Ее превосходительство адмирал Браге (СИ)

- А при том, что я, так уж вышло, тоже все еще девица, и начинать половую жизнь с изнасилования ниппонскими десантниками не хочу. И это еще, если бы нас после этого не прирезали.
Похоже, что с этой стороны Лена на произошедшую «трагедию» не смотрела, и объяснение Ары заставило ее задуматься. Но теперь у нее началась истерика уже по другому поводу. Лена до икоты боялась жмуров и, вообще, боялась, - теперь уже живых ниппонцев, - и соответственно, ни в какую не хотела покидать россыпь валунов, среди которых они сейчас прятались. Так что, в конце концов, Ара плюнула на напарницу и пошла одна.
Очень осторожно, - прислушиваясь к каждому подозрительному шороху, насколько это было возможно в какофонии боя, - Ара вернулась к давешней проплешине, осмотрелась и, не обнаружив никакой опасности, подбежала к мертвецам. Двоим она попала в лицо и грудь, третьему – только в корпус: в грудь и живот. Честно сказать, Ара раньше трупов тоже вблизи никогда не видела. Тем более, ей не приходилось их кантовать. Но она напомнила себе, что не просто так погулять вышла, не барышня, чай, а боевой офицер-авиатор, и все-таки превозмогла страх и брезгливость. Собрала все документы, какие нашла в карманах ниппонских десантников, забрала три короткоствольных пистолета-пулемета и совершенно замечательные десантные ножи производства небезызвестной прусской фирмы «Золинген» и быстренько растворилась в лесу. Торчать на открытом месте ей категорически не хотелось, а убежище среди камней казалось вполне надежным…
2. Кардла, база Флота на острове Хийумаа [85], июль, 1953
Сообщение о начале ниппонского вторжения на территорию Земли Хабарова пришло около полуночи. Виктор, уже второй месяц кряду гонявший с аэрополя в Кардле новые модели истребителей над морем и островами, как раз заступил на дежурство по штабу, так что получал сейчас информацию буквально из первых рук – прямо со штабного телетайпа, и, следует сказать, «вести с полей» совсем не радовали. На этот раз императорскому флоту удалось подловить хабаровских партизан и себерцев, попросту говоря, со спущенными штанами. Атаковали перед рассветом, когда в Шлиссельбурге был уже поздний вечер, обеспечив внезапность и массирование ударов практически на всех главных направлениях. Разумеется, план минимум островитян состоял в том, чтобы захватить Сахалин. Тут, как говорится, и к гадалке не ходи, но ниппонцы давно пускали слюни и на всю остальную территорию Земли Хабарова, - в особенности, на тихоокеанское побережье, - так что наверняка задача максимум у них – разгромить хабаровчан и себерцев раньше, чем придет помощь из метрополии или вмешаются цинцы, у которых тоже губа не дура. При этом сообщения из зоны боевых действий поступали весьма противоречивые, так как, штабы экспедиционного корпуса оказались не на высоте. В общем, неразбериха, паника и брехня вперемешку с патриотическими лозунгами и обещаниями забросать супостата шапками.
Тем не менее, уже к одиннадцати часам утра по времени Владивостока наметилась некая слабая пока тенденция к наведению порядка. Судя по всему, занимались этим заместитель командующего силами территориальной обороны Земли Хабарова генерал Агалаков и командующий себерским экспедиционным корпусом вице-адмирал Мордвинов. Информационный поток тоже постепенно стал выравниваться, и к полудню – на Балтике было уже пять часов утра - появилась наконец возможность, хотя бы вчерне, нарисовать ситуационную карту. А в шесть тридцать пять – это Виктор запомнил точно, - пришло сообщение о том, что в заливе Владимира курсантским экипажем на торпедоносце струг-вампир уничтожен прямым попаданием ракеты в мидель ниппонский тяжелый крейсер «Кумано». Первым делом Виктор открыл флотский справочник и нашел там этот долбаный «Кумано». Зверь оказался матерым, и оставалось только гадать, как этим курсантам удалось прорваться сквозь заградительный огонь и так точно всадить ракету в корабль, прикрытый нехилой системой ПВО. Но стоило ему об этом задуматься, как он тут же вспомнил, что именно в залив Владимира несколько дней назад улетела на летнюю практику Варя Бекетова.
