Смертельная ошибка (ЛП)

Кейн выглядел должным образом пристыженным. А нужно было просто позволить Матильде устроить принцу ада суровую выволочку.
— Матильда права, — сказала я. — Они распространяли свои пороки только потому, что были вынуждены. Их ошейники удерживали их в форме животных и контролировали поведение. Мы понятия не имеем, как они могли бы вести себя иначе.
— Именно, — сказал Кейн. — Мы понятия не имеем. Альтернатива может быть намного хуже.
  
— Я бы не хотела, чтобы меня судили по моему дару, — сказал я. — Я не выбирала быть богиней, и уж точно не выбирала царство кошмаров.
— Нет, но они это выбрали, — заметил Кейн. — Они ведь аватары, не так ли? Это значит, что они приняли решение вселить в себя бога войны и богиню зависти. Где-то в их программе они выбрали эти негативные способности.
Я вспомнила свое видение Макуильчакакуаухтли и его единственное слово… «помогите».
— Мы не можем знать этого наверняка, — возразила я. — И то, что их наделили негативными силами, не означает, что они стали бы их использовать. Ты видишь, как я бегаю по Фэрхейвену, сея безумие среди невинных прохожих?
— Не намеренно, — сказал он.
Я уставилась на него.
— Они заслуживают шанса, как и ты. — а ошейник и четыре лапы могут стать моим будущим, если Корпорация когда-нибудь доберется до меня. Эта мысль была не из приятных.
Кейн, казалось, смягчился.
— Допустим, мы освободим богов, что тогда? Будем следовать за ними, пока не убедимся, что они не собираются распространять свои пороки по всему миру?
— Нет. — я посмотрела на зверинец. — Мы будем надеяться.
* * *
Первым делом мы должны были снять с них ошейники. Если мы не сможем этого сделать, то весь план разрушится.
— Я знаю кузнеца, который мог бы помочь, — сказала Матильда, безуспешно попытавшись снять ошейник с осла.
— Ты ему доверяешь? — спросила я.
— В этом мире я работаю только с теми, кому доверяю. Его зовут Стеллан. Он потомок Синдри.
Я посмотрела на Кейна.
— Синдри — гном, который выковал Мьёльнир, молот Тора.
— Если отбросить его увлекательную родословную, как он сможет снять ошейники без магии?
— Потому что ему не нужна земная магия, когда имеется доступ к божественной, — объяснила Матильда. — Получается впечатляющий мастер по изготовлению оружия.
Кейн махнул рукой в сторону животных.
— Они боги. У них у всех есть доступ к божественному, не так ли?
Матильда покачала головой.
— Это не то же самое. Это одна из причин, по которой Лорелея так ценна. Она прирожденная богиня. Ее силы исходят непосредственно от божественного и, следовательно, сильнее, чем у любого аватара. То же самое относится и к Стеллану. Его стиль, конечно, меняется из поколения в поколение, но сила по-прежнему остается в чистом виде.
— Думаешь, он нам поможет? — спросила я.
— Если я мило попрошу.
Мой пульс участился в предвкушении.
— Как быстро он сможет добраться сюда?
— Дай мне пять минут. — она пригладила кудри. — По крайней мере, я буду хорошо выглядеть, когда приду к нему. Маска от грязи не пропадет даром. — Матильда вышла из комнаты, чтобы вернуться в круг призыва.
Кейн тихонько вздохнул.
— Как думаешь, она приведет его с собой?
— Сила Матильды натуральна. Она могла бы заарканить луну, если бы захотела.
— Похоже на другую женщину, которую я знаю.
Мы молча смотрели друг на друга. Мое сердце бешено колотилось в груди, словно внутри был пойман в ловушку миниатюрный Тор. Козел заблеял, возвращая меня к реальности.
Прошло десять минут, прежде чем Матильда появилась снова вместе со Стелланом. Лицо гнома было едва видно под густой бородой. На нем была рубашка в цветочек с короткими рукавами, шорты цвета хаки и сандалии. На плече у него висела кожаная сумка, которую я бы приняла за старинную, если бы не логотип Yves Saint Laurent.
