Властелин Безмолвного Королевства

– Чем это вы тут заняты? – спросила Хильда.
Когда придворная дама вошла в ее покои, Элспет как раз перечитывала письмо, выискивая, что она упустила.
Принцесса отважилась пойти на огромный риск – доверилась женщине, чьих намерений не знала, доверилась лишь потому, что та ей нравилась.
– Я читала письмо.
– Судя по вашему тону и румянцу, письмо от мужчины. И он вызывает у вас нечестивые мысли.
Элспет почувствовала, как стремительно краснеет.
Госпожа Хильда тихо рассмеялась.
– Не смешно.
– Я не… Не обращайте внимания. Бедное дитя, в ваши годы, а еще девственница. Слишком ценная ставка в имперских играх. Дайте мне посмотреть, что он пишет. – С этими словами Хильда протянула руку.
Элспет послушно, словно впав в транс, отдала письмо.
Но содержание его Хильду не слишком впечатлило.
– Насколько я вижу, он так же не искушен, как и вы. И не позволяет себе увлечься – ничего конкретного, никакой романтики.
– Вы не понимаете. Важно уже то, что он ответил. Я чуть не умерла от волнения, ожидая, ответит или нет.
– Вы ему писали? Первая?
– Да. – Принцесса снова покраснела. – Несколько раз. Я…
– А в песнях трубадуров все всегда совсем по-другому.
– Не могу с собой справиться. Я зачарована, будто мышь, смотрящая в глаза змеи.
– Только вот эта змея что-то не очень стремится поймать свою мышку. Скорее беспокоится. Боится угодить в ловушку.
Элспет скривилась: да уж, наследная принцесса Элспет Идж – смертельно опасная ловушка.
Неужели она действительно засыпала главнокомандующего письмами, пока гостила в Броте? Больше-то ничего сделать было нельзя, они лишь раз обменялись взглядами. Один лишь раз представилась возможность встретиться, но накануне его ранило при взрыве.
Зато Хект ответил, дважды, вот что важно.
Второе письмо Элспет не согласилась бы показать никому. Ни за что. Там можно было вычитать разные намеки, от которых у нее распалялось воображение, а еще намеки на личность писавшего.
– Вы доложите об этом?
– Конечно же нет. Я должна заботиться о вашей душе, а не о вашем целомудрии. Вы же понимаете, что ни в коем случае не должны потерять свою девственность? Как бы то ни было, эта история обречена.
– Я не… Это не…
– Успокойтесь, я знаю, что вы сейчас переживаете. Хотя сама пережила это, будучи уже в замужестве. Мне вот-вот должно было стукнуть семнадцать, я носила ребенка в третий раз. Я часто на сносях. Первые два раза произошел выкидыш. И тот, третий, потом родился мертвым. Струмвульф уехал в Святые Земли на два года. Что-то я болтаю лишнее.
Элспет забрала письмо, сложила его и спрятала в тайник.
– Вы стыдитесь?
Хильда, казалось, удивилась, будто подобная мысль вообще не приходила ей в голову.
– Нет. У плоти есть свои потребности. Одни переносят воздержание проще, другие труднее. Вообразите себе драконицу вроде госпожи Шевры – какое уж тут страстное объятие? А жертву ее страсти?
– Вы не можете сдерживаться?
– Могу, но не хочу. Сейчас вам, наверное, не понять. Возможно, даже после замужества не поймете. Если только не выйдете за того, кто сумеет показать вам все с лучшей стороны. – Судя по мрачному тону, у Хильды имелся печальный опыт. – Неприглядная правда заключается в том, что муж ваш в конце концов предпочтет какую-нибудь покорную деревенскую шлюшку… Ну да ладно, у меня нет времени грустить. По воле Провидения некоторые из нас сладострастники, принцесса, и справиться с собой могут не лучше какой-нибудь похотливой псины.
– Госпожа Хильда, ваши слова не помогли мне. Наоборот, слушая вас, я с еще большей страстью желаю любовника, который мог бы доставить мне наслаждения, живописуемые трубадурами.
– Прошу прощения, принцесса. Я не должна смущать вас и заставлять жалеть о своей девственности. Не обращайте на меня внимания. Целомудрие сейчас в большой цене.
– Это уж точно, – кисло отозвалась Элспет.
Хотя она прекрасно понимала, как важна для империи, ведь из всех детей Йоханнеса Черные Сапоги Элспет более всего походила на Свирепого Малютку Ганса.
