Змей Севера (ЛП)

— Теперь приготовить плюмбаты!
Зосима, Кводрат и Феликс повторили приказ вдоль когорт XI-го Клавдиева легиона, как и трибуны и центурионы других легионов. Как один, пять легионных коробок замедлили ход и остановились через несколько шагов. Паво отцепил один из дротиков с внутренней стороны щита и поднял его в унисон с окружающими. Он нацелился на рычащую стену готов, несущуюся на римские ряды, до которой оставалось едва ли пятьдесят шагов.
  
— Бросай!
Град дротиков взмыл над римскими рядами, а затем обрушился на плотно сбитых готских копьеносцев, круша лица, ломая конечности, пробивая красные кожаные кирасы и раскалывая ребра. Словно волна, разбивающаяся о скалистый берег, готская атака захлебнулась и раскололась; людей отбрасывало на тех, кто бежал следом, кровь и ошметки плоти взлетали вверх, словно брызги пены.
— И снова, еще раз! — проревел Галл, поглядывая на готских лучников, которые целились в ответ.
Паво отцепил второй дротик от щита и метнул его. Тот раздробил череп одному безшлемному готу, окатив тех, кто бежал сзади, серой жижей. Но на этот раз вражеский натиск ослаб меньше: второй залп дротиков вышел нестройным, менее точным и не таким мощным, как первый.
Теперь две массы пехоты разделяло всего несколько шагов. Времени на третий залп не оставалось. Он крепче сжал копье и наклонил голову, ожидая приказа.
Краем глаза он видел, как лицо центуриона Зосимы исказилось в оскале.
Огромный фракиец набрал в грудь воздуха:
— Приготовиться к удару!
— Сомкнуть ряды! — крикнул Паво. Он услышал, как Сура повторил приказ, и увидел, как друг подтягивает к себе нескольких необстрелянных новобранцев. — Держитесь рядом с братьями, и они будут сражаться за вас! — проревел он срывающимся голосом. Рычащие, брызжущие слюной, с дикими глазами, готы ответили на этот рев с удвоенной злобой, преодолевая последние шаги, разделявшие две армии. Затем он уперся плечами в Зосиму справа и Суру слева; троица сомкнула щиты в негласном братском союзе. Воспоминания о прошлых битвах пронеслись в голове, пока алая пелена застилала взор.
— За империю! — заорал Галл.
— За империю! — эхом отозвался XI-й Клавдиев легион.
Две армии столкнулись, и равнина содрогнулась от лязга железа и гортанных криков людей. Над местом столкновения взметнулись брызги крови. В воздухе закружились конечности и головы. Первый ряд готов, охваченный жаждой крови и гонимый инерцией атаки, врезался в стену щитов и перемахнул через нее; некоторые приземлились прямо на первые ряды римлян. Там они сеяли хаос, кружась и размахивая копьями и мечами среди плотной толпы легионеров, пока их не рубили на куски в фонтанах крови. Второй ряд готов с размаху ударился о римскую стену щитов; одни рубили стоявших перед ними легионеров, другие с налета насаживались на римские копья — их тела поднимали и разрывали, расплескивая багровый туман над передним краем, прежде чем трупы отбрасывали обратно в готскую массу. Но численное превосходство готов сказывалось, и их натиск был смертоносным. Легионеры по всему переднему краю XI-го Клавдиева легиона просто исчезли под ударом, их тела были втоптаны в землю, превратившись в багровое месиво с крапинками белых костей.
И все же центр XI-го Клавдиева легиона держался. Паво выбросил щит навстречу очередному готу, сбив дыхание противнику, а затем вонзил копье вниз, прямо ему в гортань. Свет в глазах гота еще не успел померкнуть, как его уже затоптали свои же сородичи, и следующий воин ворвался в схватку. Паво поморщился, когда шальная стрела отскочила от его шлема и вонзилась в глаз легионеру позади него. Он не обратил внимания на теплую жижу, забрызгавшую шею, и выбрал целью готского воина справа, который заносил длинный меч над Зосимой. Паво на мгновение опустил щит и пронзил челюсть гота копьем. Руки врага обмякли, меч упал на землю. Паво дернул древко, и наконечник наконец высвободилось с влажным хлюпаньем, вырвав заодно челюсть и язык гота. Паво встряхнул копье, чтобы сбросить кровавые ошметки, но они застряли намертво.