Он резко остановился в дверях столовой, и глубокий смех вырвался из его груди.
— Такого зрелища я никогда не видел, а это о чем-то да говорит.
— Ты сможешь это сделать? — спросила я.
Он подошел ближе к клетке, чтобы рассмотреть ошейники.
— Думаю, у меня есть все необходимое.
Гном был проворен и деловит. Он вошел в загон и снял все ошейники с помощью инструмента, который назвал «универсальным ножом».
Я его не узнала.
— Думаю, в «Хьюитте» я такое не куплю.
Стеллан не сводил глаз с ошейника льва.
— Не знаю, что такое «Хьюитт», но готов поспорить, что ответ будет отрицательным.
Превращение из животного в бога было поистине ошеломляющим. Они сбросили свою кожу… что в буквальном смысле сделала змея… и вновь обрели человеческий облик. Когда последний бог вышел из клетки, прутья рухнули, и куски упали друг на друга аккуратной стопкой.
Матильда уставилась на мускулистое тело ацтекского бога.
— Вот это бутерброд с бедрышками, я бы не прочь попробовать.
Мы поблагодарили Стеллана, и Матильда вернула его в его пляжный домик на Арубе.
— Кто-нибудь говорит по-английски? — спросила я.
— Руки взметнулись в воздух.
— Не могли бы вы рассказать нам, как вам удалось вытянуть короткую соломинку? — поинтересовалась я. Они непонимающе посмотрели на меня, поэтому я уточнила. — Почему вы оказались на складе Корпорации?
— Склад представлял собой обычную чертову банку, — ответила богиня зависти. — Они засунули меня туда, когда я отказалась проникнуть в коммуну. Они хотели, чтобы мое влияние было незаметным, но чтобы я медленно разрушала ее изнутри.
— Почему коммуна? — спросила я.
— Земля ценна, — объяснила она, — но коммуна этого не знает. Корпорация хотела ослабить их позиции, прежде чем делать предложение.
— Похоже на их тактику, — сказала Матильда.
— Я вызвалась стать аватаром, потому что думала, что смогу приносить пользу миру. Они сказали, у меня появится сила менять жизни.
Я вздохнула.
— А потом они подселили к тебе богиню зависти.
Она кивнула.
— Они хотели, чтобы я меняла жизни, но не так, как я себе представляла.
— Я не понимаю, — сказала я. — Разве Инвидия не захватила тело полностью? Почему я разговариваю с оригинальным человеком?
— Мы неудачные эксперименты, — вмешался бывший дикий кабан.
— Ты бог войны, верно? — спросила я.
Он кивнул.
— Я Пахт.
Я посмотрела на ацтекского бога.
— Ты Макуильчакакуаухтли.
Его лицо просветлело при упоминании имени.
Пахт указал на каждый из оставшихся пороков.
— Осел — Аэргия, богиня лени. Лев — Тэнгу, а Рати — козел.
— Рати — бог похоти, — сказала Аэргия, — но думаю, ты уже это знаешь.
Внезапно я обнаружила, что структура половицы завораживает меня.
— Ни у кого из нас не получилось полностью стать теми, как планировало начальство, — объяснил Пахт. — Корпорация не любит терять деньги, поэтому они продолжали нас удерживать. В конце концов, они поняли, что могут лучше контролировать нас в обличье животных благодаря ошейникам.
— Затем они выпускали нас ради разового использования, — добавила Инвидия
Ацтекский бог несколько раз пожал мне руку, что-то восторженно говоря на своем языке. Я по-прежнему не понимала ни слова.
Инвидия улыбнулась.
— Он говорит, что благодарен тебе за заступничество. Он из маленькой деревушки в Мексике. Корпорация пообещала спасти его людей от голодной смерти, если он согласится на них работать.
Ацтекский бог снова заговорил.
— И он говорит, что нашел бы другой способ спасти свою деревню, если бы знал цену, — добавила Инвидия.
Пахт внимательно посмотрел на меня.
— Ты решила отпустить нас, зная, кто мы такие?
— Вы неудачливые боги, — сказала я. — Найдите где-нибудь острова, на котором вы сможете осесть и жить счастливо, пока у ваших бренных тел не истечет срок годности.
  
Кейн на меня посмотрел.
— Истечет срок годности? Они же не пакеты с молоком.