Властелин Безмолвного Королевства

Хект в сопровождении Титуса Консента отправился на построение своего полка. В огромном Закрытом Дворе его немногочисленное войско казалось еще меньше.
– Это все, кого пока удалось собрать, – отрапортовал полковник Смоленс.
Около ста двадцати человек, мысленно прикинул Хект.
– Будем над этим работать.
– Над чем, мой господин? – не понял Консент.
– Учиться быстрее реагировать.
– Они подтянутся, как только узнают, – заметил Смоленс. – Надо придумать какой-нибудь сигнал. Можно в рог потрубить.
Хект что-то неразборчиво проворчал. Это он виноват, что все собираются так медленно, – сам же не хотел, чтобы женатым солдатам приходилось жить отдельно от семей, натерпелся подобного в бытность свою ша-луг. А в рог трубить толку мало – слишком уж город большой, не услышат.
– К нам гости, – сказал Титус. – Похоже, принципат Донето.
К ним приближались Донето, Донел Мадисетти и еще несколько «светил» из коллегии, но поскромнее.
– Чем занят главнокомандующий? – поинтересовался Донето.
– Собираю солдат, чтобы помочь поддержать порядок на месте катастрофы.
Скоро стемнеет, и, как только выглянет луна, набежит толпа мародеров.
– Превосходно. Именно такого ответственного и грамотного подхода мы и ждали от главнокомандующего. Но я должен сообщить, что планы меняются.
Хект не мог скрыть изумления. Они сошли с ума. Если церковь, благая и милосердная церковь, ничего не предпримет, жители Брота придут в ярость.
Принципат, как это часто любили делать члены коллегии, прочитал его мысли:
– Главнокомандующий, это решение – вынужденная мера. – Донето чуть дернул головой, намекая, что хочет поговорить с глазу на глаз.
– Что стряслось, ваша милость? – спросил Хект, когда они отошли в сторону.
– Сегодня ночью начнется восстание. Возможно, это как-то связано с обрушением ипподрома.
– Но с тех пор как полковник Горт взялся за дело, беспорядки почти прекратились.
– Полагаю, они решили изменить стратегию.
– Что требуется от меня?
– Помочь дворцовой охране. Чернь ринется именно сюда.
Принципат Донето был искусным лжецом и всегда умел выдать ложь за правду, но сейчас Хекту показалось, что он не лукавит, хотя и умалчивает о чем-то.
– Этого желает его святейшество?
– Еще как.
Неужели? Похоже, у патриаршего родственника тут особый интерес.
Постепенно подтягивались все новые солдаты. Пока Хект совещался с Донето, порядок поддерживал Смоленс. Прибежали запыхавшиеся братья Драмм – они были без форменных камзолов и все в грязи.
– Мой господин, – чуть отдышавшись, доложил старший, – в Мемориуме собралась огромная толпа. Узнали нашу форму и погнались за нами. Мы едва ноги унесли.
В Закрытый Двор уже доносились гневные крики с улицы – все громче и громче.
Дворец Чиаро построили во времена расцвета Древней Империи, тогда границы проходили в тысячах миль от Брота, а в городе квартировали целые легионы, которые в мгновение ока подавили бы любой мятеж. Так что дворец строили не в расчете на осаду. Это был, скорее, оплот бюрократии, и даже жестокие гражданские войны, гремевшие в Империи, не коснулись его.
Ведь любому императору всегда требовались списки налогоплательщиков – надо же как-то выжимать деньги из граждан.
Закрытый Двор заполонили люди. Уже не один век жители Брота приходили сюда, но эти были вдрызг пьяны. Кто-то сжимал в руке факел, кто-то оружие. В ход пошло все – кирпичи, ножи, молотки, самодельные дубинки, даже заржавевший древний меч, украденный кем-то из предков и потом хранившийся в семье.
– В основном беженцы, похоже, – сказал Хекту Титус Консент. – Не фиральдийцы. Я уже несколько раз слышал чужую речь.
– Но в бой они вроде бы не особенно рвутся.
Он заметил, что некоторые трезвели прямо на глазах.
Кто-то из мятежников, из тех, кто вечно затевает смуту, швырнул камень.
– Никто и ничего не должен предпринимать, если они не бросятся на нас, – велел свои людям Пайпер. – Сами разойдутся, как только хмель повыветрится и загудит голова.