Вдруг слева воздух прорезал голос Суры:
— Паво, береги фланг!
Паво резко развернулся вправо: центурион Зосима оступился, открыв правый бок Паво. Гот бросился в брешь в стене щитов, нанося рубящий удар в шею Паво. Он вскинул спату, издав дерзкий рык, понимая, что опоздал, и ожидая смертельного удара. Вместо этого его окатило кровью и потрохами: юный легионер бросился вперед, закрывая брешь, и ударом спаты вспорол живот нападавшему. Паво даже не успел кивнуть в знак благодарности, как копье пробило грудь парня, отбросив его назад и пригвоздив к земле.
Паво взревел и ударил щитом вперед, метнув копье в одного гота, а затем вырвав спату из ножен, чтобы ударить другого в живот. Он огляделся в поисках следующего врага и понял, что стоит впереди строя. Он отступил раз, другой, третий, но левый фланг все равно пятился.
Что-то было не так, понял Паво; XI-й Клавдиев легион и I-й Вспомогательный отступали слишком быстро — дальше, чем требовалось для тактического загибания фланга. Затем букцина проревела трижды, и сквозь шум боя пробился голос римлянина:
— Держать строй! Загнуть фланги!
Глаза Паво расширились: если их загнут больше чем под прямым углом к римскому центру, они обречены. В перерывах между парированием и ударами щита он бросал быстрые взгляды поверх готской массы, пытаясь понять, что происходит. И увидел: два крыла готской кавалерии обогнули фланги битвы, готовясь ударить в тыл римлянам. Готовясь размозжить линию легионеров о наковальню готских копьеносцев.
«Митра, спаси нас!» — мысленно выругался он и пригнулся под свистом готского топора. Он взглянул на Зосиму.
— Командир? Строй рушится!
Вокруг них бойцы XI-го Клавдиева и I-го Вспомогательного пятились, в ужасе глядя на готских всадников. Те в ответ ухмылялись как демоны, двигаясь неспешно и оценивая добычу.
— Где наша чертова кавалерия? — прорычал огромный фракиец, оглядываясь через плечо в промежутке между тем, как обезглавил одного гота и вышиб мозги другому. Катафрактарии стояли неподвижно, шагах в двухстах позади. А готская конница тем временем беспрепятственно зашла в тыл легионам слева и справа. Они готовились к атаке.
— Еще не все потеряно, — выдохнул Галл сквозь грохот битвы, отбивая наконечник копья одного гота и уклоняясь от меча другого. — Я убедил магистра милитум подготовиться к такому повороту событий.
— Командир? — прохрипел Паво.
Тут воздух разорвал рев букцины. Четыре чистые ноты. Паво посмотрел на Галла; трибун, казалось, шептал благодарственную молитву. С другого конца равнины, с правого римского фланга, донесся радостный клич. Натиск готских копьеносцев тут же ослаб из-за неуверенности. Паво посмотрел на Суру, который хмурился так же, как и он. Друзья посмотрели поверх моря окровавленных и сильно поредевших шлемов-интерсиз, сломанных копий и развевающихся штандартов с орлами, и увидели, что хлипкий деревянный забор, окружавший Ад Салицес, повален на землю. За рухнувшим частоколом выстроились двенадцать баллист и еще двенадцать онагров, заряженных болтами и валунами, с расчетами, готовыми к бою. Более того, баллиста с краю была громоздким четырехзубым устройством.
Крыло готской кавалерии, сближавшееся с правым флангом римлян, внезапно остановилось. Всадники развернулись в седлах, выпучив глаза при виде нацеленных на них орудий, понимая, что их фланг открыт для артиллерии.
Нелепая тишина повисла над полем всего на один удар сердца. Затем крик Траяна с далекого правого фланга оборвал ее:
  
— Залп! Разорвите их!
Под стон дерева и резкий щелчок спущенных толстых веревок шторм из болтов и камней пронесся по воздуху и врезался в готскую кавалерию у правого фланга римлян. Удар был смертоносным; лошади и всадники были раздавлены, как муравьи, под камнями, их тела разбросало по равнине, а тех, кто избежал валунов, выбивали из седел похожие на рапиры болты: некоторые пронзали по трое и больше всадников, сбивая с ног многих других.