 
В следующие полчаса Виктор всеми правдами и неправдами пытался связаться с базой себерского Флота Веселый Яр. Но там все еще шел бой с высадившимся ниппонским десантом, и никто ничего определенного ни о чем сказать пока не мог. Лишь около пяти вечера по дальневосточному времени знакомый офицер, служивший в штабе экспедиционного корпуса во Владивостоке, сообщил, что по его данным экипаж струга состоял из гардемарина Бекетовой и курсанта Жихаревой, и что торпедоносец, по всей видимости, из боя не вышел. При этом известии сердце у Виктора оборвалось, и перед глазами встала на мгновение кровавая пелена.
«Этого не может быть! – орал он мысленно. – Господи, только не она! Она не может умереть! Она…»
Но он знал, что может, потому что все это было слишком похоже на Ару: вызваться добровольцем, поднять в воздух тяжелый торпедоносец и пойти в самоубийственную атаку.
«Она может! Могла?»
«Нет, - решил он через минуту, - пока нет подтверждения, что погибла, Ара жива!»
Сжав кулаки и выслав по инстанции просьбу включить его в первую волну подкреплений, которые Себерия наверняка пошлет на помощь своему протекторату, Виктор продолжал работать в штабе и после окончания своей вахты, продержавшись на ногах восемнадцать часов кряду. Однако ничего нового он так и не узнал. Лишь его приятель из Владивостока несколько позже уточнил, что в атаке на крейсер, вроде бы, участвовали два торпедоносца, - единственные струги, которые удалось поднять в воздух с резервной ВПП, - и что оба экипажа числятся пропавшими без вести. Одним командовал капитан-лейтенант Шкловский – командир отряда торпедоносцев на базе Веселый Яр, а другим – гардемарин Бекетова, и что, по данным, полученным с базы, зачетный бросок выполнил именно курсантский экипаж. Прочитав это сообщение, - связь осуществлялась через телетайп, - Виктор решился пустить в ход тяжелую артиллерию. Он позвонил сенатскому секретарю адмирала фон дер Браге и, представившись представителем штаба базы Флота на острове Хийумаа графом Якуновым-Загородским, - но не назвав при этом своего невысокого звания, - попросил срочно соединить его с сенатором. Секретарь было засомневался, но Виктор его все-таки дожал, объяснив, что лично знаком с Елизаветой Аркадьевной.
- Время не терпит, - сказал он секретарю, - поэтому я телефонирую в сенат, а не к ней домой.
Последний довод секретаря убедил, и он соединил Виктора с княгиней Виндавской.
- Добрый вечер ваше превосходительство! – поздоровался Виктор, услышав в трубке голос адмирала. Он специально выбрал обращение подчеркивающее ее военный статус, а не княжеский титул. Хотел сразу показать, что разговор будет носить чисто деловой характер, имея в виду нынешние события на Дальнем Востоке.
- Извините за поздний звонок. Это лейтенант Якунов-Загородский.
- Здравствуйте, Виктор! – откликнулась адмирал Браге. – Секретарь сказал, что это звонок из штаба базы. Что-то случилось на Балтике?
- Никак нет! – честно признал Виктор. – Извините, Елизавета Аркадиевна, но я ввел вашего секретаря в заблуждение. Я связался с вами по личному вопросу.
- Вот как… - протянула в ответ адмирал. – Ну, что ж, вы все равно уже на проводе. Излагайте. Только коротко.
- Так точно! – вытер Виктор испарину, выступившую на лбу. – На базе Веселый Яр в заливе Владимира… Это на…
- Я знаю, где это. Продолжайте!
- Там находится моя…
«Моя кто? – споткнулся Виктор на этом месте. – Моя знакомая? Моя подруга?»
- … моя девушка, - сказал он, не придумав ничего лучше этого определения. – По последним и, разумеется, непроверенным данным она атаковала ниппонский крейсер на торпедоносце струг-вампир и теперь числится пропавшей без вести. Я полдня пытаюсь выяснить через своих друзей и однокурсников хоть что-нибудь конкретное о ее судьбе, но моих полномочий явно недостаточно. Не могли бы вы…