Отказаться от благодати (СИ)

Нет, она не родилась в рубашке, и не везение спасло ее от смертоносных щупалец врага. На ее жиле Хаук оставил отпечаток – послание для Эрика. А еще передал фразу – четыре слова, от которых потели руки и тряслись колени.
Я приду в мае.
Весной. Так скоро. Я столько всего не успела, будет обидно, если погибну… вот так. Отчего-то уверенность в том, что именно я умру, была непоколебимой.
– Ты не умрешь, – обещал Эрик, и впервые я ему не поверила.
Все просто: он не знал, выживет ли сам. Сможет ли нас защитить? Сможет ли сдержать напор Хаука, если даже против Гарди оружия не нашлось?
Однако, тренировки защитниц усилились, Эрик с Гектором выматывали нас настолько, что к вечеру у меня уже не оставалось сил. А в комнате неизбежно ждала работа. Бумаги. Своды законов. И ни секунды на то, чтобы расслабиться.
Эрик все чаще по вечерам закрывался в кабинете с Алисой, прикрываясь тем, что ему нравится развивать ее дар. Знаем мы, какой у нее дар – акула она и в Африке акула. Небось, соблазнять у нее получалось лучше, чем у меня, и лямка с плеча сползала эффектнее.
Злость в себе я глушила делами. И на Полину – осунувшуюся, заплаканную – старалась не смотреть. «Сама виновата», – бросал Роб, и я злилась уже на него.
Наверное, ожидание прихода Хаука свело меня с ума, но я начала понимать Полину. Ее желание спрятаться в одиночестве от людей, которые осуждали. Отсутствие попыток оправдаться, доказать что-то. Я сама была такой когда-то – отшельницей в собственном племени. Пусть и законов я не нарушала, однако меня отринули свои же.
Мы так стремимся к общению с людьми, которые нас не стоят. Ищем себе алиби, чтобы не обвинили в одиночестве, будто в нем есть что-то плохое. Лучше быть одному, чем в окружении людей, которые тебя не понимают.
Потому я не навязывалась. Оставила ее одну.
Наверное, не стоило, ведь будь я с ней, когда пришла беда… Смогла бы уберечь? Вряд ли. Но не чувствовала бы себя так паршиво, как в тот вечер, когда в гостиную вбежал растерянный Глеб и с нотками отчаяния сказал:
– По ходу мы влипли!
И замолчал, стараясь отдышаться, а я уже тогда знала: случилось непоправимое.
– Эрик нужен. Быстро. – Его руки дрожали, хотя Глеб вообще не из тех, кого легко напугать.
– Эрик в кабинете, – промямлила я и встала, понимая, что ноги обросли ватой и отказываются подчиняться.
В мае, сказала я себе. Не сейчас. Еще рано, пусть весна уже дышит, скребется в дверь. Проникает в мир ярким солнечным светом, и снег тает, поддаваясь ее теплу.
– Что случилось? – встревожился Мирослав, но Глеб лишь обернулся на ходу и бросил:
– Херсир случился.
Это стало началом конца.
  
Глава 8. Ритуал
 
Ночь заштриховала двор тенями. Окрасила сизым подтаявшие сугробы, затемнила нежно-зеленую молодую траву. Но воздух еще был холодным – единственная стихия, до сих пор не сдавшаяся весне.
Эрик выглядел… растерянным. Не испуганным, но на грани того. На пустом крыльце рассеивался страх Лидии, дочери Гектора, и смятение Полины. Была еще одна эмоция – решительность, сумасбродство даже, но о ней думать было страшнее всего.
Гектор – бледный, испуганный – молчал. И на Эрика смотрел с мольбой, а рядом недовольно ерзала разочарованная Алиса. Мирослав хмурился и косился на Андрея с Сигнаром. Охотники притаились поодаль и в разговор вмешиваться не торопились.
– Повтори еще раз, – попросил Эрик, хотя Глеб и предыдущие два раза рассказал все внятно.
О происхождении Первых – мощной энергетической волне, изменившей и гору молитв, и того, кто пришел просить о даре. О жиле – мягкой, податливой, с зарождающимися сгустками кена. Об эйфории, которую кен этот дарил. И о ритуале, древнем, как сами Первые. Его выдумали боги, которых больше нет, чтобы была возможность разрушить проклятие, что они наслали на каждого из наших предков.
О великой жертве, жертвах даже, откупе за свободу, в результате которого энергетические барьеры рухнут, меняя канву мира. Пролитая кровь разбудит силу, что войдет в каждого из нас и перекроит, переделает изнутри, изменит суть. Отберет жилу и кен. Повернет вспять древние ритуалы.
 
Сделает нас людьми.
Жертв Херсир нашел в нашем доме. Вернее, около него, и в этом была вина каждого из нас. Не уследили. Не смогли защитить.
– Четыре представителя вида. Ясновидец, чтобы заменить Гарди, хищный – что сыграет Херсира. И охотник – на роль Хаука.
– Четвертый… – Эрик запнулся и отвел взгляд. Все было предельно ясно, но он все еще не мог поверить, словно сам себя пытался убедить в неправдоподобности происходящего.
– Потомок Лив. – Глеб нервно дернулся и сжал кулаки. – Полина. Чего мы ждем? Нужно идти!
Все сходится. Влад – как представитель хищных, Лидия – ясновидцев и Полина – потомок Лив, девушки, из-за которой все началось много тысячелетий назад.
– Впервые слышу об этом ритуале, – задумчиво произнес брат, не обращая внимания на нетерпение Глеба. – Потомок Лив, подумать только…
– Эрик!
Глеб почти кричит, его лоб покрыт испариной, он напуган, как и все мы. Единственный, кто остается спокойным среди нас – Эрик, и спокойствие его злит. Даже Алису, хотя ее – по другой причине. Мы нарушили их уединение, и она досадует. Была близка к цели?
Глеб с Владом в городе изучали записи Альрика и расшифровали часть о ритуале. Вернулись вовремя. И в то же время опоздали. А знание – такое нужное, ценное, оказалось бесполезным.
Полина вышла за пределы защиты дома. Почему? Забыла об опасности? Снова решила геройствовать? Нет, тогда бы не брала с собой Лидию. К тому же, чтобы геройствовать, нужно знать врага в лицо. Место, где он выжидает. Слабые стороны. Хоть что-то…
Нет, она была расстроена. Вынырнула из коридора и скользнула на улицу. Бесшумно, незаметно почти. Из коридора, ведущего в кабинет, где Эрик и Алиса… И если так, то и отсутствие настроения, и желание выйти на воздух можно объяснить.
Имеет ли это значение сейчас?
Я убеждаю себя, что все будет хорошо, пока у Херсира нет четвертого элемента для ритуала. Найти охотника не так просто, особенно сейчас, когда самые смелые из них мертвы, а умные сидят в укрытиях. Пока Херсир ищет, у нас есть время на задумчивость Эрика, на его нерешительность и продумывание плана.
И я понимаю, что вряд ли ему хочется сейчас кого-то спасать, ведь двое из похищенных предали его. У Эрика есть шанс позлорадствовать и потянуть время. Доказать Владу и Полине, что возмездие – штука внезапная, а платить по счетам приходится всегда.
– Херсиру нужен охотник, – неуверенно вмешивается Мирослав.
– Он сказал, у него уже есть, – резко бросает Глеб.
От страха у меня немеет лицо при мысли, что Влад умрет. Что я его больше не увижу. Одна надежда – Гектор сможет уговорить Эрика. Дочь – все, что есть у ясновидца, летом он готов был за нее убивать. На что готов сейчас?
Гектор молчит, и я отмечаю, что он выглядит старше, чем мне казалось. Слабее. А на высоком лбу отпечатались глубокие борозды морщин. Он нем, как и остальные, и только у Глеба хватает смелости торопить Эрика. Глеб всегда умел говорить правду в лицо.
– Эрик, ты потеряешь ее. Сейчас теряешь, быть может. Твою мать, встряхнись и скажи, что это не вендетта!
Эрик поднимает на него глаза, и из моей груди вырывается невольный стон. Мне не хочется верить, не хочется видеть его таким, но я понимаю: демон проснулся, и назад дороги нет. Но возможно, именно его демон сейчас способен спасти тех, кого забрал Херсир?
– Принеси мне нож, – хрипит демон, и я молюсь мертвым богам, чтобы мой брат не ушел навсегда. Без него мы погибнем. Без него не будет смысла.
 
И Влад. Это невозможно – потерять их обоих в один день…
– Что ты… будешь делать? – спросила я онемевшими губами, одновременно желая и страшась его ответа.
– Поиск на крови. Если мы действительно потомки Херсира, кровь откликнется.
Резонно. Странно, что никому эта идея не пришла на ум. Наверное, никто не верит, что в мире действительно существуют потомки Первого. Наше происхождение – скорее дань традициям, чем истина. Но возможности избегать не стоит.