– Сомневаюсь, что мучиться вам придется долго, принцесса. Разные клики в Альтен-Вайнберге уже присматривают вам с Катрин мужей. Сестра ваша с удовольствием прибрала бы к рукам Питера Навайского.
 
– Но…
– Его уже прибрали. Да и не знает она о нем ничего, лишь видела портрет в Броте. Борода ее покорила.
– Неужели?
– Именно. Катрин не чужда страсти, просто не понимает, что это страсть. Или признавать не желает.
– Раньше она всегда отзывалась о таких вещах с презрением.
– При дворе ей прочат союз с Арнгендом – с Регардом Менандским или же с сыном графа Эаристнея, кузеном короля Шарльва, которого многие в Арнгенде хотят видеть на троне.
– Но после замужества императрицы решится вопрос престолонаследия?
– Вероятно. А ваш самый перспективный жених – герцог Брандекастский.
– Кто? Хм… А невеста разве не должна хотя бы знать, кто ее нареченный?
– Эррол, первый герцог Брандекастский, – старший сын короля Брилла, владыки Сантерина, наследник престола. Когда-нибудь вы станете королевой.
– И буду воевать с собственной сестрой, если она займет трон Арнгенда. Но вы улыбаетесь, здесь кроется какой-то подвох.
– Эрролу едва исполнилось одиннадцать.
Элспет аж зашипела от возмущения. Как глупо! Но подобные браки заключались довольно часто.
– Еще поговаривают о Джейме Касторигском. Ваша сестра хочет наладить связи с Дирецией. Джейм тоже моложе вас, но ему уже семнадцать. И он станет королем, если только Касторигу не поглотит Навая. Джейм красив и к тому же искушен и распутен.
– Учитывая все это, я вряд ли выйду замуж. Империя как-нибудь обойдется.
– Империя, возможно, принцесса, а вот императрица?
– О чем вы?
– Уже появились первые признаки недовольства. Многим не понравилось, что Катрин сблизилась с Безупречным, предоставила Конгрегации право действовать в империи, выпустила указ, согласно которому все имперские церкви должны отдавать двенадцать процентов своего дохода Броту, чтобы помочь в войне с еретиками. Друзей у вашей сестры не прибавилось.
– Она перешла границы. И отец не осмелился бы указывать церкви, как ей следует распоряжаться своими деньгами, даже если бы к титулу императора добавился титул Защитника Веры. В чем дело, Клэр?
Клэр, хрупкая белокурая девочка лет десяти, была дочерью одного из новых придворных Элспет.
– Мне велели сообщить вам, что прибыл человек по имени Феррис Ренфрау. Капитан Дриер велел.
– Я подойду сейчас же. Госпожа Хильда, помогите мне привести себя в порядок.
– Быть может, наедине мы забудем о формальностях, принцесса? Зовите меня просто Хильда. Но вы взволнованы. Это он? Глава имперских шпионов? Или же капитан браунскнехтов?
– Ни тот ни другой. Феррис Ренфрау был другом моего отца, и мне он как второй отец. Я чувствую себя спокойнее, когда он поблизости.
Хильда сопроводила Элспет на аудиенцию.
– Бо́льшая часть советников не желает, чтобы вы оставались здесь, принцесса. Когда между вами и столицей Джагские горы, вас нельзя контролировать. Они боятся, вы снова начнете играть в мальчика. Эрцгерцог и адмирал оба лично вызвались опекать вас.
– Можно лишь позавидовать крестьянам, которым не приходится мириться с подобной чепухой.
– Можно, но только в этом.
Как обычно, Феррис Ренфрау казался усталым, а Альгрес Дриер обеспокоенным. Оба молчали о самом важном, пока не удалились Клэр и госпожа Хильда.
– Как вам понравился вечный город? – поинтересовался Ренфрау.
– Не особенно, – удивленно отозвалась Элспет, она уже и забыла, что Ренфрау избегает церемоний, оставшись с ней с глазу на глаз. – У меня пока не было возможности увидеть их знаменитые дворцы и памятники.
– И еще кое-кого.
– О чем вы? – нахмурилась принцесса. – Я там никого и не знаю.
По улыбке Ренфрау все сразу стало понятно: он знал, что Элспет пыталась увидеться с патриаршим главнокомандующим. А вот Альгрес Дриер не знал. Но возможно, догадывался.