Ее превосходительство адмирал Браге (СИ)

Ара садилась третьей, но у нее и позывной был «горбушка-три», так что очередность посадки была известна заранее.
- Горбушка-три, - спросили с башни, - ты как, парень, полосу видишь?
- Здесь горбушка-три, - ответила Ара, - вижу проблесковые маяки. Разрешите посадку!
- Э… - сказала башня. – Вы кто вообще?
- Я пилот, - огрызнулась злая с устатку Ара. – Но да, парень, гениталии у меня чисто женские. Так что, посадку разрешаете?
- Разрешаю, - сказала после короткой паузы башня и в растерянности замолкла.
На самом деле, переговоры с башней были чистой формальностью, поскольку очередность посадки и интервалы между финишами были определены для каждого из пилотов еще в Вологде. Так что говорить-то Ара говорила, но и о деле не забывала. За разговором она снизилась, - выдерживая по альтиметру оптимальные параметры глиссады, - сбросила скорость и добралась до порога ВПП. Здесь она снизилась еще больше и, ориентируясь на габаритные огни и подсветку, пошла на посадку. В результате, села хорошо, - как на учениях, - пробежалась по бетону полосы и, следуя распоряжениям вновь ожившей башни, вырулила в сторону от ВПП, на обозначенную фонарями стоянку.
Заглушив двигатель, Ара осталась сидеть в кабине, чтобы зря не мерзнуть и уж точно не мокнуть. Но привязные ремни, разумеется, отстегнула и вытащила из набедренного кармана комбинезона фляжку с крепкой старкой. Во время полета она никогда к алкоголю не притрагивалась, да и вообще при длительном перелете лучше ничего не пить. В уборную ведь не сходишь. Но сейчас, прибыв на место, она сделала пару глотков крепкой старой водки и снова связалась с башней.
- А что, господа, - спросила напрямик, - случаем не знаете, где сейчас находится кадваранг Слуцкий?
- Отчего же, - откликнулась башня. – Здесь он, барышня, наблюдает за вашей посадкой. Что-то передать?
- Скажите, жена прилетела.
- Кто, простите? – поперхнулся голос.
- Передаю по буквам, - съехидничала Ара. – Женя…
- Не надо, - сказала тогда башня. – То есть, вы жена Олега Александровича?
- Родная, - хмыкнула в ответ Ара. - Так что, передадите?
- Ара? – раздался вдруг в ушных телефонах голос Олега. Слышимость была чудная, словно и не по радиосвязи, а из соседней комнаты.
- Не веришь своему счастью? – вопросом на вопрос ответила Ара.
- Не верю! – рассмеялся Олег. – То есть, от тебя всего можно было ожидать, но, чтобы вот так? Сюрприз удался!
- Я счастлива, милый, - улыбнулась Ара. – На самом деле, так и задумывалось.
- Я сейчас подъеду! – пообещал Олег.
- Давай, - обрадовалась Ара, - а то мне тут сидеть скучно, и еще у меня с собой гостинцы. Килограммов пятьдесят, чтобы не соврать. Самой не дотащить. Мышечной массы не хватит.
- Сколько, сколько? - опешил муж.
- Много! Я же скала, полста кило. Выпивка, закуска, то да се. Я же к тебе на Новый год прилетела!
- Ну, ты даешь!
- А вот об этом мы поговорим позже и наедине, - рассмеялась Ара. – Давай уже приезжай скорее!
- Еду.
И в самом деле, ее мужчина ждать себя не заставил. Подкатил к стоянке торпедоносцев буквально через четверть часа. И тут уже Ара вылезла из самолета, вернее, спрыгнула на землю через нижний люк. «Карбас» - машина довольно большая и высокая, к тому же двухмоторная. В кокпит можно попасть, или, сдвинув назад часть остекления фонаря кабины, или через люк в днище, если конечно там не подвешена «сулица». И в том, и в другом случае, если никто не озаботился притащить лесенку, придется прыгать. С крыла выше, а из люка – всего ничего. Так что Ара прыгнула и практически сразу оказалась в объятиях Олега. Он ее успел подхватить на руки. Буквально в считанных сантиметрах над бетоном ВПП, но все-таки успел.
«Внимательный и ловкий! Ставим псису!» - счастливо подумала Ара и, позволив поднять себя повыше, поцеловала мужа в губы.
Но долго миловаться им не позволили обстоятельства. Набежали техники и, следуя четким приказам Олега, сгрузили из торпедоносца Арин багаж и скоренько перенесли его в локомобиль заместителя комдива.
