квартиру. Я разделась и направилась на кухню, чтобы навести горячего чая и согреться, ведь есть, совсем не хотелось. Проходя через гостиную, мой взгляд упал на букет пионов, подаренный Джейком, который все еще стоял и его аромат ощущался по всей квартире.
Я не могла выкинуть из головы вчерашнюю волшебную ночь и настолько противоположное утро…
Я по несколько раз в час проверяла свой телефон, в надежде увидеть там сообщение или пропущенный от Джейка, но все тщетно…
«А чего же еще я ждала? Что он после моего поступка, все забудет и вновь захочет быть со мной?»…
Переодевшись и выпив чая, я решила перезвонить Шелли, ведь она звонила мне вчера и сегодня уже несколько раз.
— Подруга, ты где пропадала? Я уже начала волноваться!
— Шелли, приезжай ко мне. Кое-что произошло…
Через пару часов подруга была уже у меня. Я рассказала ей все как было, лишь утаив историю с Джейком, ведь знаю, что Шелли посчитала бы меня полной дурой. Может быть потом, когда я немного приду в себя я расскажу ей все…
  
Глава 19
 
На следующий день я сидела в машине, напротив здания хосписа, где находилась моя мать и долго не могла решиться выйти. Вдобавок я просто ужасно себя чувствовала, проснувшись с головной болью и больным горлом. Видимо моя «прогулка» под дождем и скачки на лошади не прошли без последствий.
Наконец взяв себя в руки, я вышла из машины и направилась к входу.
Я подошла к стойке регистрации, за которой стояла девушка администратор с телефонной трубкой в руке. Она отвечала по телефону и параллельно, что-то записывала в журнале. Я ждала пока девушка освободиться, оглядевшись вокруг и обратив внимание на обстановку.
Мне было ужасно не по себе находиться здесь.
Все в этом месте, начиная от запаха и цвета стен, кричало о приближающейся неизбежности…
Мне хотелось, чтобы это все оказалось просто каким-то страшным сном, от которого я вот-вот проснусь, и моя жизнь снова станет прежней.
— Мисс, я слушаю вас, что вы хотели?! — Вывел меня из задумчивости голос девушки за стойкой.
— Добрый день! Могу я узнать, в какой палате лежит Мелани Робертсон? — Ответила я, сказав на автомате свою фамилию и не подумав, что возможно мама выходила замуж и сменила ее.
— Кем вы ей приходитесь? — Поинтересовалась девушка, после того как нашла маму в списке пациентов.
Значит, она так и не сменила фамилию…
— Я ее дочь… — ответила я дрогнувшим голосом и протянула девушке свой паспорт, а самой стало не по себе от этих слов.
Неужели это все действительно происходит со мной…
Когда я подходила ближе к палате, меня уже начало прилично потряхивать, то ли от волнения, то ли от температуры, я не понимала.
Я потянулась к ручке и внезапно дверь в палату открылась, и из нее вышел высокий светловолосый мужчина в белом халате, с папкой в руках.
— Здравствуйте! Вы к миссис Робертсон? — Поинтересовался он, увидев меня.
— Здравствуйте! Да, я Ники Робертсон, ее дочь!
Он аккуратно закрыл за собой дверь и протянул мне руку.
— Я Итан Уилсон, ее лечащий врач.
Я пожала ему руку, и почему-то он не сразу отпустил ее, как-то странно посмотрев на меня своими голубыми глазами.
— Как она, мистер Уилсон? — Спросила я, когда он все-таки отпустил мою руку.
— Давайте лучше пройдем в мой кабинет! — И указал рукой, следовать за ним.
Я пошла за ним и когда мы подошли к его кабинету с табличкой: «Заведующий отделением хосписа при онкологическом центре им. Д.М.Андерсона И.Т.Уокер», он открыл ее передо мной и пригласил войти.
— Присаживайтесь, мисс Робертсон.
Я села на стул, стоящий напротив стола и ждала когда он пройдет и сядет за свое место.
Сев за стол, он опять посмотрел на меня долгим взглядом, который сложно было понять. Я также смотрела на него, не отводя глаз и ждала, когда он начнет говорить.
 
