Властелин Безмолвного Королевства

– Само собой. Ужин и комната – все раздобыл. Блохи, вши и клопы за счет заведения.
– Скоро додумаются брать за них отдельную плату. А дети где?
– Носятся где-то. Они поладили. Пайп, у Вэли что-то не в порядке. Я вот думаю, не изнасиловал ли ее кто. Пелла ее учит быть ребенком.
– Почему она не сбежала от нас?
– Привычки нету. Если она росла в каком-нибудь замке, где за нее все делали и горшок выносили, то бежать ей в голову не придет. Видимо, самый решительный поступок в своей жизни она совершила, когда прибилась к нам. Хотя мужество для этого потребовалось недюжинное.
– Или уверенность, что с нами ей, возможно, будет не так страшно, как с ними. Когда, как думаешь, заявятся твои родственнички?
– Я больше препираться с тобой по этому поводу не намерен – хочешь думать, что они мне родня, думай на здоровье. – Горт начал нарочито медленно загибать пальцы. – Так, ветер у нас был попутный. Мы, пожалуй, двигались вдовое быстрее их. Но они-то по прямой махнули на север, а мы сделали круг.
– Давай не тяни уже, – хмыкнул Хект.
Горт страсть как любил устроить спектакль на пустом месте.
– К завтрашнему дню появятся. Если бегом бежали всю дорогу. Все зависит от того, что они думают: убили тебя в той засаде или нет.
– И почему же?
– Сам подумай. Если тебя пристукнули, то целая куча очень серьезного народу страшно разозлилась и ищет, кого бы показательно спалить на костре. А если ты жив, то мы, как они думают, не станем слишком уж усердствовать. Вот и детишки. Наверное, на улице совсем стемнело и стало страшно.
Пелла и Вэли проскочили мимо одноглазого, неряшливо одетого типа, который пытался их не пустить, видимо приняв за детей нищих беженцев, ринулись к столу и мигом уселись. Вэли не казалась ни отрешенной, ни напуганной.
– Мы есть хотим, – объявил Пелла.
– Неудивительно, – кивнул Хект. – День выдался долгий.
К столу подошел одноглазый:
– Это ваши?
– Наши. Будут тут у вас бегать еще несколько дней. Пока остальные не подтянутся.
– Пойдем-ка посмотрим, – сказал Горт детям, – что у них на ужин.
– Да я просто проверял. У нас тут воров объявилось множество.
– Понятно, – сказал Хект и повернулся к Пелле и Вэли. – Вы двое, ведите себя прилично, пока мы на этом постоялом дворе.
– Да, дядюшка Мэт, – послушно отозвался Пелла, пытаясь сохранить серьезное выражение лица.
Вэли кивнула. С видимым усилием.
– Они у меня послушные, – сообщил Пайпер одноглазому. – Но дети есть дети – неугомонные, как всегда. Где тут у вас церковь?
Ближе к ночи, уложив детей, Хект и Горт вернулись в общий зал и уселись в темном углу, подальше от камина. Оттуда они наблюдали за посетителями: не поджидает ли кто их незадачливых убийц.
– Холодно тут, – пробормотал Горт.
– И безлюдно. Да еще тьма такая, что… О, полюбуйся-ка, господин Хэмил распутал таки мои узлы.
В трактир ввалился тощий Дуранданти, бледный как смерть и чем-то перепуганный. На лбу у него красовался здоровенный синяк.
– Этот тип явно не привык шататься по лесам после наступления ночи, – хмыкнул Горт.
– Тссс! Не светись. Пусть и дальше думает, что мы утопали в Племенцу.
К Хэмилу подошел одноглазый, и Хэмил не смог продемонстрировать ему ни монеты.
– Ты что – его ограбил? – спросил Горт.
– Разумеется. А то бы он еще решил, что мы честные люди на задании.
– Молодец. Вон он выметается.
Одноглазый вытолкал бледного сонсианца обратно на темную улицу, хотя тот громко препирался и грозил именем дона Альсано Дуранданти.
– Думаешь, этот болван только что совершил большую ошибку? – спросил Горт.
– Не знаю. Зависит от того, насколько ревностно дон защищает своих. Ого! А вот это уже серьезно.
– Что?
– Смотри – вон в том темном углу. Там сидит какой-то тип в пилигримском плаще. Когда мы сюда явились, его не было. И я не видел, как он входил. Следи внимательно; когда мальчишка-посудомойщик подбросит дров, станет чуть посветлее.
Минута шла за минутой. Хект и Горт молчали. Наконец тот самый парнишка, который недавно замазывал щели, притащил поленья. На краткий миг ярко вспыхнуло пламя.
 
– Вот так так, – пробормотал Горт, – был бы я заядлым игроком, я бы поставил крупные деньги на то, что перед нами уродливый двойник Ферриса Ренфрау.
– Его злая половина?
– Злее самого Ренфрау уже ничего не придумаешь. Интересно. Думаешь, он как-то связан с нашим делом?
– Вряд ли. Разве только опосредованно. – (Феррису Ренфрау и его хозяевам незачем было убивать патриаршего главнокомандующего.) – Думаю, это простое совпадение. Видимо, этот трактир – излюбленное место встречи всех интриганов и заговорщиков.
Феррис Ренфрау занимался ровно тем же самым, что и они, – сидел в темном углу и наблюдал. А Хект с Гортом высмотрели еще троих подозрительных типов.
Время шло и шло.
– Вот бы уже этот мерзавец спать пошел, – пробормотал Горт. – День выдался чертовски долгим. Мне нужно прилечь.
– Хм.
Императорский шпион не обращал на них ровно никакого внимания. Но Хект никак не мог поверить, что он их не заметил. Хотя в их углу было еще темнее.
Пайпер тоже страшно устал.
– Эй, Пайп, ты куда?
– Посмотрю, что он станет делать, когда узнает меня.
– Стоит ли?
Хект пожал плечами. Он двинулся к Феррису через зал, огибая спящих, перешагивая через пьяниц, перебравших местного отвратного пива, которое варили прямо в «Рыцаре жезлов». Ренфрау сперва никак не реагировал, зато потом вытаращил глаза и воскликнул:
– Клянусь Эйсовой задницей! Ты-то что здесь делаешь?
– Именно об этом я хотел спросить и вас, – отозвался Хект, усаживаясь на соседний стул.
– Я здесь по делу, у меня поручение от моего владыки.
– У меня та же история. Разве что в своем поручении я кровно заинтересован.
Ренфрау взял себя в руки и скрыл удивление.
– Далеко забрался от своей территории.
– А вы – от имперских владений. Эти края вроде как под Сонсой.
– Формально под графами Алойскими. Но последнего не видели с тех самых пор, как мы с тобой были птенцами желторотыми. И больше никто свои права не заявлял – слишком много труда.
Значит, тут воцарился полный хаос и процветают разбойники. Ну разумеется.
– День у меня выдался долгий. Я просто хотел дать вам знать, что я здесь. – С этими словами Хект встал и, не дожидаясь ответа Ренфрау, отправился в свою комнату.
Горт остался сидеть в своем темном углу.
– Ушел сразу после тебя, – доложил он немного погодя. – И выглядел удивленным донельзя. Меня он вряд ли узнал.
– Я бы на это не рассчитывал. Ты же все время вокруг меня ошиваешься.
– Взялись яйца курицу учить. Напустим на него детишек. Их-то он не ждет.
– Хорошо. Только предупредим их. Чтобы он не сумел сразу их вычислить.
На следующее утро Феррис Ренфрау не появился. Хект попробовал было расспросить о нем на постоялом дворе, но скоро бросил эту затею: вопросов о постояльцах здесь не жаловали. Видимо, и о нем самом хозяева не стали бы никому рассказывать.
Но Ренфрау пришел в зал с камином к вечеру, когда подоспел общий котел с ужином.
Еду в трактире можно было заказать в любой момент, но за это брали дополнительные деньги. Небогатые путники питались из неиссякаемого общего котла – обычно кашей или гуляшом. В гуляш шло все то, что осталось от блюд, приготовленных на заказ. Там довольно часто попадались мелкие кости.
Ренфрау положил себе полную тарелку и снова спрятался в свой темный угол.
За полчаса до этого Хект точно так же устроился в своем. День прошел почти зазря: детям ничего не удалось разузнать. Хотя типы, за которыми они следили по указке Пинкуса и Пайпера, действительно вели себя весьма подозрительно. Судя по выговору, явились они откуда-то с запада или севера. В конюшне при трактире стояли наготове лошади, и конюхам специально приплачивали, чтобы те держали сбрую наготове. Незнакомцы постоянно молились. Пелле это показалось особенно подозрительным.