- Заедем на пару минут в ЦУП [135], - сказал Олег, устраиваясь за рулем, - потом в штаб. Должен же я тебя познакомить с основными действующими лицами и исполнителями. Ну, а после уже поедем домой. Я как знал, что ты приедешь. Такой коттедж себе отхватил, закачаешься. Здесь же целый авиагородок при базе, на всех место нашлось!
 
- Кончай тараторить! – остановила Ара словесный поток разволновавшегося от неожиданной встречи мужа. – Скажи лучше, вас сильно бомбят?
- Вчера первый раз попробовали, но мы отбились, - уже спокойнее ответил Олег.
- ПВО подтянули?
- Подтягиваем.
- Значит, истребители прикрыли…
- У нас смешанная авиадивизия, - объяснил Олег. – Чуть севернее в Лёпсмаке и восточнее в Мёрквиде базируется полк «кочей». На вооружении у них стоят семнадцатые. Ну и два полка торпедоносцев. В одном знакомые тебе «вампиры», а другой вы только что к нам перегнали. Пилоты из учебного полка тоже должны прибыть со дня на день. Тогда переведем их на второе аэрополе. Мы ведь буквально на ходу доформировываемся. А гладко такое может быть только на бумаге.
- А вот и ЦУП, - сообщил он через мгновение, останавливая свой вездеход у дверей приземистого здания, увенчанного башней, наподобие маяка.
- Там найдется какой-нибудь закуток, чтобы переодеться? – Ара была одета в тяжелый зимний комбинезон, унты и теплый шлем, но у нее с собой были прихвачены китель [136], фуражка и реглан с меховой подстежкой. Форменные брюки и свитер были поддеты под комбинезон, а унты являлись разрешенным элементом зимней формы одежды флотских пилотов легких сил.
- Найдем, - улыбнулся Олег. Он вылез из локомобиля, галантно помог выйти Аре, подхватил сак с ее обмундированием и повел жену в дом.
Понятное дело, их уже ждали. Всем было жуть, как интересно, взглянуть на жену командира, к тому же прибывшую на базу таким экстравагантным способом – за штурвалом тяжелого торпедоносца. Поэтому встретили их шумно, с интересом и с нескрываемым удивлением рассматривая представшую перед ними маленькую женщину в зимнем комбинезоне без знаков различия.
- Лейтенант Бекетова! – бросив руку к виску, представилась Ара. - Рада знакомству, господа! Но, если позволите, я бы переоделась по-быстрому, а то в комбе жарко и неуютно.
Все тут же засуетились еще больше, показывая сразу на три разные двери, а Олег закатил глаза, а затем, уже провожая Ару в кабинет оперативного дежурного, хищно улыбнулся:
- Кажется, кому-то обеспечен еще один сюрприз.
Ара об этом как-то даже не подумала, но сейчас, когда Олег высказал эту мысль вслух, сообразила, что ее флотская тужурка выглядит так, что при виде ее качают головой даже бывалые ветераны.
«Что ж, - усмехнулась она мысленно, буквально вывинчиваясь из комба, - если не в фамильных драгоценностях, то хотя бы так…»
Так, это значит, без наследственных уральских изумрудов и рубинов, карельских аметистов и якутских бриллиантов, но зато с Себерским крестом 1-й степени, двумя «Михаилами» и двумя медалями «За героизм в бою». На второй год войны даже среди авиаторов такой иконостас считался редкостью. А у нее ведь еще и два очень непростых значка прикреплены чуть выше орденов: золотой «Пилот 1-го класса» и серебряный «Асс», выдаваемый только после десяти воздушных побед. Она же, имея в виду и крейсер «Кумано», - а тяжелые крейсера засчитываются торпедоносцам за пять побед, - и удачные атаки на великобританские авианосцы, которые были расценены, как четыре победы, имела рейтинг «шестнадцать плюс», что в глазах пилотов вообще круть немереная. Ара даже надевать реглан из-за этого не стала, чтобы вдоволь покрасоваться перед подчиненными своего мужа и насладиться заслуженным успехом. Все-таки она женщина или как? Ей красоваться самой природой заповедано.
Ну, она и покрасовалась. Сюрприз, что называется, удался, но праздник длился недолго. Как раз до того момента, когда кто-то особенно глазастый не заметил на рукаве Ариной тужурки нашивки за ранения. Вот они произвели на господ офицеров очень сильное впечатление. У большинства даже настроение разом испортилось.