Успев обратить внимание на то, что у него была достаточно приятная внешность со светлыми короткими волосами и голубыми глазами. На вид ему было около 35 или немного больше.
— Мисс Робертсон, вчера я разговаривал по телефону с вашим отцом и рассказал ему о наших прогнозах. Я думаю, вы прекрасно понимаете, что перевод больного в хоспис не несет за собой ничего хорошего. Да, бывали случаи, когда больных переводили обратно в обычный стационар, после чего наступал период ремиссии, но такие случаи бывают один из ста тысяч. Но, к сожалению, в случае с вашей матерью, надежд никаких. Опухоль разрастается и уже широко проросла в прилегающую ткань мозга и чтобы вы понимали, счет времени идет уже не на недели и может даже не на дни…
Я слушала его, не отводя взгляда и снова меня начала бить сильная дрожь. Не знаю, чего я еще ожидала услышать, но почему-то все равно было горько на душе.
— Мисс Робертсон, с вами все в порядке?
Может вам принести воды? — Вывел меня из оцепенения голос доктора и взглянув на него, я увидела тревогу на его лице и что-то похожее на жалость.
— Нет-нет, все нормально… Простите мистер Уилсон, мне сложно воспринимать всю эту информацию.
— Можно просто Итан. Не извиняйтесь, я вас прекрасно понимаю, мисс Робертсон. Я потерял отца из-за этой ужасной болезни, когда учился в старшей школе. — Произнес он и посмотрел на меня своими голубыми глазами.
И в этот момент я почему-то подумала о том, что больше люблю зеленый цвет глаз…
— Мне очень жаль… — Только и смогла произнести я.
— Да, мне тоже… — ответил он на выдохе и снова посмотрел на меня долгим взглядом.
— Я смогу с ней поговорить?
— Если совсем не долго. Сейчас она на сильных обезболивающих и кое-как еще может говорить, но с каждым днем ей становится все трудней.
— Хорошо. Спасибо мистер Уилсон…Итан… — ответила я и поднялась со стула, увидев как он тоже поднялся со своего места.
И когда я уже взялась за ручку, чтобы открыть дверь, я услышала:
— Мисс Робертсон!
Я повернулась и снова встретилась с взглядом голубых глаз.
— Да?
— Мне жаль вам это говорить, но советую вам заранее попрощаться…
Я лишь смогла покивать головой.
— И если вам понадобиться какая-то помощь, вы всегда можете обратиться ко мне.
И в этот раз в его взгляде я будто заметила какую-то надежду, отчего мне стало не по себе. Но как бы там ни было, в нем чувствовалась доброта и искренность, что очень располагало.
— Спасибо вам, Итан… — ответила я мягко улыбнувшись и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь.
Тихо открыв дверь палаты, я увидела лежавшую на кровати женщину. Ее глаза были закрыты, и казалось, что она спит.
Рядом с кроватью стояли разные приборы, издававшие пикающие звуки. На одном из них был виден сердечный ритм, пульс и давление. А другой, был мне незнаком, поскольку я нечасто бывала в больницах за свою жизнь. Также к руке матери была подведена капельница, с каким-то раствором.
Приблизившись ближе, я смогла лучше ее рассмотреть и совсем ее не узнала. Это была уже не та красивая светловолосая женщина с сияющими голубыми глазами, как и у меня, какой я ее запомнила.
На ее голове был повязан платок, и сразу было понятно, что под ним не будет волос, поскольку на лице совершенно отсутствовали брови.
Под глазами были темные круги, цвет лица был неестественно белого цвета, как и цвет губ, который был скорее бледно-синим.
 
— Мама? — Негромко проговорила я.
Но она не отреагировала…
Тогда я подошла ближе и положила дрожащую руку ей на плечо, и она медленно открыла глаза.
Какое-то время она смотрела на меня, возможно сперва не узнав, а потом тихим и хриплым голосом произнесла: