Ревизор: возвращение в СССР 9 (СИ)
— Ты такой же, как все! — зло ответила Диана, развернулась и ушла с гордо поднятой головой.
Ну, и пусть! Проживу и без вас. — злилась Диана. — Предатель! А чего удивляться? Из семьи не зря сбежал, бросил ее в детстве. Да и родная мать предала, никакого сочувствия не нашла, когда из Москвы сбежала. Никто не хочет понять. Близкие люди, называется! Сволочи жадные! Соседки чужие люди, но и то лучше относятся. И на защиту встают, и вкусностями делятся. Чужие люди добрее и щедрее, чем эти «родные». — Диана скривилась, подумав о родственниках. И… поехала к дому на набережной. Пройдя через красивую парадную и поднявшись на нужный этаж, она села там на подоконник в подъезде, сжалась вся как бедная родственница, прижав сумку к животу и стала ждать. Спроси её сейчас кто-нибудь, зачем она здесь — она не ответила бы. На что надеялась? На чудо. Что прилетит фея и разрулит все её проблемы. За окном начало темнеть. Ноги нагрелись в сапогах о батарею под окном. Диана сама не заметила, как задремала.
* * *Маша собиралась встретиться с Виктором после занятий и заранее предупредила бабушку, что задержится. Спешить молодым людям было некуда, они не спеша погуляли по центру, посидели в кафе и часам к семи Виктор проводил Машу домой. На лестничной клетке своего этажа Маша увидела незнакомую девушку, притулившуюся на подоконнике и задремавшую.
Ждёт кого-то. — подумала Маша, и вошла к себе.
Все соседи Шадриных знали друг друга. Бывало кто-то забудет ключ дома, и, чтобы двери не ломать, просто дожидались домочадцев у кого-нибудь из соседей. У них так было принято.
— Бабуль, а чья девушка в подъезде сидит? — поинтересовалась Маша.
— Девушка? Какая… — Виктория Францевна пошла смотреть и сразу узнала Диану. — Интересный ход! — подумала она. — Ну-ну!
Виктория Францевна спустилась на пролёт к окну.
— Диана! — потрясла она её за плечо. — Что случилось? Что ты тут делаешь?
— Ой… — Диана растерянно смотрела на бабушку. — Это вы? Как хорошо… — слёзы сами навернулись. — От меня мать родная отказалась, а сегодня и отец. — начиная рыдать, призналась Диана. Ей было так жаль себя. Чужому человеку её судьба интереснее, чем родным людям.
— Как же так? — воскликнула Виктория Францевна. — Почему?
Из квартиры выглянула Маша.
— Что случилось? — спросила она.
— Да, вот, у девушки с родителями проблемы. — объяснила бабушка.
Диана при этих словах затряслась в реальных рыданиях. Ну, почему у кого-то такие добрые, заботливые бабушки, а у меня никого⁈ — искренне страдала она.
Маша спустилась и растерянно смотрела на Диану. Сердце сжалось от сострадания. Маша была счастлива и ей хотелось, чтобы всё у всех вокруг тоже было хорошо.
— Что же делать? — искренне сочувствуя незнакомке, спросила Маша глядя на бабушку.
— Для начала, давайте уйдём с лестницы в дом. — распорядилась Виктория Францевна.
Услышав это, Диана сразу начала успокаиваться. Вот она назло Галие подружится с Машей и поселится в этом шикарном доме.
Глава 17
Москва, квартира Шадриных.
Виктория Францевна пригласила гостью на кухню. Налила ей в стакан воды из чайника. Маша пристроилась рядом.
— Тебе некуда идти? — участливо спросила она Диану.
— Меня нигде не ждут, — честно ответила та.
— Ну, что же. Тогда оставайся у нас, — предложила хозяйка.
Диана возликовала в душе так сильно, что даже не заметила, как Маша удивлённо взглянула на бабушку.
— Нам как раз нужна помощница по хозяйству, — Виктория Францевна подмигнула внучке, у той глаза округлились от удивления. — Мы можем предложить тебе питание и проживание. В твои обязанности будет входить уборка, стирка, вынос мусора, магазины, глажка и другая помощь. Пойдём… — хозяйка властным жестом пригласила Диану пройти за ней. — Итак, уборка. Пылесосить каждый день, влажная уборка два раза в неделю. Санузлы и кухню мыть каждый день. У нас для туалетов и кухни разные вёдра и тряпки. Запомни, где какие лежат. Пойдём дальше…
Диана не могла поверить собственным ушам. Какой пылесос⁈ Какая влажная уборка⁈
— Вы… Вы за кого меня принимаете⁈ — возмущённо воскликнула она.