 
Из толпы слышались выклики: слов было не разобрать, но кто-то явно подстегивал чернь.
– Если мы будем просто наблюдать, они быстро сдуются.
Солдаты главнокомандующего Пайпера Хекта были опытными воинами. Он лично отбирал их – лучших из лучших, одного за другим. Все они прошли жестокие сражения, не один раз встречались со смертью лицом к лицу, а потому не стремились вновь ощутить ее зловонное дыхание.
А вот дворцовая стража не могла похвастаться таким же здравомыслием.
– Из-за этого проклятого недоумка нас всех перебьют, – возмутился полковник Смоленс, указывая на стражника, который направился прямо к толпе в сопровождении трех лакеев.
– Думает, ливреи сделают их неуязвимыми, – сказал Хект. – Принципат Донето, вы не могли бы… Куда он подевался? – (Донето, Мадисетти и остальные исчезли.) – Донето мог бы ему приказать вернуться.
А вот Хект не мог. Власть главнокомандующего была далеко не безгранична и урезалась тысячью оговорок и условностей.
– Может, они с ним разберутся по-быстрому и толпа не успеет озвереть? – предположил Титус. – Эй! Вы что творите?
Хект как раз собирался отправиться вслед за стражником, но остановился, услышав Консентов окрик.
В колеблющемся свете факелов он разглядел два знакомых лица. Бо Бьогна, человек Пинкуса Горта, разумеется, затесался в толпу мятежников, чтобы вычислить зачинщиков, но вот с ним рядом… Сердце замерло у Хекта в груди.
Чуть больше состарился, чуть больше поседел, обзавелся лысиной и немного обкорнал бороду – но это был, несомненно, он, Костыль. Пайпер узнал бы его из тысячи, по одной только фигуре. Значит, Бо и Костыль. Но какого рожна он делает здесь, по эту сторону Родного моря? Да еще в толпе разъяренной черни, которая, впрочем, быстро растеряла запал.
Хагид.
Наверняка он тут замешан.
Костыль (настоящего его имени Хект не знал) был одним из лучших воинов в особом отряде ша-луг, возглавляемом Элсом Тейджем.
– Господин?
– А, Бехтер, вот ты где.
Бехтеру пришлось добираться до своего командира в обход, с ним вместе явились новоиспеченный принципат Бруглиони Джервес Салюда и старик Хьюго Монгоз. Последний выглядел очень довольным.
– Поздравляю с долгожданным назначением, – поприветствовал Хект Салюду.
Сделать своего друга принципатом Палудан Бруглиони, глава клана Бруглиони, пытался уже давно, сразу после внезапной смерти принципата Дивино Бруглиони на поле боя под стенами Аль-Хазена перед самым окончанием кальзирского священного похода.
Против назначения Салюды выступали многие: он не был с детства связан с церковью, не владел колдовским искусством, зато обладал сильным характером и был предан семейству Бруглиони. Хект считал его весьма умным, а потому опасным человеком. Именно благодаря Салюде клан Бруглиони и не развалился окончательно за последние десять лет.
– Торжество справедливости, – усмехнулся Джервес.
Он был циником, начисто лишенным всяческой морали.
– Прошу прощения, у меня важное дело.
И по всей видимости, не одно. За спинами солдат, откуда-то из теней неожиданно показался Оса Стил и теперь пытался привлечь внимание Хекта.
Пайпер снова вгляделся в толпу. Костыля и Бо Бьогны и след простыл. Люди потихонечку расходились, первыми, конечно же, улизнули провокаторы. Оставшиеся горожане осыпали насмешками дворцовую стражу.
Внезапная дрожь вдруг пробрала Хекта.
– Сержант Бехтер!
– Что такое?
– Видишь, там, слева? Во втором ряду, за бородачом. В коричневом.
– Вижу, командир. Именно о нем я тебе и говорил. И как раз сейчас я ощутил холодок.
– Кловен Фебруарен. – Хьюго Монгоз, прищурившись, выглядывал между Хектом и Бехтером. – Без сомнения, это он. Девятый Неизвестный собственной персоной.
О ком он говорит, понял лишь Пайпер.
– Девятый Неизвестный, ваша милость? Но он же умер лет пятьдесят назад.