— За человека, которому негде и не на что жить, — невозмутимо ответила хозяйка. — А разве не так?
— Не так! Да лучше в общаге жить, чем в служанках!
— Ну, как знаешь. Я думала, что тебе помощь нужна, — всё так же невозмутимо ответила Виктория Францевна.
— Галия мне не помогла, Пашка и отец тоже, и вы туда же… — Попробовала надавить Диана на жалость.
— А ты Галию и Пашу знаешь? — удивилась Маша.
— Это сестра Паши, Диана, — пояснила Виктория Францевна.
— О… Та, что ручки воровала? — Маша с нескрываемым любопытством уставилась на гостью.
Кровь бросилась Диане в лицо.
— Я думала, вы хорошие, отзывчивые люди! — обиженно воскликнула она. — А вы как все!
— Мы отзывчивые, — возразила ей Виктория Францевна. — Мы тебе еду предложили и крышу над головой. За небольшую помощь по хозяйству. Но, не царское это дело работать, да?
— Да ну вас всех, — оскорблённая Диана выскочила из квартиры и поехала к себе в общежитие, проклиная весь белый свет.
* * *Вечером у нас случилось ЧП.
Сижу дома, жду жену с работы. Чайник горячий, колбасу на бутерброды нарезал. Любуюсь на новую вешалку в прихожей и представляю, как Галия удивится и обрадуется.
Вдруг слышу за дверью женский вскрик, и тут же замолотили в дверь кулаками. Звонок ещё не купил даже.Распахнул дверь, а там жена бледная, испуганная, глаза, что те блюдца. Выскочил к лифту, никого.А жена, нервно сглотнув, наверх показывает. Взбежал на пролёт вверх, а там жена Игоря лежит головой в угол, ногами к лестнице. Рядом бутылка водки и стакан. Из лифта на нашем этаже только ноги видно было, Галия и перепугалась.
— Не бойся, иди сюда, — сказал жене.
Она поднялась с опаской.
— Что же ей дома-то не пилось? — с досадой проговорил я и посмотрел на жену. Она растерянно смотрела на соседку. — Не оставлять же её здесь.
Поднялся к ним, постучал. Дверь открылась, из большой комнаты вышла девочка лет десяти. Так вот, кто гаммы на весь подъезд мучает.
— Привет, — поздоровался я. — Папа дома?
— Нет, — ответила она. — Со вчерашнего дня не приходил.
— А где он?
— Мы не знаем, — потерянно ответила девочка.
— Тебя как зовут? — спросил я.
— Таня.
— Танюш, там мама твоя в подъезде, выпила лишнего, расстроилась видимо из-за папы. Я её сейчас домой принесу, ты не пугайся.
Ребёнок тут же ринулся в подъезд.
— Мама! — раздался душераздирающий визг. У Тани началась истерика. — Ей пить нельзя!.. Она умирает!..
Да ладно, от стакана водки ещё никто не умер… Но, делать нечего, пошёл проверять, живая та или нет. Больше, чтобы ребёнка успокоить.
Пощупал пульс на запястье. А пульса нет. Я нащупал и почувствовал, как волосы встают дыбом.
Повернулся к Галие:
— Скорую. Она без сознания. Может, реакция аллергическая какая…
— У неё сердце… — рыдала Таня.
Галия умчалась на улицу к автомату в конце нашего дома.
Сердце у неё… Пить нельзя… Значит, специально выпила? Не дома втихую, чтобы наверняка, а на виду у соседей, в прайм-тайм, чтобы наверняка спасли. Показательные выступления? Требует к себе внимания и заботы? Ой, кого-то мне это напоминает!
Тем временем на плач ребёнка стали выходить соседи.
— Скорую вызвал? — спросил меня спустившийся с пятого крепенький дедок в спортивных трениках и тельняшке и сходу оценивший ситуацию.
Я кивнул. Вышла наша соседка и с опаской начала подниматься, увидев, сперва, как и Галия, одни ноги на полу.
— О, добрый вечер, Ирина Леонидовна. Можно вас попросить девочку соседскую у себя пока приютить. Сейчас медики приедут…
— Да-да, конечно, — поспешно согласилась она.
Поднялся на четвёртый и спустил Таню на лифте на этаж ниже, чтобы мимо матери не проходила.